Такую колбасу не любят даже пайщики

Пересказывать подробно содержание послания нет смысла, в конце концов те, кто недоволен деятельностью председателя этой организации Валентины Турилкиной, могли бы честно поставить свои подписи и высказать претензии открыто.

Обеспокоил лишь один момент, обозначенный в письме и касающийся качества продукции, которую изготавливают в райповских цехах переработки сырья. Это уже не частная проблема узкого круга руководства потребительского общества, а потому в Красноармейск корреспондент «СВ» прибыл вместе с председателем Саратовского регионального общественного учреждения по защите прав потребителей Надеждой Сатаровой и инженером лаборатории по проверке пищевого сырья технологического института СГТУ Антониной Ивлевой.

Первый визит на красноармейской земле—в магазин «Кооператор». Адрес долго искать не пришлось, как найти этот магазин, подсказала первая же хозяйка с продуктовыми сумками, которую мы встретили на улице.

—А зачем вам туда?—удивилась она.—Поезжайте лучше на рынок, в «Кооператоре» все равно ничего не купите.

...Стены, покрытые когда-то слоем бледно-желтой краски, растрескались от времени и неухоженности. С потолка свисают ленты «липучки», увешанные мухами, мутные стекла витрины-холодильника сейчас, впрочем, неработающего. За ними на откровенно грязных эмалированных подносах—покрытая плесенью колбаса, какие-то кости в полиэтиленовых мешках, тут же куски копченого сала вообще без упаковки. На прилавке—посуда с увядшей уже давно морковью, а в углу на полках—запылившиеся бутылки с водкой и винными напитками.

Купили мы ту самую заплесневелую колбасу, которая никак не называлась—просто «колбаса п/к» по цене 52 рубля за килограмм, пакет чая (продавец Эмилия Захарова пыталась выдать нам его за краснодарский), 300 граммов карамели и банку топленого масла без опознавательных знаков райповской расфасовки. И даже не заметили, как Э.Захарова обсчитала нас на 2 рубля 70 копеек. Наверное, она и сама не заметила этого, потому что очень удивилась. Н.Сатарову и А.Ивлеву заинтересовали полиэтиленовые баночки с медом тоже райповского розлива. Судя по ценнику, в одной такой баночке должно было бы быть 400 граммов продукта, цена которого—22 рубля. И опять никаких опознавательных знаков. На самом же деле, взвесив 9 имеющихся в наличии упаковок с медом, проверяющие обнаружили, что ни в одной из них нет обещанных 400 граммов, всего потенциальным покупателям в этих девяти упаковках недодано 360 граммов меда.

Подивившись на такое безобразие и безуспешно попытавшись найти в магазине сертификаты качества или хотя бы качественные удостоверения на сомнительные продукты, мы отправились в гости к Валентине Турилкиной, председателю совета Красноармейского райпо. Хотелось увидеть, где же делают такую колбасу, узнать, откуда берутся масло и мед, ознакомиться с проблемами райпо и его председателя поближе.

Скажу сразу: все увиденное в цехе переработки мяса прекрасно укладывается в палитру старости, изношенности, грязи и запущенности. Говорят, раньше, до прихода Турилкиной, здесь еще хуже было. По двору бывшей заготконторы разгуливали все, кому не лень, паслись коровы и овцы. А сейчас в мясном цехе порядок. Если можно так назвать, конечно, старые облезлые мясорубки, еще какие-то не менее страшные с виду установки. В холодильной камере—отвратительный запах. На деревянных решетках лежат свежеразрубленные коровьи и свиные туши, вдоль стен развешаны кольца уже готовой колбасы, рядом в баках чернеют и «пахнут» с виду совершенно гнилые куски мяса, снабженные клочками бумаги: 19 июля, 20 июля...

