Ежедневный номер

И географически, и социально это село— «зона забвения»

Татищевский район село Широкое В.А.Скуфиной

В день моего приезда в Аркадакский район члены сельхозартели «Дальняя» сместили с поста прежнего своего председателя, продержавшегося у них с 12 апреля по 1 августа, и выбрали нового. Им оказалась бухгалтер Тамара Алексеевна Кулева. Фигура трагическая, потому что с первой минуты своего правления ее окружили многочисленные кредиторы, требующие расплатиться по старым долгам. А чем, если земля не пахана и не сеяна, «падалица» прежних лет выдавалась за подсолнечник, если из хозяйства вывезено все, вплоть до металлолома? А денег никто не видел.

Она бы поплакала, эта женщина, да перед посторонними неудобно. На улице разверзлись хляби небесные, потолок в кабинете течет. Ее легитимность стоит под большим вопросом, потому что предшественник обещает решение общего собрания опротестовать через суд. Да она и сама еще толком не решила, останется ли, потому что без поддержки людей эти перевыборы бессмысленны.

А люди что? Они откричали свое и разошлись по домам. Вот именно—не на ток, не в мехмастерскую, не в поле, а каждый к себе пошел. Здравствуй, новая жизнь! Трудно начинать все сызнова, когда с апреля нет ни грамма солярки, «перекур с дремотой» длится полгода. В полях осот и донник стоит в человеческий рост, забив сурепку.

Мне начинают читать лекцию про два вида паров. Но я не верю, я же вижу, что года два не трогал плуг эти черноземы. Этой земле рожать бы рекордные урожаи, а она брошена. На первый взгляд «гуляет» не меньше десяти тысяч гектаров. По отчетности она, наверняка, вся в «парах». Кому врем?

В полях нет ни единого человечка. Объяснение—шел дождь. Дождь шел надо всей сельхозартелью «Дальней»—над всеми тремя отделениями: Мещеряковкой, Сергеевкой, Пашино. В первых двух с бухгалтерией и ключами от заброшенных контор разобраться не могут, а в 12 километрах от них, в Пашино, мужики трудятся вовсю. Технику ремонтируют на краю села и о прошлом стараются не вспоминать. Всего месяц тому назад сбежали они из «Дальней», организовав свое ЗАО. Еще документы как следует не оформлены и вокруг царствует такая же бесхозность. Но не бесхозяйственность, потому что в Пашино хозяева нашлись. Об этом разговор чуть ниже, а пока вернемся в Мещеряковку, центральную усадьбу сельхозартели.

Когда приезжают сюда проверяющие, придраться к чему-либо трудно. Есть здесь, слава Богу, и школа, и почта, и медпункт, и магазин райпо. Поэтому кажется, что все для жизни имеется и к местной власти вопросов быть не может. Именно так себя ведет и чувствует глава сельской администрации Петр Казаков. Формально он на все вопросы находит ответы, на каждую вину—виноватого.

Спрашиваю: «Почему не работал в Сергеевке почти год магазин райпо? (Об этом пишет в своем письме В.А.Скуфина и подтверждают мне многие жители). Ответ:

—Прежний председатель Лукьянов хотел открыть свой магазин, но не открыл.

—А вы почему не отвоевали его для райпо?

—А что я могу?

В день моего приезда в Сергеевке в чрезвычайном порядке открывался магазин. Сама заведующая райпо, невзирая на жуткую дорогу и непролазную грязь, завозила туда товары. Что мешало ей сделать это гораздо раньше, призвав на помощь главу района, депутата областной думы Владимира Титаева, губернатора, наконец?

Мешал некий председатель Лукьянов, которому в течение нескольких месяцев были по сути отданы две аркадакские деревни.

Работники районного управления сельского хозяйства привезли его на «царствование», представили, он посулил молочные реки с кисельными берегами в обрамлении золотых гор, и народ проголосовал. В том числе и из-за отсутствия других кандидатур. Ведь тот же глава сельской администрации Казаков, играющий роль патриота, отказался возглавить свой народ в трудную для него минуту. А тот, кстати, уже привык, что руководителей снимают и ставят без его ведома. Такая в Аркадакском районе традиция. Прежний председатель Усов сначала перешел работать в СХА «Пригородная», а уж потом был освобожден в «Дальней». Хотя, честно говоря, и не больно по нему здесь жалеют: два года ездил сюда руководить из самого Аркадака.

Балашовский предприниматель Алексей Викторович Лукьянов, тридцати лет от роду, зацепился в Аркадакском районе не с первого раза. В СХА «Кистендейская» его выборы с треском провалили, прознав некие биографические данные. Благо Балашов находится не на краю земли. «Дальняя» не устояла перед посулами обаятельного молодого человека, который причислил себя к «Союзу-Чернобыль» и пообещал накануне полевых работ горючее и запчасти. Но их так и не дождались.

Лукьянов методично вывозил в неизвестном направлении металлолом, телок из животноводческих ферм. Обратиться в прокуратуру, чтобы остановить новоявленного хозяина, никто так и не додумался. Районная власть, разумеется, ни о чем не знала. (Несмотря на то, что в Аркадак ездили, и не по одному разу, делегации). Коллегия районного управления сельского хозяйства регулярно объявляла Лукьянову «выговоры» и «строгие выговоры».

