Ежедневный номер

Земельная политика начинается в космосе

На каком-нибудь совещании или заседании, когда ему предоставляют слово, Николай Владимиров демонстрирует свой коронный номер, неизменно пользующийся успехом. Со словами: «Ну-ка посмотрим, как выглядят сверху Турки (Алгай, Пугачев, Романовка—неважно, что именно.—Авт.)» он достает из своего фирменного портфельчика снимки из космоса. На них, как на ладони, и область в целом, и каждый район, даже хозяйство—в отдельности, так что можно разглядеть и неубранные копны сена в поле, и неработающий «Фрегат», и много чего еще, что местные руководители хотели бы не афишировать перед областным начальством. А вот он, Владимиров, прилюдно «раскрывает карты». Это удивляет. Это впечатляет. Это интригует. Но Владимиров никакой не фокусник, он—руководитель сравнительно недавно созданного министерства земельной политики.

—Если вы помните,—говорит Николай Васильевич,—до назначения на эту должность я работал заместителем председателя правительства, министром собственности и банкротства и одновременно возглавлял комитет по управлению имуществом Саратовской области. После того, как удалось поднять «с колен» предприятия нефтехимии и машиностроения, подошла очередь предприятий сельского хозяйства и переработки, а главное—назрела необходимость резко повысить эффективность действия закона «О земле», вообще кардинально изменить земельные отношения в Саратовской области.

—У нас разные задачи и функции. Облкомзем более статичен в своей работе, он занимается распределением земли по заявкам, составлением перечня земельных участков, кадастровой оценкой земли, контролем за использованием земли. Минсельхозпрод—пользователь земли, который из-за каждодневной текучки просто не в состоянии кропотливо и системно заниматься финансово-экономической стороной дела, оздоровлением сельхозпредприятий, перераспределением земли, передачей ее от одного собственника к другому, наконец, прогнозированием развития отрасли в целом. Потому что эти функции просто несвойственны ни облкомзему, ни минсельхозпроду, да у них и нет в достаточном количестве таких специалистов. Зато они есть у нас, как есть немалый наработанный опыт в этом направлении, навыки, специфические технологии, которые можно и нужно применять на практике. Короче говоря, мы—дополняющая функциональная структура, работающая в тесном контакте с другими отраслевыми министерствами, а не только с сельскохозяйственным.

—Это еще одна сторона нашей деятельности, отличная от деятельности других структур,—мы занимаемся мониторингом земель и экосистем. Одно дело—проводить какие-то исследования на поверхности земли и совсем другое—из космоса. Картина получается более объемная, насыщенная, объективная, тем более, когда применяются специальные методы съемок земной поверхности. По снимкам из космоса специалисты могут не только определить состав, структуру почвы, чем она заражена, «болеет» ли и какие меры необходимо принять для ее оздоровления, но и различить посевы по видам культур, определить их площадь на территории района или хозяйства и даже спрогнозировать урожайность.

—Выходит, так. Но контроль и учет—не основное направление нашей деятельности. Космические съемки, их дешифровка по специальным компьютерным программам, получение информации о почве и о том, что на ней растет,—это лишь инструмент для углубленного анализа и прогнозирования, то есть для мониторинга. И именно такой институт мониторинга по распоряжению губернатора сейчас создается у нас в Саратове. Вернее, это будет филиал сразу двух московских учреждений—Российского института мониторинга земель и экосистем, который возглавляет летчик-космонавт, дважды Герой Советского Союза Павел Попович, и института Госземкадастрсъемка, руководимого нашим земляком, уроженцем Ровенского района Александром Мельниковым.

Решение о создании филиала должно быть принято буквально на днях, в конце этого месяца. Причем он будет обслуживать не только Саратовскую область, но и ряд других регионов Поволжья.

—НИИ сельского хозяйства Юго-Востока, аграрный университет, а курировать его будет наше министерство, потому что именно мы в течение этого года опробировали и отработали методологию мониторинга земли из космоса, и теперь надо шире использовать наработанное на практике. Насчет съемок из космоса проблем уже нет, я в любой момент могу показать любому главе района, что, где, в каком количестве и какого качества растет на его территории.

—Смотря с чем сравнивать. Я считаю, наша методика сравнительно недорогая. Последняя космическая съемка части территории Саратовской области обошлась в 160 тысяч рублей, то есть себестоимость одного квадратного километра составила 1 рубль 60 копеек. Разве это дорого? Зато экономический эффект должен многократно превзойти понесенные затраты. Полученные нами снимки из космоса еще предстоит детально и углубленно изучать специалистам—экологам, почвоведам, сельхозпроизводителям, и каждый может из этого извлечь для себя максимум информации, а значит, и немалую выгоду. Но и сейчас уже психологический эффект от космических снимков налицо. Руководители знают, что их деятельность на земле отныне контролируется напрямую из космоса и никакие огрехи на полях уже не скрыть, и потому стараются работать поаккуратнее. Ведь это факт, что за прошедшую весну в севооборот было вовлечено гораздо больше неиспользованной раньше земли, чем в прежние годы. Точнее, только за первое полугодие с помощью наземного и космического мониторинга в нашей области было перераспределено примерно 300 тысяч гектаров и еще около 200 тысяч будет перераспределено до конца года.

