Ежедневный номер

В одном из номеров «СВ» мы затронули конфликт между Поволжским научно-исследовательским проектно-технологическим институтом сорго и кукурузы НПО «Саратовсорго» и опытно-производственным хозяйством «Волга». «Царев требует сатисфакции»,—так мы озаглавили свой материал (см. «СВ»—суббота» № 29), дав возможность высказаться одной из сторон и приглашая к разговору другую.

Ко мне на стол легла толстая папка документов. Надо сказать, весьма любопытных, но к ним мы обратимся чуть позже, а пока введем читателя в суть дела и самого конфликта.

НПО «Саратовсорго» официально получило свое название в соответствии с распоряжением Совета министров СССР от 12.08.86 года. Но, оказывается, еще до этого институт и его коллектив гремел своими делами не только в Поволжье, но и на всю супердержаву. Имена селекционеров-сорговиков знал и уважал весь ученый мир. Зачем, собственно, меняли название, непонятно. Но в те времена, сами понимаете, все делалось во имя и на благо народа.

Функции между НПО «Саратовсорго» и ОПХ «Волга» разделились. Грубо это выглядело так: «Саратовсорго», финансируемое из федерального и областного бюджетов, на опытном поле в 40 гектаров занимается чисто научными изысканиями. ОПХ «Волга» претворяет чистую науку в жизнь. Другими словами, одни создают новое, другие это новое внедряют и распространяют.

Как теперь вспоминают бывшие работники НПО «Саратовсорго» и ОПХ «Волга», особых трений с новым руководством института в лице его директора Александра Царева не возникало. Были конфликты. А где их не бывает? Случались жалобы в райгоробкомы, и тогда коммунисты «строго» спрашивали со своего члена-руководителя. Что скрывать, высказывали руководителю НПО «Саратовсорго» и недоверие. Но спорящие стороны—коллектив и директор— мирились, и жизнь текла в прежнем русле.

В стране и в губернии тем временем происходили крутые перемены. Волей или неволей поселок в Зоналке стал стратегически важным объектом. На сами дома и хозяйственные постройки института, конечно, мало кто обращал внимание. Но вот земля ОПХ «Волга» в черте города стала вдруг просто золотой. Спрос на нее у появившихся к этому времени богатых россиян вырос на столько, что городская администрация просто-таки была вынуждена изымать наделы у ОПХ «Волга».

С 1990 началось изъятие земель под строительство коттеджей. У опытно-производственного хозяйства было изъято 350 гектаров пашни. В их числе 84 гектаров орошаемых земель. Постановлением администрации Саратова «О компенсации стоимости возмещения потерь сельскохозяйственного производства» в три приема было перечислено 1350000 рублей... на расчетный счет НПО «Саратовсорго».

Как утверждает директор ОПХ «Волга» Юрий Григорьев, этих денег коллектив так и не увидел, впрочем как и других средств, полагающихся хозяйству за земли, переданные кирпичному заводу. Не возмещен ущерб в более чем миллион рублей и за похороненные под коттеджами трубы оросительной системы.

Теперь самое время обратиться к документам. Министерство сельского хозяйства РФ, в частности, своим письмом № 8-39/437 от 1.06.2000 года сообщает, что: «В соответствии с приказом Минсельхозпрода России от 22.10.96 № 291 Государственное унитарное предприятие опытно-производственное хозяйство «Волга» находится в ведении департамента растениеводства, химизации и защиты растений Минсельхоза России.

В свою очередь НПО «Саратовсорго», являясь государственным учреждением, структурно не имеет отношения к ГУП ОПХ «Волга».

А вот устав Поволжского НИПТИ «Саратовсорго», утвержденный Министерством сельского хозяйства и продовольствия РФ от 01.08.96 года, зарегистрированный Волжским районным Советом народных депутатов № 13/65 от 14.05.92 года, регистрационный № 940, в новой редакции зарегистрирован постановлением № 454/3 от 31.10.96 года. Согласно уставу «учреждение функционирует как единый научно-производственный и хозяйственный комплекс... ...В состав НПО «Саратовсорго» входят организации и предприятия на правах юридических лиц на добровольной основе».

Другими словами, эти две организации практически мало что связывает, если не считать добровольного согласия. Тогда непонятно, почему за изъятые у ОПХ «Волга» земли деньги были перечислены на счет НПО «Саратовсорго»?

Ответ оказался удивительно простым. В то время дела в «Волге» обстояли неблестяще и расчетный счет предприятия был «арестован». Вот и найден был единственный выход—пропустить денежки через счета «Саратовсорго». По обоюдному согласию, так сказать, на добровольной основе.

Юрий Николаевич Григорьев считает, что деньги 555 тысяч рублей были израсходованы на строительство бесперспективного молочного комплекса в Вязовке, начатого по инициативе Царева. Комплекс так, кстати, и забросили недостроенным. Куда подевались остальные 795 тысяч рублей—неизвестно.

