Еженедельный номер

Дело это сложное и довольно запутанное. У каждой стороны свои доводы и аргументы. С одной лишь разницей: известие о том, что НПО «Саратовсорго» использовало государственные деньги не по назначению, а его директор Александр Царев не отдавал добровольно сотрудникам областного управления налоговой полиции бухгалтерские документы, сразу облетело всю область. Пресс-служба УНП постаралась. Возмутителю же спокойствия, Александру Петровичу, никто так слова в свое оправдание и не дал. Но как известно, в суде выслушивают обе стороны. Потому и нам не мешает посмотреть на это «дело» глазами другой стороны

После так называемой силовой проверки Александр Петрович до сих пор не может в себя прийти. За всю свою трудовую деятельность подобного унижения не испытывал никогда. Он — генеральный директор одного из наиболее известных в сельскохозяйственном мире научно-производственных объединений, руководитель Поволжского НИПТИ сорго и кукурузы, основателем которых является; доктор наук, член-корреспондент Саратовского отделения РЭА, заслуженный работник с/х РФ — стал в одночасье персоной нон-грата, «правонарушителем». Больше всего его возмущает то, что «здоровущие парни в масках — восемь человек с автоматами и восемь сотрудников полиции—налетели на контору дирекции с обыском, не показав ему каких-либо на то разрещающих документов, без санкции прокурора, сломали замок в бухгалтерии»... Кстати, проверка финансовой деятельности «Саратовсорго» налоговой полицией была еще в мае, но до сих пор у директора нет никаких официальных резолюций фискального ведомства по ее результатам. Следствие как видно затянулось, иначе зачем больше двух месяцев изъятые документы лежат в коридоре УНП.

Напомню еще раз о том, что инкреминируется руководителю объединения. В информации пресс-службы налоговой полиции говорилось об обнаружении фактов неуплаты налогов в весьма крупных размерах, а также непонятной благотворительности Царева — отправки в Чечню двухсот тонн суданской травы, займе мини-футбольному клубу «Рома» трехсот миллионов рублей в 1997 году, а также приобретении за счет федеральных средств большого количества валюты и списания ее без документов, подтверждающих расход.

— У меня ревизий КРУ, УБЭП было видимо-невидимо и никаких таких особых нарушений проверяльщики не находили. Все налоги мы платим исправно. Да, я бы и директором «Саратовсорго» давно не был. Коммерческой деятельностью объединение не занимается, существуем на один миллион рублей в год. Сложившуюся ситуацию нужно рассматривать под другим углом — речь, скорее, идет о разорении хозяйства. Мои действия—это меры по спасению предприятия, сохранению коллектива. За годы так называемых перестроек от ста пятидесяти научных сотрудников в институте осталось всего пятьдесят (в письме бывшего первого заместителя секретаря Совета Безопасности области, ныне просто заместителя, Александра Косыгина к зам.министру с/х и продовольствия РФ их количество почему-то сократилось до девяти человек — прим.авт.) Всегда считал своим человеческим долгом и миссией руководителя сделать все от меня зависящее для того, чтобы научные исследования института не прекращались и на день. Их результаты, ой как еще государству понадобятся. Потому вложил когда-то пятьсот тясяч рублей в «Саратовмуку» и дал займ почти на триста тысяч футбольному клубу честно заработанных денег. На ежемесячные проценты от этих вложений платил работникам зарплату. За десять лет ни разу получку не задержал. А теперь «Саратовмуке» указали вернуть займ, наш счет арестован, финансовые документы не возвращают. Зажали со всех сторон. Клянусь, голову положу — не дам развалить «Саратовсорго».

У каждого здравомыслящего человека после знакомства с громким «делом Царева» давно бы возник вопрос —какой-такой подводный риф пробил брешь в махине «Саратовсорго»? Об этом я не приминула спросить своего героя. В ответ прозвучало — нападки на предприятие начались после того, как в одном из его подразделений, опытно-производственном хозяйстве «Волга», было вскрыто хищение большой суммы денег. Чтобы чего не напутать приведу выдержку из протеста, направленного руководством объединения в Управления по налогам и сборам и федеральной службы налоговой полиции по Саратовской области:

«Начиная с декабря месяца 1999 года и по настоящее время на имя губернатора области поступают жалобы от коллектива ОПХ «Волга», в которых люди просят разобраться с руководством этого хозяйства в лице директора Ю.Н.Григорьева и главного агронома В.А.Юхименко, которые довели хозяйство до полного разрушения. Эти письма попали в ОБЭП КМ Волжского РОВД Саратова. 28.02.2000 года на имя генерального директора НПО «Саратовсорго» поступил запрос от начальника Волжского РОВД П.Л.Кузьмина по факту присвоения денежных средств руководителями ОПХ «Волга» в сумме триста тысяч рублей»...

Расхитителей госденег вызывали «на ковер» в кабинет директора, но вместо того, чтобы признать вину, они вдруг стали угрожать Цареву скорой расправой. В заявлении коллектива НПО от четырнадцатого марта этого года на имя начальника Волжского РОВД черным по белому: «...агроном В.Юхименко был очень агрессивен, говорил: «Александр Петрович, дело дойдет до крови!.. Заявлял, что непременно изживет Царева, лил поток бесконечной лжи, клеветы и оскорблений...» После этой «дружеской» беседы неприятности посыпались как подарки из мешка деда Мороза. Например, КРУшники не в ОПХ «Волга» двадцать первого марта пришли с ревизией, а в дирекцию объединения. Проверка деятельности руководства хозяйства, начатая ОБЭП КМ Волжского РВОД, неожиданно прекратилась, следователя Нахапетяна от расследования дела отстранили. Откуда «ветер дует»...—пока осталось без комментариев.

