Еженедельный номер
Принцесса станет королевой!
Труппа Саратовского академического театра оперы и балета пополняется молодыми солистами. Это яркие, талантливые исполнители. Мы уже рассказывали читателям о теноре Нурлане Бекмухамбетове, который исполнил партию Ленского в широко известном теперь спектакле «Евгений Онегин». Сегодня наша гостья—солистка театра, обладающая уникальным голосом, колоратурным сопрано,—Галина Королева. Она совсем недавно стала победительницей престижного международного конкурса вокалистов в Калининграде «Янтарный соловей». А уже завтра, 10 декабря, в первой премьере нынешнего сезона классической венской оперетте Легара «Веселая вдова», Галина исполнит партию Валентины.
—Галина, вы верите в теорию, согласно которой имя определяет характер и судьбу человека? Галина—«жена галла», жена победителя, завоевателя. Характер у нее под стать. Я, например, в оперном мире знаю одну Галину—Вишневскую, характер которой сродни характеру полководца, не меньше...
—Я ничего не «завоевываю», а занимаюсь тем, что мне нравится, тем, что мне дорого, и получаю от оперного искусства удовольствие...
—Удовольствие—вещь хорошая, но поприще вы себе выбрали сложное и трудное, где без стального характера, по-моему, и делать нечего. Как же вы обходитесь?
—Пока остальные качества у меня заменяет работоспособность. Не все сразу получается, приходится много репетировать, заниматься. Я, например, постоянно держу в руках клавиры. Учу, учу. Карьера требует не только таланта, но и определенных знаний. Например, репертуар для моего голоса очень сложный. А его ведь необходимо усвоить... В театре я всего второй сезон, хотя уже в консерватории меня, когда я была на четвертом курсе, пригласили в стажерскую группу. Своим первым успехом я обязана моему преподавателю, доценту консерватории Милице Семеновне Ярешко.
—Оперными певцами, как и солдатами, не рождаются, а становятся. Вы такая субтильная, хрупкая. Вас за балерину скорее примешь, чем за примадонну. Откуда же эта мечта взялась—петь в опере?
—Меня и на самом деле иногда принимают за балерину, те, кто не знает, что я в этом театре пою. А мечта? Да не было никакой мечты. Были неплохие данные. Я ведь выросла в поселке Средняя Ахтуба Волгоградской области. Там у меня все родные—родители, сестра. И, в общем-то, я не сразу решилась идти даже в музыкальное училище. Отец все не хотел отпускать. Считал, что маленькая. Папе и маме мое будущее виделось педагогическим. Но учительница в нашей музыкальной школе не уставала уговаривать родителей, в конце концов мы с ней победили. И я поступила на вокальное отделение музыкального волгоградского училища. А вот тут судьба подарила встречу с оперой. Дело в том, что оперного театра в Волгограде нет. Но была оперная антреприза. Она ставила «Иоланту» Чайковского, и меня пригласили исполнить одну из главных партий. С той поры и появился осознанный взгляд на будущее: только опера.
—Странно. Неужели не было искушения попробовать себя на эстраде? С вашими вокальными и внешними данными это вполне естественно. И скорой славы—хоть отбавляй, и денег...
—Не было такого искушения, я не тщеславная. Более того, возникает некоторая обида. Эстрадный певец работает под микрофон, под фонограмму и получает симпатии зрителей. Мы поем вживую на сцене, исполняем великие произведения, а зал зачастую бывает неполным... А приезжие «звезды»... Мы же иногда их наблюдаем, когда они арендуют театр и выступают на нашей сцене. Для них выход к публике—часто тяжелая, безрадостная работа ради денег. Это все, что мне лично претит. Поэтому эстрада меня совершенно не прельщает.
—Но оперная певица—это не только пение, это еще и актерство. Те, кто выбирает эту стезю, часто забывают об актерском начале. У вас не было сложностей? Вы сцены не боялись?
—Нет. Я попадаю как будто в другой мир, когда выхожу на сцену. А потом у артиста все же есть преимущество: он зал не видит, его отделяет свет рампы от зрительских глаз. Я, например, больше волнуюсь, когда пою романсы, арии в камерном зале и вижу лица слушателей, наблюдаю их реакцию...
—Сколько партий у вас в текущем репертуаре театра?