Стоит ли говорить, что претензии одной стороны породили адекватную реакцию другой? Дело дошло до абсурдной ситуации, когда один руководитель организации, в данном случае Царев, своим приказом уволил главного агронома другой организации. Вмешалась прокуратура Волжского района. Хотя, как кажется, даже там до конца не разобрались в ситуации, что в общем-то и не- удивительно. Как явствует, например, из официального письма за подписью прокурора Волжского района Саратова Николая Никитина N 184/ж/оо от 21.04.2000 года, сотрудники милиции изъяли для проверки бухгалтерские документы ОПХ «Волга» по запросу, заметьте, на имя директора НПО «Саратовсорго» Александра Царева. Кто «накатал» телегу в ОБЭП Волжского района на соседей, думаю, тоже понятно. Нет, здесь все сделано согласно закону «О милиции», правда, несколько странно, что один руководитель предприятия призывает проверить деятельность другого и сам же выдает проверяющим все необходимые, по сути, чужие документы. В том числе и бухгалтерские. Обвинения в адрес руководства ОПХ «Волга» о пропаже трехсот тысяч рублей и сигналы о махинациях с арендой земли и платой за пользование водой садоводческими товариществами не подтвердились документально, проверкой КРУ МФ РФ. Директор Юрий Григорьев говорит, что брал и будет еще больше арендовать заброшенных земель в соседних хозяйствах.

Другая сторона в долгу не осталась и призвала на помощь совет безопасности области, который в свою очередь «направил» уже в «Саратовсорго» контрольно-ревизионное управление МФ РФ. В самый разгар ревизии директор проверяемого предприятия издает приказ, коим отправляет себя и главного бухгалтера в отпуска.

В одной из местных газет появляется сообщение налоговой полиции: «Семь миллионов рублей из средств федерального бюджета было израсходовано не по назначению научно-производственным объединением «Саратовсорго». Тут же приводились сногсшибательные подробности... Обнаружены факты неуплаты налогов в весьма крупных размерах.., займ мини-футбольному клубу «Рома» трехсот миллионов рублей в 1997 году, а также приобретение за счет федеральных средств большого количества валюты и ее списания без документов, подтверждающих расход».

—Как научному объединению могли поступать из федерального бюджета денежные суммы, освоить которые в сфере своей деятельности оно в принципе было не в состоянии,—задались журналисты вопросом и обратились к директору НПО «Саратовсорго» Александру Цареву за разъяснениями.

Комментарий был по-деловому кратким: «Все обвинения в адрес предприятия не имеют оснований». Вывод напрашивался однозначный. Кому-то очень хочется убрать неугодного директора «Саратовсорго». КРУ и налоговая полиция всего лишь инструмент в чьей-то игре. Кто за ними стоит, Александр Царев изложил в нашей газете достаточно ясно. По его мнению, это два человека—директор и главный агроном ОПХ «Волга». Именно им директор института приписывает развал своего учреждения, в частности, и погибель науки в целом. Впрочем, сам механизм «вредительства» остался как бы за кадром. Оно, в общем-то, и понятно—трудно упрекать крестьян в развале науки. А главное ведь никто не поверит.

Владимир Локтев, бывший заведующий проектно-технологическим отделом «Саратовсорго» вспоминает: «Я пришел в институт в 1985 году. До Царева у нас был коллектив в 120 человек. Сейчас, говорят, осталось пятьдесят. На бумаге, может быть. На деле институт—пустое здание. Наш отдел занимался подбором сеялок и почвообрабатывающих машин для использования в посевах сорго. Создали соргоуборочный комбайн и соковую линию. Все это разрушено при Цареве. Разогнан институт.

—Чтобы избавиться от ненужных ему людей,—продолжает Владимир Иванович,—директор не считался ни с чем. Он ликвидировал весь проектно-технологический отдел, название которого есть в названии института, лишь для того, чтобы уволить меня. Суд меня восстановил, но я уже не мог видеть этого... ежедневно и сам уволился.

Приведенное выше—только одно мнение из пяти мной выслушанных. Надо сказать, мнение это еще довольно мягкое и обтекаемое в сравнении с другими. Вот, например, Валентина Трунова, бывшая заведующая лабораторией семеноводства, 23 года проработавшая в институте, утверждает: «Царев хвалится, что может говорить о сорго часами. Я могу говорить об этой культуре сутками. И что толку? Работать надо. Он ратует за сорго, а на опытном поле практикует после уборки озимых снова сеять озимые...»

Последний АКТ КРУ МФ РФ в Саратовской области на 16 листах просто пугает откровениями. И если кто-то, кое-где у нас порой сетует на отсутствие денег на науку, то это никак не относится к НПО «Саратовсорго». Судя по выводам КРУ, денег на создание сортов и гибридов сорго и кукурузы из федерального и областного бюджета отваливают немерено.

