Ежедневный номер

Российские профсоюзы–самые недемократичные в мире

Это подтверждается десятилетием деятельности ФНПР

«ФНПР, несмотря на все обвинения, твердо будет идти по своему пути и твердо будет отстаивать самые коренные интересы трудящихся - полное погашение долгов по заработной плате, повышение заработной платы, потому что без достойной нормальной заработной платы невозможно поднять экономику, невозможно сделать нашу страну великой, достойной гордого имени Россия... Профсоюзы заявляют, что время обещаний прошло. Нам нужны только реальные дела. Только так мы будем оценивать деятельность любого правительства, любого премьера, любых функционеров, назначенных на должность министров.» (Из выступления М.Шмакова на профсоюзном митинге 1 мая 1998 года.)

В эти дни Федерация независимых профсоюзов России, претендующая на статус самого крупного профцентра страны, помпезно отмечает десятилетний юбилей. Прекрасный повод обратиться к истории этой организации.

За последнее десятилетие уходящего века в стране стали нормой многомесячные и даже многолетние задержки выплаты заработной платы, которая к тому же остается одной из самых низких в мире. Неуклонно из года в год растет безработица, увеличивается производственный травматизм, включая смертельный... Впечатление такое, что профсоюзов в России вовсе нет. Но это с точки зрения сути дела. Если же заглянуть в анналы министерства юстиции, окажется, что профсоюзов и различных профцентров в стране зарегистрировано почти две сотни (для сравнения напомню, что в Советском Союзе их было чуть более трех десятков).

Парадокс между вопиющей незащищенностью наемных работников и обилием профсоюзов можно объяснять по-разному, но хочется обратить внимание на оторванность и независимость профбоссов от рядовых членов профсоюзов.

В 1990 году ФНПР учредили несколько сотен функционеров, представлявших территориальные и отраслевые структуры системы ВЦСПС и составившие на учредительном съезде подавляющее большинство делегатов. 77 миллионов членов профсоюзов, от имени которых проводился съезд, понятия не имели, что где-то что-то от их имени создается.

Следует отметить, что в процессе мирового развития профсоюзного движения сначала всегда образовывались профессиональные союзы, а затем они объединялись в различные федерации и конфедерации. У нас же вначале возникла федерация профсоюзов, а уже позже стали формироваться сами профсоюзы. Не случайно поэтому численность членов профсоюзов в организациях федерации по сравнению с былой армией ВЦСПС снизилась вдвое и составляет ныне, да и то по непроверенным данным, менее 40 миллионов членов.

Пользуясь растерянностью людей, профвожди позволяют себе учреждать новые и переучреждать старые профсоюзы, укрупнять и разукрупнять их, менять названия, тасовать между собой целые организации, не спрашивая на то согласия у членов профсоюзов. Так, например, возникли профсоюз машиностроителей России, поглотивший профсоюз приборостроителей, и несколько отраслевых профсоюзов Москвы.

Непонятно, например, как и когда возник профсоюз работников науки и образования города Москвы, в котором я числился несколько лет, и куда он исчез, а я вдруг стал членом общероссийского профсоюза. Дошло до того, что российский профсоюз работников военно-морского флота зарегистрировал в Минюсте свой устав от имени съезда, которого не было. Документы сомнительного происхождения принял Минюст и от так называемой Федерации профсоюзов работников водного транспорта и рыболовного флота.

Десятилетняя жизнеспособность ФНПР зиждется на богатейшем профсоюзном имуществе. После распада СССР Федерация объявила себя правопреемником имущества советских профсоюзов на территории России и стала собственником свыше тысячи гостиниц, санаториев, домов отдыха, учебных заведений, офисов, объектов административного, культурно-спортивного и социального назначения.

Критикуя официально рыночные реформы, профбоссы довольно быстро и ловко превратили профсоюзную недвижимость в различные ООО, ТОО, акционерные общества, банки, страховые компании и т.д. Многое из этого имущества было просто-напросто продано. Разумеется, не в интересах членов профсоюзов, а в интересах самих профбоссов, некогда учредивших ФНПР.

Так, например, были проданы здание института повышения квалификации профсоюзных кадров – столичному банку сбережений, пансионат «Пестово» – Центральному банку России, пансионат «Воронцовский парк» – нефтяной компании «ЛУКойл», санаторий «Родина» – службе внешней разведки, значительная часть санаториев им. Димитрова (г. Кисловодск), им. Павлова и им. Анджиевского (г. Ессентуки), тургостиница «Волга» (г. Тольятти) и многие другие. Неподконтрольность и неподотчетность профцентра членам профсоюзов «гарантируется» уставом ФНПР, который принимался ограниченным кругом профсоюзных чиновников и ими же в свою пользу своевременно видоизменяется. Как может председатель ревизионной комиссии ФНПР контролировать ее имущество, если сам входит в состав совета директоров одного из самых крупных профсоюзных объектов - сочинского санатория «Светлана»?

По сути дела, в профсоюзных взносах ФНПР не нуждается, так как стоимость недвижимого имущества измеряется миллиардами долларов. И действительно, доля взносов в доходах федерации устойчиво составляет менее 30 процентов, все остальное - таинственные «прочие доходы», за которые ФНПР еще никогда перед членами профсоюзов не отчитывалась. К числу таинственных можно смело отнести доходы от сдачи в аренду коммерческим структурам многочисленных помещений в штаб-квартире ФНПР, на ВВЦ, в автокомбинате, от деятельности в течение нескольких лет ночного клуба-казино в столичном Доме союзов, от сделок с перепродажей билетов на новогоднюю елку в Кремле.

Но ведь очевидно, что каков основной источник дохода организации, такова и ее сущность. К тому же закрытость информации, отсутствие гласности, как известно, важнейшее условие для процветания злоупотреблений, коррупции и воровства. Роскошная жизнь для ограниченного круга профбоссов на фоне миллионов обездоленных членов профсоюзов требует вразумительных объяснений. Я, как историк профсоюзного движения, неоднократно предлагал руководителям ФНПР опубликовать свои декларации о доходах. Но, по-видимому, им есть что скрывать от рядовых членов профсоюза.

По сути тоталитарным остается механизм избрания руководителей ФНПР и ее членских организаций. Профсоюзные вожди избираются узким кругом зависимых друг от друга профсоюзных функционеров, поэтому фактически являются несменяемыми независимо от результатов своей деятельности. В уставе ФНПР о выборах первого лица записано всего четыре слова: «Съезд избирает председателя федерации», и только. Не ясно, кто, когда и на каких условиях имеет право выдвигать кандидатов в председатели ФНПР.

Сегодня у любого полноправного гражданина России гораздо больше шансов стать президентом страны, депутатом или губернатором, чем председателем ФНПР. Являясь по определению самыми демократичными организациями, профсоюзы России остаются, пожалуй, самыми недемократичными в мире.

ИФ «Московские новости», вестник «Авторская пресса»,
Юрий Миловидов –политолог,печатается в газете «Время МН»