Ежедневный номер

Комедия без финиты.

О редкостном опыте «приватизации» государственного предприятия федерального подчинения «Еланский племенной конный завод» и дальнейшего его развала наша газета писала дважды в течение года. Но оказалось прямо по поговорке: «Чем дальше в лес, тем больше дров».

Возбужденное арбитражным судом Саратовской области производство по делу о несостоятельности (банкротстве) многим позволяло надеяться, что на предприятии будет введено внешнее управление, придет новый руководитель, который наведет, наконец, порядок в учредительных и иных документах конезавода, и которому достанет воли, чтобы привести все допущенные юридические казусы к какому-то одному знаменателю. Потому что, ей-Богу, дураком себя чувствуешь, когда знаешь, что Закон один, но толкуют его все по-разному, а уж исполнять его и вовсе не берутся.

Существовала надежда на какое-то грядущее экономическое оздоровление. Да, в конце концов, на выплату той же зарплаты рабочим, удовлетворение финансовых претензий многочисленных кредиторов, долги перед которыми, вместе с пени и штрафами, уже превысили тридцать миллионов рублей. (Когда вышел в номер первый материал, а это было полгода тому назад, их было 24 миллиона).

Буквально несколько дней тому назад арбитражный суд Саратовской области принял решение... о прекращении производства по делу. История вышла на новый виток.

Страна потерпевших

...В тот день в Святославке, на центральной усадьбе Еланского конезавода, собирали продовольствие для морячков Черноморского флота. Самойловский район отправил целую машину гуманитарного груза. Не вникая в подробности, местный люд был уверен, что помогает родственникам погибших с подводной лодки «Курск», сетовал, что этим горю не поможешь, однако фруктов и овощей не жалел. Говорят, что конезаводчане—народ добрый, отходчивый и достаточно отзывчивый, святослав-ская школа известна своими выпускниками, без проблем попадающими в вузы. Вот эту самую гордость-школу, а заодно клуб, дет-ский сад, медпункт, сельскую администрацию, семь двухэтажных многоквартирных домов в этот день лишили отопления. За злостную неуплату была прекращена подача газа в котельную, которая снабжает в холодное время года теплом весь святославский соцкультбыт.

Долг Еланского конного завода тресту «Балашовмежрегионгаз» составил один миллион 114 тысяч рублей. Такие вот мы: помогаем другим, а сами—нищие. Впрочем, обобщаю я зря—не все мы такие.

Управляющий трестом Михаил Иванович Ткачев, который невольно превратился во врага святославцев,— личность в этих краях довольно известная. Строил он здешние газопроводы, да и в половине районов области тоже. Надо честно признать, что директор Ольга Барашкова в свое время ему очень хорошо помогла. С возникновением у завода финансовых проблем, они перестали находить общий язык. А теперь Ткачев и вовсе решился на крайнюю меру: образцово-показательно,с приглашением съемочной группы ГТРК и журналиста «Саратовских вестей» отрезать кусок трубы газопровода.

Акция больше воспитательная, чем карательная, ведь ясно, что в зиму оставить людей без тепла—форменное безобразие. Но как иначе достучаться до администрации Самойловского района, задолжавшей тресту 12 миллионов 573 тысячи рублей? Как доказать директору, который имел возможность, но не избавился в свое время от хлопотного котельного хозяйства и теплотрасс, что больше эксплуатировать и это оборудование, и существующие тепловые сети не-воз-мож-но?! Иначе аварии не избежать, и станет ее жертвами если не вся Святославка, то часть ее—точно.

Ткачев прямо так и спрашивает:

—Кто сядет в тюрьму? Кто ответит в случае трагедии за опасность этого промышленного объекта?

Не сядет Барашкова, не сядет Ткачев, не сядет Вагнер, но крайний-то обязательно найдется. И будут жертвы, а уж оплакивать их мы научились.

Абсолютно никакой реакции, никаких попыток реструктурировать долги. Единственное объяснение—ни в администрации, ни у конезавода нет на восстановление котельной средств. А потому для святославцев сегодня главные враги—газовики.

Хорошо еще, что Ткачев обладает в Святославке авторитетом, да и народ ко времени его приезда уже разошелся по домам, поэтому митинга не получилось, а сама процедура «отрезания» прошла достаточно мирно. Лишь одна женщина бродила потерянно по полуразрушенной котельной (это надо было видеть!) и все время повторяла: «Что с народом делают, что делают с народом».

Трагедия.

Законодательная удавка

Комедия разыгрывалась совершенно в других местах, в отсутствие благодарных зрителей, без бурных и продолжительных аплодисментов.