—Между теми, кто по разным причинам не может или не хочет эффективно обрабатывать землю, и теми, у кого это хорошо получается. С целью максимальной отдачи каждого гектара земли. Причем это не обязательно должна быть пашня. В Дергачевском, Новоузенском, Александровогайском районах невспаханных земель очень много. Но их и не надо все обязательно пахать, можно использовать по-другому, для выращивания трав, создания пастбищ для разведения скота. Именно с этой целью нами сейчас разрабатывается программа «Овцеводство и животноводство», специально рассчитанная на районы юго-восточной зоны области. Зачем, спрашивается, здесь пахать, сеять и получать мизерный урожай в 3—5 центнеров с гектара, когда можно распорядиться землей гораздо эффективнее и получить от нее более высокую отдачу, если не в виде зерна, то в виде мяса, молока, шерсти, а на вырученные от их продажи деньги купить недостающие продукты.

—Именно так. Из 764 сельхозпредприятий в прошлом году 460 сработали рентабельно, в этом году их должно быть еще больше. Но примерно сто хозяйств находится у нас под контролем, потому что их деятельность—и речь идет не только о земле—вызывает тревогу. Ситуация в еще тридцати хозяйствах требует немедленного вмешательства и принятия срочных мер по их финансово-экономическому оздоровлению, чем мы также занимаемся.

—Если земля находится в собственности у фермера и не обрабатывается, то отобрать ее и передать другому можно только через суд, но это дело долгое. Иное дело—аренда земли в коллективных хозяйствах. Сегодня в области 5 миллионов гектаров пашни поделены между 325-ю тысячами пайщиков. И тут уже дело каждого пайщика выбрать себе такого председателя (а в некоторых случаях и работодателя.—Авт.), который бы их устраивал и платил адекватно, а не стогом полусгнившей соломы в конце года. К слову, таких инвесторов, как из местных, так и со стороны, с каждым годом становится все больше, и у пайщиков появляется выбор.

—Мы стараемся отслеживать и эти процессы, потому что никак не отделяем реформирование земельных отношений от реформирования сельхозпредприятий. То есть мы, как и пайщики, хотим, чтобы то или иное хозяйство попало в надежные руки, к людям, заинтересованным не только в личном обогащении. Что же касается упомянутого вами Балашовского района, то мы хотим изучить и обобщить его опыт по привлечению инвесторов со стороны.

—Видимо, потому, что они как бы стали обыденным явлением и уже не вызывают былого ажиотажа. А вообще этот процесс идет, с начала действия закона «О земле» в области состоялось 307 земельных аукционов, только в этом году их проведено около 80. Иное дело, что наряду с аукционами мы теперь все больше земли перераспределяем, так сказать, в рабочем порядке, но при этом одно не мешает другому. А на конкурсной основе планируем не просто продавать отдельные участки земли, но и предлагать бизнес-проекты по комплексному освоению целых территорий. Программа «Овцеводство и животноводство»—как раз из этого ряда. Совместно с министерством по делам молодежи, спорту и туризму разрабатываем программу наиболее интересных туристических маршрутов и наиболее выгодного расположения туристических баз на территории области, которую на конкурсной основе хотим выставить в Москве. И таких задумок немало.

—Когда мы детально проанализировали ситуацию, то убедились, что немало городских территорий распределяется не так, как надо, как того требует и наше областное и российское законодательство. Поэтому справедливы многочисленные нарекания граждан и по отводу земельных участков, и по градостроительной деятельности, когда без их согласия, втайне во дворе дома появляются то коммерческий ларек, то автомобильная стоянка. В общем, мы пришли к выводу, что назрела необходимость разработать определенные правила информирования граждан по всем этим вопросам, тем более что действующий Градостроительный кодекс Российской Федерации дает такое право. По нашей инициативе такие правила разработаны, упомянутое вами постановление принято. И если власти своевременно не проинформируют через СМИ или на общем собрании жильцов, скажем, об отводе земельного участка под какое-либо строительство и при этом будут ущемлены права граждан, то они могут обратиться с иском в суд. А мы, в свою очередь, в средствах массовой информации, в том числе и в «Саратовских вестях», будем регулярно разъяснять те или иные спорные моменты в градостроительной деятельности. Со всеми подобными вопросами обращайтесь по нашему контактному телефону 24-30-13. Сообща мы восстановим справедливость.

Интервью взял Александр ТИШКОВ