—Еще немного. Я спела Розину в «Севильском цирюльнике», Бьянку в «Укрощении строптивой», Фраскиту в «Кармен». Завтра—премьера «Веселой вдовы», где я пою партию Валентины. Разучиваю «Травиату». При распределении ролей в новом спектакле—опере Верди «Риголетто»— мне предложено спеть Джильду. Я учу партии на языке оригинала, как это требуется сегодня.
—Конкурс в Калининграде—это что, проверка сил?
—И проверка сил тоже. Но прежде всего—возможность пообщаться со сверстниками, познакомиться с новыми именами... В Калининград в этот раз приехали 40 конкурсантов! Это много. Были певцы из России, Украины, Прибалтики, даже из Южной Кореи. На конкурс надо было представить арию из оперы Моцарта, романс Глинки и русскую песню—это обязательная программа первого тура, а на второй—вокальный цикл или цикл романсов—камерное пение. Я прошла два тура. Вот третий. У меня 34-й порядковый номер, последний. Девять часов вечера. Жюри уже без сил, измучено. Я почти в панике. Но вышла, спела и... победила! Особое спасибо за это моему концертмейстеру Ирине Статник. Кстати, я пела на первом туре арию Царицы Ночи Моцарта, сложнейшую, написанную специально для колоратурного сопрано. Вообще, конкурс, как оказалось, чрезвычайной важен, несмотря на результат, сам по себе. Открываешь в собственном характере новые черты, получаешь толчок для развития. Недооценить его значение трудно...
—А какая вы вне театра?
—Обыкновенная. Дом, муж, сын. Дома я не пою—хватает забот. Мой супруг—бывший музыкант-трубач, теперь у него бизнес. Мы вместе учились в волгоградском училище, вместе поступили в консерваторию. Но он вовремя понял, что это—не его дело. Стал пробовать себя в бизнесе... На трубе не играет, даже по великой просьбе. Вообще, наверное, справедливо, считает, что в семье достаточно одного артиста. Ему оркестр не снится, а снится своя компьютерная фирма.
—Значит, вы жена бизнесмена. Да, для удачливых дел важно иметь красивую, умную, талантливую супругу. Появляться с ней на светских раутах, приемах...
—У нас особенно светских приемов и не бывает. Вообще, муж как-то предлагал мне стать классической женой—сидеть дома. Но я отказалась. Почему он так сказал? Просто не видел меня на сцене. Когда я его все-таки уговорила прийти в театр, он меня увидел в спектакле и уже после этого не заводил разговоров о том, чтобы оставить театр. А уж когда я приехала с «Янтарного соловья» победителем, мой авторитет как певицы в его глазах стал безусловным.
—А сын?
—Степану четыре с половиной года. Он подвижный, как, наверное, и все мальчишки. Но он еще и музыкальный. Я ведь, когда ходила беременной, много пела, в конкурсе участвовала, сдала последние зачеты по вокалу—и меня сразу в роддом. Так что он музыку слушал, еще когда был во мне. У него и актерские таланты. Но я бы не хотела видеть его артистом, хотя об этом, конечно, говорить рано...
—Вернемся к вам. Оперным певицам довольно сложно держать себя в форме. Правда, у вас проблем нет. Вы—само изящество. А костюмы для концерта? Мне всегда казалось, что это важная часть жизни артиста—каким его увидит публика. На большом недавнем концерте в честь 25-летия творческой деятельности маэстро Кочнева вы были на сцене в очень оригинальном наряде. На вас обратили внимание гости в VIP-ложах, а уж публика в партере и подавно...
—Костюм—это больной вопрос. Чтобы сшить то самое концертное платье, я гору журналов перерыла. Оно у меня пока одно. Гардероб будет расширяться, наверное, по мере разрастания моего репертуара. Время торопить нечего.
—Можно поинтересоваться вашими кумирами?
—Вы уже назвали Галину Вишневскую. Но Бог для меня—Мария Каллас...
* * *
Вот такова она, принцесса Саратовской оперы. А что касается Марии Каллас, то у них с королевой все же есть одно совпадение в судьбе, правда, совсем мимолетное. Каллас, насколько вы знаете, была супругой самого богатого человека современности, греческого миллиардера Анасиса. Правда, он отказался от нее с сыном. У Галины Королевой—любящий супруг тоже в бизнесе, хотя, конечно, другого, нежели Анасис, уровня. Да и судьба ее семьи, уверен, будет иной, чем у Каллас,—счастливой. А что касается неравнозначности талантов, то это относительно. Пред великой оперной сценой все равны, и каждому она воздает по трудам и таланту. Так что Королевой быть королевой, что бы там ни было!
Владимир АКИШИН