Ежедневный номер

От слова "худо"

Вот уже возникла проблема с заголовком. Раньше было проще: «Художества за забором», «Художественная дикость» и так далее. О чудовищной судьбе художественной школы я пишу, по-моему, в шестой раз. Здание аварийное, разрушается, школа закрывается, уже закрылась, ах, нет, открылась, снова закрылась. За паутиной слов—две чаши весов. На одной—350 одаренных детей. На другой—почти полторы тысячи квадратных метров площади в престижном районе Саратова (Театральная площадь, 9). В том, что вопрос стоит именно так, я теперь не сомневаюсь ни секунды.

Последний раз художественную школу закрывали 2 ноября 1999 года. Повод—решение районного санэпиднадзора. Аварийное и практически не отапливаемое здание посчитали непригодным для обучения детей. Опять же состояние здания не давало возможности художественной школе получить лицензию на право заниматься образовательной деятельностью. Имелось лишь временное разрешение.

Тогда, в ноябре 1999 года, имелось две версии происходящего—официальная и народная. Согласно официальной версии городского управления культуры, денег на ремонт здания не находилось. Предлагалось «расселить» учащихся (временно, уверяли меня в управлении), а уж потом внести в городской бюджет строку на ремонт и реставрацию. Народная версия гласила: памятник архитектуры в центре города приглянулся каким-то банкирам. Они, сами понимаете, «пьют Клико, к валютным ездят дамам», денег на реставрацию понравившегося здания не пожалеют. Если педагоги и их воспитанники покинут родное здание, возвращаться будет некуда.

Дети и их родители проводили «заборные» выставки, акции протеста, газета писала, телевидение снимало. Призрак банкиров отступил.

Здание обследовала СКФ «Каркас». По ее первоочередным рекомендациям, был перекрыт выставочный зал школы, закрыты три класса вдоль аварийной стены, огорожена аварийная часть коридора. Систему отопления на первом и втором этажах отремонтировали. На все это городское управление культуры выделило средства, которые родители платят за обучение. Преподаватели своими силами сделали косметический ремонт.

Занятия в художественной школе возобновились. Техническое заключение СКФ «Каркас» гласило: эксплуатация здания возможна, по крайней мере, в течение пяти лет, но при условии проведения укрепительных работ и ремонта. Художественной школе необходимо было как минимум два миллиона рублей. Тогдашний вице-мэр Валентин Завалев распорядился: УКСу заняться зданием, а горфо—профинансировать.

Когда дети вернулись к своим партам и холстам, внимание прессы и общественности переключилось с художественной школы на иные злободневности. Директор школы Владимир Аркадьев остался один на один со своей ситуацией.

А ситуация была та еще. Временное разрешение санэпиднадзора, временное разрешение обучать. Спецстроку городской бюджет не осилил. Говорят, зарубила городская Дума. Видимо, дети народных избранников Саратова склонности к рисованию не имеют.

УКС вместо двух миллионов получил 150 тысяч рублей. Что называется, почувствуйте разницу. Торговля с УКСом шла недол-го. Нынче все строители знают, как иметь дела с бюджетом. Поэтому УКС занял твердую позицию: «вечером —деньги, утром—стулья». Денег не предвиделось, а посему в марте 2000 года УКС официально отказался заниматься художественной школой.

Примерно в это же время «Саратовпромпроекту» было заказано новое обследование здания. Злые языки утверждают, что специалисты этого проектного института отказывались подписывать приговор художественной школе. Но сработало, видимо, наше неистребимое «позвоночное» право, в результате чего возник вердикт: снести и построить новое здание на свайном основании. Что означает бить сваи в исторической, самой хрупкой и уязвимой части города, знает каждый обыватель.

Время шло. Санэпиднадзор требовал: «Начните реконструкцию и получите лицензию». Городское управление культуры уверяло В. Аркадьева: все будет хорошо.

Летом в художественной школе состоялся очередной набор учащихся. При конкурсе в 2,5 человека на место набрано 90 новых учащихся. Способных детей у нас много. Платить частному педагогу могут единицы, а в художественной школе цена обучения в прошлом учебном году составляла 50 рублей в месяц.

Первого сентября 2000 года ГУ «Центр госсанэпиднадзора в г. Саратове» художественную школу закрыл из-за аварийного состояния здания и всеобщего ничегонеделания в этом направлении. Санэпиднадзор сослался на заключения «Каркаса» и «Саратовпром-проекта», хотя их мнения разительно контрастируют—реставрировать и сносить.

Наше общение с начальником городского управления культуры Евгением Сажиным по поводу художественной школы уже стало похоже на некий странный ритуал. Мы оба давно все друг про друга поняли.

—На ремонт художественной школы бюджет города зимой выделил только 150 тысяч рублей,—рассказывает Евгений Валерьевич.—Школа занимает примерно 1300 квадратных метров. Мы вышли с предложением в Комитет по имуществу: объявить конкурс среди коммерческих организаций. Победитель построит на этом месте аналогичное здание, но вдвое большей площади. Половину использует под собственные нужды, а половину отдаст под художественную школу. Детей мы пока разместим. Старшие классы, например, в художественном училище, младшие—в бывшем ДК авиастроителей.

Вступать в дискуссию у меня желания нет. Народная версия событий такова: здание приглянулось на этот раз крупной правительственной структуре.

Кого бы еще выслушать? «Техническая возможность сохранить здание есть»,—считает директор НППП «Геотехника СПИ», кандидат технических наук Алексей Савинов. А вот выдержка из протокола заседания научно-методического совета при областном министерстве культуры от 17 мая 2000 года: «Отказаться от рассмотрения варианта сноса и последующего нового строительства здания по Театральной площади, 9. Рекомендовать управлению культуры разработать мероприятия по сохранению здания и изыскать возможность их проведения».

Кстати, полистаем справочник. Не одно же городское управление культуры одаренными детьми должно быть озабочено. Обзваниваю всех.

Областное министерство культуры от официального комментария воздерживается, но дает понять, что город довел школу до такого состояния своим бездействием. Областное министерство молодежной политики сострадает, но считает художественную школу епархией министерства культуры. Областное министерство образования готово помочь, да самим трудно. А знаете, сколько стоит содержание всех этих министерств? Правильно, никто не знает. Но министерства—не художественная школа, их нельзя не финансировать, а то руководить, в том числе и счастливым детством, станет некому.

Про художественную школу я пишу, скорее всего, в последний раз. Для очистки совести могу сказать, что художественное училище категорически против «подселенцев». Разный возраст, разные учебные процессы... Да и вообще, расселение по разным зданиям—это конец для компактного детского учебного заведения.

Отсутствие денег—миф. Судя по афише празднования Дня города, мы сказочно богаты. С точки зрения морали и нравственности, сам факт пышных празднеств на фоне закрытой художественной школы—это даже не пир во время чумы, а танцы на кладбище.

«Человек, познавший прекрасное, не будет заниматься отвратительным»,—напомнила мне древнюю мудрость одна из преподавательниц художественной школы, отбирая работы для выставки в детской больнице. Может, стоит тратить больше денег на художественные школы, тогда удастся сэкономить на тюрьмах и наркологических лечебницах. Но это мое мнение. А решают совсем другие люди. Говорят, проект решения мэрии о сносе школы уже готов. Подпишут после Дня города, дабы не омрачать праздник.

Евгения СИНЕВА