— Григорьев с Юхименко продавали семена подсолнечника на сторону. Это—раз, — делился Александр Петрович. — Под посев подсолнечника нелегально брали сто пятьдесят гектаров земли в Татищевском районе, использовали для обработки этих полей технику, горюче-смазочные материалы, семена, деньги хозяйства, а дивиденды с урожая клали себе в карманы. Это—два. Рабочих своих разогнали, с хуторов кого попало брали, хозяйство фактически разорили. Это—три. Потом выяснилось,—они с дачных кооперативов брали деньги за воду, которую насосная станция в Зоналке качает, а она—государственная. Я несколько раз строго спрашивал: почему по-черному берете? Сразу побежали жаловаться на меня Косыгину.

И в самом деле, с чего это чиновнику аппарата Совбеза беспокоиться о судьбе НПО? Он лично приезжал с бригадой контролеров на «Саратовсорго». Какое отношение имеет совет безопасности к работе научно-производственного предприятия по селекции сорговых культур? Ведь многочисленные проверки «по душу» этого ведомства так ничего и не нашли. Разве, что... газовый пистолет в сейфе Царева:

— Я когда-то купил их несколько штук и раздал своим замам. Сейчас это игрушка, дрянь. Тот, что фигурирует в «деле», был на руках у Александра Косачева, бывшего моего заместителя. Он его незадолго до всех событий вернул. Целая бригада оперативников приезжала изымать и опять же без каких-либо документов. После этого случая по Зоналке поползли разговоры — у Царева оружие нашли. Уже появиться нигде нельзя. Да, у меня и пропуск в правительство области отобрали. Протесты шлю — молчок.

По словам директора налоговики, КРУшники и прочие считали каждый миллиметр линолеума (его местной школе НПО когда-то презентовало), каждый сантиметр водопровода, что к медпункту подводили, даже про подаренную школьникам видеокамеру и купленное врачам гинекологическое кресло они знали заранее и все своими руками потрогали и пощупали.

— Пока с Юхименко на производстве два года боролся, его жена, работавшая тогда в бухгалтерии дирекции, записывала каждый мой шаг. А ведь я его в Германию на стажировку посылал, чтобы он хозяйствовать поучился. Отплатил, спасибо, — горячился Александр Петрович. —Вот налоговая полиция придралась, что мы метлы делаем, НДС не платим. Говорю им — они сделаны из сорго, предназначенного для технических целей в нашей лаборатории, количеством две тысячи экземпляров. Мы ж их на подарки раздаем, сувениры. Нам же выживать как-то надо! Обвиняют нас и в том, что опытное поле используем не по назначению. Объясняю, здесь делается наука, размещены селекционные, семеноводческие, уравнительные посевы. Транспортируется, сушится и приходуется только та часть урожая, которая идет на размножение и передачу в наши хозяйства для организации промышленного семеноводства. Так нет же, проверяющие ищут на опытном поле криминал.

Акт ревизии за четыре месяца одиннадцать раз переписывался. Уже Косыгина из первых замов Совбеза убрали: «воз и ныне там» — следствие вялотекуще продвигается к конечной цели. Судя по предъявленным серьезным обвинениям Цареву директорской головы не сносить, а он все пишет протесты, просит у губернатора аудиенции, воюет с налоговой полицией.

Представляю себе скандальную сцену обыска — как небольшого роста, немолодой человек идет грудью на здоровяков с автоматами. Новость о «хулиганском» поведении Царева распространилась мгновенно, а вот о том, что этот человек жизнь положил на создание целого института по изучению сортов сорго и кукурузы; что именно он создал целый базовый комплекс в Зоналке, куда входят девять структурных подразделений; построил здесь большой поселок; что у него заслуг перед областью несть числа, и, в конце концов, гордость и достоинство у ученого в крови, его «гонители» как-то подзабыли.

Александр Петрович о своем любимом сорго может рассказывать часами, о том, какую колоссальную пользу приносят работы ученых-селекционеров института:

— В ХХI веке климат изменится. Уже сейчас осадки не всегда выпадают в тот период, когда растения растут, идет резкое нарастание засухи. В Саратове лето станет длиннее на двадцать-двадцать пять дней. Сегодняшние виды исчезнут, не сумев приспособиться к новым условиям. Наши селекционные засухоустойчивые сорта сорго выживут при любой погоде и температуре. Созданные культуры уже практически снимают вопрос с кормовой базой в области в любой год. А еще сорго — это хлеб, сахар, бензин, лекарство от рака...

Напоследок заявил мне, что сдаваться не собирается — устроит шум на всю страну. В свою очередь повторюсь —ситуация с «Саратовсорго» изложена в материале такой, какой ее видят в объединении. Но все же, озвучу некоторые моменты. ОПХ «Волга» находится совсем рядом с дирекцией. Я увидела здесь землю, заросшую бурьяном, пустые, полуразвалившиеся коровники. Хозяйство умерло, загублено. Прав Александр Петрович. Как и в том, что Зоналка, видимо — лакомый кусочек для тех, кто спит и видит захват земель объединения, кто, возможно, очень хочет поделить территорию на участки для жилищного строительства и обогатиться за счет их продажи. И этот «кто-то» думает сейчас не о государственных интересах, а о личной выгоде. Впрочем, хочется верить, что результаты следствия в ближайшее время развеят все домыслы и многочисленные версии происходящего. Пора уж.

P.S. Когда верстался номер стало известно, что постоянный пропуск в правительство области Цареву вернули.

Ева Юсупова