Из всей этой истории я для себя вынесла один-единственный урок. С бедой наш народ оказывается всегда один на один. Сливали же этой зимой солярку со всей техники в Пашино, чтобы отвезти пострадавшего в больницу. О «скорой помощи» никто и не вспомнил. Отсутствие дорог воспринимается здесь властями как данность. И народ тоже к этому приучили. Прошел дождь, о Сергеевке можно вообще забыть: легче добраться до Лондона. Надежной телефонной связи, по мнению опрашиваемых мной руководителей хозяйств, в районе нет. Звонишь в одно место—попадаешь в другое. Деревни, те же Сергеевка и Мещеряковка, понятия не имеют, что такое благоустройство. Чисто только вокруг бюджетных организаций.

У меня вообще сложилось впечатление, что бюджетные организации—это и есть оплоты государственной власти. Одна только беда: основной сельский народ, строго по Гражданскому кодексу Российской Федерации, сосредоточен не в государственных унитарных предприятиях, а в частных. И это дает повод от него отмежевываться. А, это фермер! А, это «артельщик»! Юридически власть не имеет права вмешиваться в хозяйственную деятельность частника. И это главный козырь в ее оправдании.

Мне очень понравилось мнение известного аркадакского председателя Владимира Акимова, руководителя колхоза-миллионера, который сказал: «Народу все равно при каком царе жить. Лишь бы ему предоставили оплачиваемую работу, как следует кормили и обеспечили жильем. А тогда уж спрашивали». В отсутствии этих трех вещей и заключена трагедия сельского хозяйства.

Строго говоря, члены СХА «Дальняя» в этом году были (в том числе и по собственной вине) лишены конституционного права на труд. Началось это не сегодня, и не вчера. Частая смена председателей, пожар 1995 года, который уничтожил всю бухгалтерскую документацию, могущую пролить хоть какой-то свет на дела предыдущих руководителей, отсутствие контроля со стороны районных властей и многое другое привели к тому, что СХА «Дальняя» является по сути своей банкротом.

И многие это давно уже поняли. Сергеевские мужики даже заявили о попытке выйти в фермеры, ходили по инстанциям. Глава района, надо отдать ему должное, был готов помочь. Но дальше разговоров дело не пошло. И мне думается, по одной-единственной причине: забирать из хозяйства уже нечего, а вкладывать свое эти люди не захотели. Сергеевка предпочла дощипывать остов развалившегося хозяйства. Ни одного гектара из 1860 не вспахано, стоит лишь поле слабенькой «озимки». На нее все надежды. Нет, не для того, чтобы получить семена и начать с него подъем хозяйства. Просто надо чем-то кормить свою собственную скотину. Самое главное, что над ней нависла угроза.

Оказывается, чтобы прозреть, нужно увидеть реальную перспективу надвигающегося голода. Пока можно было что-то из хозяйства унести, народ молчал. Наконец наступил край. И людей прорвало.

Одним из поводов для снятия Лукьянова стал вывоз молодняка из сергеевской фермы. Для деревни это равнозначно приговору, и сергеевские мужики взялись за вилы. Они наконец осмелели, чтобы спросить, куда же этот скот предназначается. Невнятный ответ руководства переполнил чашу терпения.

От Лукьянова потребовали отчета о финансово-хозяйственной деятельности. Тот отказался. Не явился он и на собрание, поэтому снимали его с работы без него. А тут начали выясняться некоторые подробности его деятельности. Так, балашовский предприниматель Сергей Пряхин заявил, что дал Лукьянову 385 тысяч рублей наличкой на проведение сельхозработ, у него и бумага на сей счет имеется, но по кассе прошли лишь 32 тысячи. В общем, в «Дальней» подготовлено лишь одно поле—поле деятельности для прокурора. И если власти и в этот момент бросят селян на произвол судьбы, не разберутся до конца в произошедшем, по ним будет нанесен последний, сокрушительный удар.

А между тем, в упомянутых мной деревнях живет много молодежи, рождаются дети. Они видят, как безделье развращает их отцов. Тот, кто хорошо работал, трудится плохо, а тот, кто плохо—и вовсе никак. За это моральное разложение все равно кто-то должен нести ответственность?

И последнее. «Дальнюю» сейчас спасет только разумное реформирование и строжайший порядок. Должно же все-таки выделиться здоровое ядро, не согласное жить по-старому? В Пашино, кстати, так и произошло. Туда тоже, только позднее, чем Лукьянов, пришли новые руководители, они заявили о своем желании стать хозяевами, образовать закрытое акционерное общество. В отличие от Лукьянова, Александр Полуэктов и Владимир Лапин приехали на родину. Они бегали по этим проселочным дорогам пацанами, сызмальства знали здешний народ. Понятно, что именно сюда они захотели вложить свои деньги. Естественно, что народ им поверил. И началась для Пашино своя «Поднятая целина».

А в «Дальней», похоже, опять ставят на себе эксперимент. Так и вижу новую председательницу со сложенными на животе руками. Достанет ли ей сил все это выдержать?

Светлана ЛУКА
Аркадакский район