Ежедневный номер

По мосткам тесовым вдоль деревни...

—Ты идешь на модных каблуках,—низко затягивает Антонина Федоровна. Михаил Андреевич, наоборот, берет высоко. А вместе у Наконечных получается песня широкая, задушевная. Про всех, и главное, про себя. В этом году эта красивая пара справляла золотую свадьбу. За столом, сплошь уставленным блюдами, приготовленными из того, что выращено своими руками в огороде и во дворе, тесно было от детей, внуков и правнуков— крепка родословная ветвь!

«Молодые» пели, чуть пригубив «крепкой». Она— статная, чернобровая, он—худощавый, подвижный, заводной. Господи! Давно ли это было, когда они познакомились в Елшанке Новобурасского района? С тех пор недалеко и отъехали, всего на семь километров—в соседнее село Тепловку...

Юность обоих была опалена войной. У Антонины в семь лет умерла мать, а отец погиб на фронте в 43-м. Сирота. С седьмого класса ее взяла к себе в Лох тетка. Антонина сумела закончить школу и даже выучиться на агронома. А работать ее направили в Елшанку. На квартиру Антонину взяла местная почтальонка с забавной фамилией—Наконечная. Домик у нее был плохонький, маленький. Зато женщина оказалась приветливой, отзывчивой. Поскольку обе они потеряли близких (муж у почтальонши погиб), то вместе им было о чем попечалиться. Пожилая женщина много говорила о своем единственном сыне Мише.

Михаила призвали на фронт в семнадцать в 43-м. Но не со школьной скамьи, а успевшим заработать хороший стаж трактористом. На фронте тоже стал лихим водителем. Его «студебеккер» носился под самым носом врага, груженный снарядами. На фотографиях, присланных домой, он везде—веселый, с заломленной фуражкой, с хитринкой в глазах. Ну как в такого не влюбиться!

К концу войны у Миши—вся грудь в орденах и медалях. Его включили в бригаду прорыва резерва главнокомандующего. Без бравого солдата не обошлось, конечно, взятие Берлина и Праги. Только раз его контузило, да и то он в госпиталь не пошел.

Только раз бывает в жизни встреча

Служить Михаилу Наконечному выпало долго, аж до
50-го года, поскольку после войны с новым призывом в армию было трудновато. Он только на короткую побывку вырвался домой. Как радовалась мать, что повезло ей—сын с войны пришел живой, да еще такой возмужавший. А Михаил Андреевич помнит, что в доме матери тогда девчонка оказалась. Невеста хоть куда: глазастая и певунья. В общем, не долго думая, обручились они с Антониной с благословения матери. И тут же Миша снова ушел дослуживать. Долго переписывались, пока снова не встретились.

А как поженились, пришлось из Елшанки уезжать, потому как хорошо оплачиваемой работы в селе не было. А молодые уже ждали ребенка. Переехали в Тепловку. В то время в Новобурасском районе не было ни километра заасфальтированных дорог, но зато был каменный карьер, щебенкой которого и начали отсыпать районные дороги. Наконечный оказался среди «первопроходцев», которые были у истоков создания нового крупного предприятия—Тепловской дорожно-строительной передвижной мехколонны.

Дороги, которые мы выбираем

Первую дорогу Наконечный отсыпал по родному селу—Тепловке. Это была главная улица—Советская. К тому времени сельское дорожное предприятие соорудило заводик, где варило собственный асфальт. Все шло параллельно: первые километры новой дороги в биографии рабочего Наконечного и первые же—в районе и у дорожного предприятия. Вторые пошли уже до райцентра. Потом и до Саратова протянулись. Семья окрепла, обзавелась своим домом аж из трех комнат, с большим огородом и садом. И работа стала общим делом: Антонина тоже устроилась на то же предприятие. Так что вставали оба спозаранку и в любую погоду шли на работу. Да так трудились, что портреты обоих красовались на Доске почета.

На жизнь свою Наконечные не жалуются, все у них есть. Дети выросли хорошие, добрые, работящие, вузы позаканчивали. Старшая дочь Таня—учитель, теперь уже сама пенсионерка, у нее двое внуков. Володя стал инженером-механиком, пришел работать в Тепловскую дорожно-строительную передвижную мехколонну. Можно сказать, продолжил семейную династию. Последнего сына Наконечные назвали в честь отца Мишей, у него тоже теперь уже трое детей подросли. Бывает, отец и сейчас разбурчится полушутя на взрослых своих детей: чистенькие стали, не любят, видишь ли, со скотиной возиться! Но тут же и бывалая бравада появляется у него в голосе: «Ну ничего, пока отец жив—поможет. Уток держу, кроликов. Всех накормлю, никого с пустыми руками не отпущу».

...В солнечный осенний день сядут они с Антониной Федоровной в саду, глядят на дальние огороды, золотистый лес, тихую речку Чардымку. Любуются. Да вдруг кто-то из них уронит слезу. Вспомнит не доживших до такой вот тишины и благодати. А то запоют вдвоем. Хорошо у них получается. Не зря в селе зовут их в клуб на «огоньки» выступать, а то и в район везут. Простые у них песни, сельские, но очень задушевные. Все больше про любовь. Да это и понятно: каждой ли паре удается за пятьдесят прожитых совместных лет не расплескать света, согревшего их в юности?

Новобурасский район