—Созревает,—рассеивает сомнения мастер колбасного цеха Анна Фрицлер. Что созревает, для чего—пояснить затрудняется. В цехе нет технологических документов для производства «колбасы п/к», никто, включая мастера колбасного цеха и В.Турилкину, не может сказать, сколько должно «вызревать» мясо, прежде чем оно попадет в колбасный фарш. Здесь отсутствует контроль за качеством готовой продукции. А потому есть основания полагать, что «колбаса п/к» содержит в себе изрядную долю «дозревшего» продукта из тех емкостей, что источают столь специфический запах. Иначе зачем бы это хранить в холодильнике? Интересно, бывали когда-нибудь в этом помещении санитарные врачи?

—Цех выпускает тонну колбасы в месяц,—поясняет В.Турилкина,—в магазинах она раскупается плохо, отдаем в каждый по 4-5 килограммов, не больше.

Еще бы эта продукция шла хорошо! Как выяснилось, изготавливают ее по ГОСТу и рецептуре колбасы «Одесской», но, как показал анализ, выполненный впоследствии пищевой лабораторией технологического института СГТУ, от стандарта готовый продукт отличается радикально: в «колбасе п/к» предостаточно и крахмала, и влаги. В конце концов обнаружилось и качественное удостоверение на колбасу, выданное Красноармейским райпо, с его печатью. Однако нам не смогли показать лаборанта, подписавшего эту бумагу и определившего, что «колбаса п/к» соответствует всем ГОСТовским параметрам, потому что в райпо вообще нет лаборатории, нет лаборантов и, как уже говорилось, нет контроля за качеством продукции. Нет и договора с какой-либо другой лабораторией, осуществляющей такой контроль.

—Без соли, спичек, хлеба ни одно село существовать не может, а обеспечить этим население самых отдаленных сел способны только районные потребительские общества,—так выразил свое отношение к потребкооперации глава Красноармейского района Николай Лоскутов.—Наше райпо было на грани гибели, и погибло бы, если бы не Валентина Никаноровна. Недовольны ею пайщики, пишут анонимки—с радостью заберу Турилкину назад, такого работника еще поискать надо.

Вот это да! Мы ехали защищать Валентину Турилкину, а в результате убедились: в райпо далеко не все в порядке, и она в нашей защите не очень-то и нуждается, ее и без того в районе ценят и в обиду не дадут. Даже если и кормит она народ такой вот «колбасой п/к».

Действительно, после многолетних мытарств районное потребительское общество нашло, похоже, достойную хозяйку. За два года, что она руководит советом райпо, вырос оборот, на собственные деньги организация купила автомобиль «Газель», оборудование для производства макарон. Райпо буквально ожило: покупается продукция у населения, печется хлеб, обеспечиваются товаром самые отдаленные села. Районная администрация и райпо помогают друг другу: Николай Лоскутов из районного продовольственного фонда выделяет потребительскому обществу зерно по низкой цене, те пекут из полученной муки хлеб, получая прибыль. При помощи райпо население получает товары в счет детских пособий, учителя—в счет «книжных» денег. Лучшее взаимодействие вряд ли возможно.

Конечно, ею недовольны. Преимущественно те, кто «трудился» в райпо во время развала. За последнее время Турилкина уволила 66 человек, так что обиженных хватает. Кому-то не нравится, когда товар в магазины привозят иногда даже ночью: Валентина Никаноровна не любит, когда что-то залеживается, привезли—сразу на прилавок. Кого-то не устраивает ее крутой нрав, вот и летят анонимки. А в производстве колбасы, она сама признается, не специалист. Отсюда и проблемы.

Такие же анонимные письма пришли и в облпотребсоюз, и уполномоченному по правам человека в Саратовской области, так что за последнее время В.Турилкиной пришлось пережить не одну проверку. Буквально накануне нашего приезда в райпо побывал заместитель председателя правления облпотребсоюза В.Утин. И, в принципе, остался доволен состоянием дел. Может, поэтому журналистский «десант» и обнаружил те факты, о которых уже говорилось? Хотя кому следить, чтобы выполнялись все требования закона, как не специалистам облпотребсоюза, кому, как не этому объединяющему началу всех потребительских обществ области позаботиться о своевременном обучении кадров. Учат, конечно, но мало. «Денег нет,»—говорит В.Утин.