Но это так кажется только обывателю. Иначе, скажите, зачем чисто научная организация ссудила в том числе и бюджетных 300 тысяч рублей футбольному клубу, 600 тысяч акционерному обществу «Саратовмука». Сто тысяч заем составил ОПХ и «Ждановскому». Стоит ли говорить, что денежки были переданы под приличные проценты, а это уже нарушение федерального Закона «О банках и банковской деятельности в РСФСР». Во всяком случае, лицензия на банковскую деятельность в РСФСР проверяющим представлена не была.

Даже оправдание директора «Саратовсорго» о том, что вырученные проценты пошли на зарплату работникам института (ее повышение), звучат как-то неубедительно. Та же проверка КРУ гласит: «В нарушение Постановления Правительства РФ № 309 от 18.03.99 года «О повышении тарифных ставок (окладов) ЕТС по оплате труда работников организаций бюджетной сферы» при наличии средств за финансовый год, заработная плата с 1.04.99 года не увеличена. За проверяемый 1999 год оклады установлены для работников, работающих по бюджетным договорам из расчета рабочего первого разряда 60 рублей, а не 110 рублей...»

Нет, конечно, кое-кто по слухам в институте деньги получает. Но не будем верить разным сплетням. Обратимся все к тому же акту проверки.

«Согласно договору N 1 от 5.01.99 г. в течение года старшему научному сотруднику объединения Денисову Е.П. производилась оплата за работу по написанию книги «Севооборот удобрения и плодородие почвы» (12 печатных листов). Согласно предъявленных документов за 1999-2000 годы Денисову Е.П. выплачено 20500 рублей, по актам выполненных работ без указания объемов выполненных работ».

Кто спорит—книга дело нужное, и труд по ее написанию должен оплачиваться сполна. Но вот ведь незадача: «... В ходе проверки написанная и изданная книга Денисова Е.П. «Севооборот удобрения и плодородие почвы» не представлена». Злые языки в институте клевещут, будто бы деньги за книгу пошли на оплату написания диссертации главному бухгалтеру объединения. Но и этому мы не будем верить, потому как муж у главного бухгалтера, числящийся в объединении водителем, зарабатывает вполне прилично и в состоянии сам оплатить расходы по написанию и защите научного труда супруги. Как явствует из акта проверки, только по представленным расчетно-платежным ведомостям водителю за начисленную ему к выдаче заработную плату по договорам за июль прошлого года сумма составила 4376 рублей 64 копейки. Представляете, сколько должны получать рядовые, но научные сотрудники. Увы, о своей зарплате им говорить стыдно. По словам бывшей заведующей лабораторией, ее жалованье достигало в отдельные месяцы аж 700 рублей.

С заработной платой в объединении творится что-то странное. Из актов проверки КРУ следует: «...при расчете сметной стоимости выполнения научно-исследовательских работ по договорам Минсельхозпрода России в 1999 году фонд оплаты труда работников НПО «Саратовсорго» был рассчитан исходя из численности работников, по утвержденному генеральным директором штатному расписанию, в количестве 102 единиц. Фактическая средняя списочная численность работников составила 47 единиц... В результате при выполнении НИР и финансировании на эти цели в сумме 705 тысяч, фактические расходы сложились в сумме 483,9 тысячи рублей».

Чистая наука—удовольствие дорогое

Чистая наука обходится бюджетам недешево, а если еще учесть, что деньги, выделенные на финансирование научных разработок, пусть даже в виде казначейских налоговых освобождений, идут на строительство жилья, на капитальный ремонт дорог в поселке «Зональный», то, как правило, не получается ни с наукой, ни со строительством. Добиться можно только нарушения Закона.

Согласно реестра, на отправку писем КРУ МФ РФ в Саратовской области акт последней проверки был разослан в Москву в управление кадров МФ РФ, УВД области и милицию Волжского района, в министерство сельского хозяйство области.

Три дня в августе в НПО «Саратовсорго» работала комиссия из Минсельхозпрода России. Были проверяющие и в ОПХ «Волга». Они очень удивились, когда узнали, что «Волга» и «Саратовсорго» две совершенно независимые друг от друга организации. Какие выводы сделают московские гости, пока неизвестно.

P.S. Когда материал готовился к печати, в редакции появился человек, который по-дружески советовал не торопиться с публикацией статьи. По большом секрету он сообщил, что конфликтом ученых мужей и хозяйственников якобы занялось ФСБ.

В Федеральной службе безопасности России по Саратовской области нашему вопросу удивились, но как-то не очень. По словам одного из сотрудников этого ведомства, он допускает, что кто-то может прикрываться ФСБ, хотя разбираться в сути хозяйственного конфликта чекистам не пристало. Не их компетенция.

Владимир ИЗОСИМОВ