Каждое третье

С тем, что наркотики—на сегодня острейшая социальная и криминальная проблема, уже не спорит никто. О том, кто и насколько эффективно занимается профилактикой распространения наркомании—разговор особый. Сегодня констатируем лишь то, что в саратовских судах каждое третье из всех рассматриваемых дел—сбыт или провоз наркотиков. Лишь несколько примеров из зала Кировского районного суда.

Некто Табаров купил у себя в Таджикистане по дешевке 208 граммов героина. Слышал, что можно перепродать его в России и получить хорошие деньги. Слышал, конечно, что провоз наркотиков строго карается, но знакомые не раз говорили: совсем безопасно провозить героин в кишечнике. Никто не поймает. А в Саратове, первом областном центре от границы России, можно его быстро продать. Даже дали адресок. Любителей героина-де там становится все больше.

Решился Табаров, родителям о своей затее ничего не сказал. Мечтал, как приедет в кишлак на собственной машине. Вспомнил, что водить не умеет. Дом куплю! Женюсь! Сделал парень 60 пакетиков, купил билет до Саратова. Перед отъездом проглотил все пакеты. Процедура неприятная, да и страшно. Вдруг разорвутся в желудке, можно и отравиться. С непривычки стало тошнить. Голова закружилась. Пересилил себя да сел в поезд.

Через сутки «фаршированный» пассажир подъехал к саратовской таможне, старался держаться спокойно. У него вежливо спросили: «Не везете ли вы наркотики?» Парень неожиданно побледнел, отрицательно покачав головой. Немолодой таможенник, заметив, как изменился таджик, напомнил, что лучше наркотики сдать добровольно. Если же поймает милиция—возбудят уголовное дело, и тогда прощай, Родина, на десяток лет... «Может, плюнуть на все и признаться?»—словно подсказал ему кто-то. Не послушал.

Поезд тронулся. Но страх не проходил. От этого так разболелся живот, что несколько пакетов вылетели у него, простите, прямо в вагонном туалете. Достать и проглотить снова не смог. Держать в сумке—побоялся. «Еще много осталось,—успокоил он себя.—Доехать бы только до Саратова, и в этот же день—домой, и больше никогда не возьмусь»,—убеждал он себя.

Поезд подошел к перрону. Табаров вышел. «Пройдемте с нами!»—услышал он за спиной слова двух милиционеров. От страха разбушевался кишечник, выступил пот. Привели в дежурную часть и словно забыли. Парень же спокойно сидеть не мог, просился в туалет. Он был теперь его спасением, свободой. Черт с ним, с богатством. Предупреждение таможенника, похоже, сбывалось. Парень требовал своего, но ему только предложили (опять извинимся за подробности)горшок. «Не могу»—жаловался горе-продавец. В глазах слезы. Не выдержал.

Табаров вынужден был признаться в провозе наркоты. Он пытался разжалобить милиционеров, обещал—«никогда ни за что!»

Да, он понимает, как плохо быть наркоманом. Он видел этих несчастных у себя на Родине. Ругал себя, думал, как милиционеры догадались? Арестованный, он видел многих своих собратьев, ожидавших суда. «Жадность сгубила!»—повторял он, глядя через решетку на черное небо. Прав оказался тот таможенник. Суд осудил Табарова на 7 лет 6 месяцев лишения свободы.

Рабочий маслозавода Которов Станислав и его приятель Решетов Владимир решили торговать героином в сельскохозяйственном университете. Сами-де молодые, затеряться среди студентов легко. Торговля наркотой—дело хотя и прибыльное, но опасное. «Я буду стоять с пакетиками на втором этаже, а ты на первом,—объяснял другу Станислав.—Если кому понадобится, будешь брать у меня и так же отдавать деньги. Почему? У тебя ничего не должно быть, если схватит милиция. Должен быть чист при обыске. Понял?» Которов жил в общежитии и мечтал купить себе хоть маленькую комнату.

Так и стояли они в университете, и студенты уже знали Решетова в лицо, но не жаловались ни преподавателям, ни охране.

... В этот день грузчик частного предприятия Алексей У. страдал от ломки. Он кололся уже второй год и не мог бросить зелье. Надо было срочно найти дозу. Многие точки он знал, как и то, что наркотиками торгуют в учебных заведениях. Пришел в университет, спросил первого студента: «Где тут торгуют наркотиками?» Тот указал на молодого высокого парня, стоявшего неподалеку. Договорились быстро. «Стой. Я мигом принесу»,—сказал парень. Это был Решетов, который слетал к Которову, взял у него пакетик и тотчас вернулся к Алексею. Тот передал ему взамен полсотни и поспешил ретироваться. Но на улице его постигла неудача. Двое мужчин, представившись милиционерами, обыскали, нашли дозу и повели в РОВД. Парня мучила ломка. Кружилась голова, все болело, а ему все задавали один и тот же вопрос: «Где взял наркотики?» Не выдержал Алексей и выложил все как есть. «Можешь показать продавца? Запомнил его?» Алексей пожал плечами. «Мы тебе дадим 100 рублей, сделаешь у него контрольную покупку?»—настаивали они, пообещав снисхождение за найденную у него дозу. Не сразу, но сумели оперативники уговорить Алексея... На следующий день Алексей попросил у того парня две дозы... Когда сделка состоялась, по условному сигналу все трое были задержаны. Но если у Решетова—меченая сотня, то у Которова—ничего. Где он хранил пакеты, установить не удавалось. Но было ясно, что организатором являлся именно Которов. Поехали к нему в общежитие с обыском. Держался он нагло, настаивал на том, чтобы его выпустили. Злился и нервничал. В одной из сумок в шкафу обнаружили 0,06 грамма героина...

Которов вину так и не признал, считая обвинение не доказанным.

До последнего думал, что суд оправдает его. Но просчитался. Суд признал его виновным и осудил обоих на 7 лет лишения свободы. Алексей У. отделался годом условно и принудительным лечением от наркомании.

Наркоманом Сашей из Кисловодска представлялся сотрудник ОБНОНа Р., получивший задание выявлять лиц, торгующих зельем. Он вертелся среди наркоманов, якобы выясняя, кто может ему продать крупную партию героина. Познакомился с Алексеем Сергеевым, у которого, как говорили,—масса знакомых. Алексей заинтересовался потенциальной сделкой: мол, новый знакомый даст за 200 граммов героина 90 тысяч деревянных. Героина у самого Лешки не было, но он «знал человека». Назавтра «Саша» попросил притащить на пробу одну дозу. Алексей побежал к своему знакомому Ренату Шасокову, тот согласился. Сделка состоялась в машине «Саши». Но тут ясно—всех «повязали». Однако Сергеев с Шасоковым надежды выкрутиться не теряли. И знали почему. Эксперты установили, что в купленном пакетике—обыкновенная манка. Но молодцев, против их ожиданий, не отпустили, а предъявили обвинение в мошенничестве. Милиционеры, кстати, говорят, что случаев, когда вместо зелья подсовывается абы что —немало. Наркоманы-то жаловаться не пойдут.

В нашей истории суд определил по статье «мошенничество» Сергееву шесть с половиной лет лишения свободы, Шасокову — четыре. Что называется—на полную катушку.

&