Ежедневный номер

Куда бегут "неправильные" дети?

Десять лет назад Россия подписала конвенцию ООН о правах ребенка. Насколько за прошедшие годы стало больше этих прав у юного поколения?

Центр временной изоляции несовершеннолетних правонарушителей (бывший приемник-распределитель) напоминает идиллическую картину. Мальчишки под присмотром дяденек в милицейской форме играют в футбол настолько тихо, что слышно, как чирикают воробьи. На турниках сушатся зимние шубы и пальто. В здании центра пахнет обычной школьной «столовкой». Сейчас здесь всего восемь человек.

По словам начальника ЦВИНПа Андрея Милицкова, за все годы действия конвенции дети от взрослых бежать не перестали. Ежегодно в центр привозят 700-800 подростков.

Сережа, Коля и Юра из Уральска Саратов посещают регулярно. Обычная история: мама и папа пьют, а в перерывах бьют отпрысков. Ничем особенным наш город путешественников не привлекает. Через Саратов они едут в Москву и прочие хлебные края России. Книги рекордов Гиннесса вполне достоин один из юных жителей Энгельса. Он попадал в ЦВИНП 29 раз. Сначала сбежал из родного дома, потом из приволжской школы-интерната, был задержан за кражу...

—Действие конвенции мы ощутили лишь однажды: в прошлом году был принят новый федеральный закон о профилактике безнадзорности. Согласно ему в ЦВИНП теперь отправляют не всех беспризорников, а только тех, кто нарушил закон. Для этого нужно постановление суда,—говорит Андрей Милицков.—Остальных бродяжек и попрошаек помещают в социальные приюты. Но их в Саратове только два. Они, конечно, переполнены. У нас же места пустуют. Центр рассчитан на 45 человек. За восемь месяцев прошлого года у нас побывало более 530 детей. А в нынешнем—290. Планируется создать новый приют в Заводском районе. Там пустует здание детского сада. Но власти города пока отказываются передать его ребятам.

В ЦВИНПе подростки находятся по 30—45 дней. Кормят их трижды в день на 35,6 рублей. Меню не мешало бы разнообразить. Одежду «постояльцам» выдают из старых запасов и приношений сердобольных граждан. Центру нужны лекарства. Ведь многие дети поступают сюда с чесоткой, лишаями, венерическими заболеваниями.

Сколько беспризорников сейчас в Саратовской области, подсчитать невозможно. За шесть лет существования социальных приютов через них прошло около 8 тысяч детей. Но это только верхушка айсберга. Сейчас в губернии 10 реабилитационных центров и приютов. Они рассчитаны на 500 мест и переполнены на 40-50 человек. В спальнях ставят дополнительные кровати. Воспитатели стараются побыстрее определить дальнейшую судьбу подопечных. В приюты ребята часто приходят сами. Их также привозят милиция, специалисты министерств образования и здравоохранения. Дети находятся здесь сколько нужно. Социальные работники разыскивают их родителей и пытаются нормализовать обстановку в семье, чтобы малыш мог туда вернуться. Если это не удается, ребенка отправляют в интернат. Опекунов и новых родителей обретают единицы.

По статистике, в нашей области дети бегут чаще всего не из интернатов, а от родных мам и пап. Как показало всероссийское социологическое исследование, 60 процентов родителей бьют своих детей. В Уголовном кодексе есть целая глава «Преступления против семьи и несовершеннолетних». Но доказать такие правонарушения трудно. Дети долго скрывают и быстро прощают родительские побои и по многу раз меняют показания на следствии и суде. Между тем из-за падения рождаемости за те 10 лет, что действует конвенция, число несовершеннолетних в России сократилось на 3,6 миллиона человек.

Надежда АНДРЕЕВА