Классики, тот же Гоголь с его «Мертвыми душами», просто отдыхают рядом с современными мастерами по созданию товарищества с ограниченной ответственностью, которые позднее весьма охотно признают его мертворожденным. Подумайте сами, что за пустяки без разрешения Мингос-имущества России о приватизации, без выделения государственной доли в имуществе, выбрав совершенно неправильно организационно-правовую форму (ТОО) для предприятия с трудовым коллективом свыше 500 человек и раздав на руки свидетельства о праве собственности на землю, спустя шесть лет, нисколько не возражать против признания собственных дел незаконными. Ошибочка, дескать, вышла. А потом, уже после того как арбитражный суд опротестует вышедшие из-под пера Самойловской администрации документы, и народ окажется по сути в дураках, скрывать от него до последнего всей правды, усыпить бдительность малограмотных в юридических вопросах работяг.

Впрочем, об этом я уже писала в материале «Все мы немного лошади. Каждый из нас по-своему». Тогда я жалела и даже во многом оправдывала свою героиню—Ольгу Сергеевну Барашкову, искренне надеясь, что только правовая безграмотность довела ее до беды.

Теперь нельзя сказать, что человек творит незнамо что. Каждый ее шаг юридически обосновывает некто Красовский, гражданин США, житель Филадельфии, который принимает горячее участие в судьбе несчастного конезавода. Знала бы та плачущая женщина в котельной, сколько стоят услуги этого продвинутого в юриспруденции человека, слез бы не хватило. При его непосредственном участии на глазах, можно сказать, всего прогрессивного человечества, оказались «кинутыми» почти все кредиторы конезавода, часть из которых еще верит обещаниям.

Они еще сами до конца не поняли, что же произошло. Как могло оказаться, что старое предприятие под названием ТОО «Еланский конный завод» не внесено в реестр юридических лиц и предпринимателей Саратовской области, а следовательно, ни один арбитражный суд не примет иска к несуществующему предприятию. Правоспособность наступает с момента регистрации.

Абсолютно непонятно, как тот же Центр регистрации юридических лиц мог пренебречь федеральным законом о несостоятельности (банкротстве) и регистрировать новое юридическое лицо, когда к должнику применяется процедура наблюдения.

И в то же самое время невозможно представить, что вновь организованный ГПКЗ «Еланский» начнет расплачиваться с кредиторами, фактически не являясь правопреемником старого предприятия. К кому кредиторы будут обращать свои иски?

Находятся те, что склонны обвинять арбитражный суд и в непрофессионализме, и в принятии половинчатых решений. На самом деле судья Бирченко подошла к рассмотрению дела как можно ответственней, поскольку знала, какой общественный резонанс имеет вся эта история.

Она сознательно откладывала рассмотрение дела с тем, чтобы стороны, участвующие в процессе, смогли как следует подготовиться, опротестовать незаконные, на их взгляд, решения, получить точные ответы на интересующие их вопросы. Это нужно было сделать до судебного заседания. Но увы. Часть кредиторов на нем представила ходатайства о прекращении производства по делу. Представитель ЗАО «Хлебопродукты облпотребсоюза» подставил под сомнение полномочия и Красовского, и самой Барашковой. Но, видимо, и это нужно было делать раньше.

Барашкова отмалчивалась, предоставив возможность отвечать на все вопросы своему адвокату. А тот говорил то от имени несуществующего (по его же собственному утверждению) ТОО, то, представляя интересы скорей реанимированного, чем новорожденного ГПКЗ «Еланский».

Время от времени юристы включались в словесную перебранку, судья призывала их к порядку. В основном, это относилось к Красовскому, который стремился говорить много и не по существу. Представители областного министерства сельского хозяйства и продовольствия и администрации Самойловского района молчали. И думаю, что это лучше всего отражает занятую их организациями сознательную позицию. Видимо, так было кому-то нужно. Может быть, тому же Министерству сельского хозяйства России, которое не стесняется в своих письмах выдавать явную юридическую и смысловую абракадабру.

Мы никогда не узнаем всех подробностей этого дельца, если, конечно, у Ольги Барашковой не проклюнется вдруг писательский дар и она не поделится секретом таких вот немыслимых превращений из директоров ТОО в директора ГПКЗ, не имея на руках даже бледного подобия контракта. А уж если она еще напишет, как лучше всего «кинуть» государство (оно тоже входит в число кредиторов), то эта книга вмиг станет бестселлером.

Для меня до сих пор остается загадкой, почему даже после двух публикаций в ведущей областной газете не последовало никакой реакции со стороны правоохранительных органов. Нет какого-либо комментария комитета по управлению имуществом Саратовской области, который нашел на конном заводе что внести в реестр федерального имущества, причем уже после введения на предприятии процедуры наблюдения. Молчит Минсельхоз России. Все молчат, будто воды в рот набрали. Но люди-то в Святославке продолжают страдать. И это уже не смешно.

Светлана ЛУКА