Другой мир

Гадалок во времена средневековья сжигали на кострах, в начале нашего века ссылали куда-нибудь на Колыму, а накануне XXI века ясновидящие обрели новую жизнь. Им безоговорочно верят тысячи людей.
Не во что больше верить?..

Серо-зеленые глаза остренько вглядываются сначала в лицо, потом в раскрытую левую ладонь. «Замуж выйдешь в 27 лет. Расторопная ты. Большое будущее тебя ждет. Работать лучше в администрации». Много еще чего нагадала мне гадалка. Разглядела даже «звезду» под безымянным пальцем, говорит, удачу сулит. А в древности такой знак означал склонность к магии. Хочешь—верь, хочешь—нет. Каждый день на проспекте Кирова напротив «Детского мира» к Алисе Васильевне выстраивается длинная вереница девушек и даже дам бальзаковского возраста—узнать, что было, что будет. Десять рублей—и ты уже знаешь, что тебя ждет, счастье или горе. Впрочем, о плохом гадалка не говорит, только предупреждает об опасности: «Вам лучше не делать абортов, могут быть осложнения»,—посоветовала она одной девушке. Однажды на руке человека гадалка увидела даже число его гибели. Разве можно такое говорить?

—Я много чего могу рассказать. Дня не хватит,—говорит гадалка.

—Был такой случай. Еду как-то в поезде в Нижний Новгород—брат у меня там живет. Разговорилась с попутчицей. У нее сына убили и никто—ни она, ни милиция не знали, кто это сделал. Я ей погадала. Говорю, твоего сына убила сноха, то есть его жена. Та сразу в крик. Дескать, врешь, она мне как дочь. А потом, спустя некоторое время, мы с ней встретились в том же поезде на обратном пути. Права я была—сноху осудили.

—Пару лет назад приезжал ко мне Наволокин. Не знаешь, кто такой? Да ну тебя! Его весь криминальный мир знает, одна ты ничего не знаешь! Он тогда авторитетом был, понимаешь? Так вот, приезжает и просит рассказать о нем—кто, сколько лет, как богат. Проверял. Я взяла его руку и говорю: лет тебе 45, а богат настолько, что можешь весь Маркс купить вместе с домами (я тогда в Марксе жила). Он так странно засмеялся—угадала. Вообще он тогда на грани находился—между жизнью и смертью. «Вас могут убить, надо все бросать и уезжать куда-нибудь подальше»,—сказала я ему. Он выслушал и спрашивает: «Сколько заплатить тебе за гадание?», я ему ответила, что вообще-то беру 5 рублей, но поскольку он богат, может дать и побольше. Он достал толстую пачку денег и из нее вытащил мне десятку. Представляешь, какой жадный был? Такие люди—пропащие, долго не живут. Не послушался он меня. Никуда не уехал. А спустя пару дней узнала, что его взорвали в подъезде. Так-то вот.

Однажды к Алисе Васильевне приехала женщина из колхоза (какого—не помнит) и просила помочь отыскать... пропавших 15 коров. «Послал ее ко мне председатель того колхоза. Я ввела в состояние ясновидения одну девушку. Та все увидела, как дело было. Приехали люди из Саратова, напоили сторожа, договорились с тем председателем и увезли на двух «КамАЗах» коров. Это ж какую надо иметь наглость, чтобы послать ко мне своего человека, чтобы узнать виновного, когда сам вор?! Ты только особо в деталях все не расписывай, а то ведь прибьют меня. Попытки уже были».

Гадалка рассказывает, как несколько лет назад она была вынуждена покинуть Саратов и уехать к брату в Нижний —рэкет наехал. Говорят, плати дань—полмиллиона в месяц. Откуда такие деньги? Я ведь если вижу, что человек бедный, вообще с него ничего не беру. Ну а криминалу разве что объяснишь? Обратилась в милицию, а потом выяснилось, что они отлично знают тех людей. И я уехала. Сейчас, слава Богу, никто не беспокоит. В милиции меня знают, иногда даже за помощью обращаются—убийцу какого найти. У меня теперь и патент имеется.

—Ясновидение—это второй мир вокруг нас. Когда человек нервный или пережил какой-то стресс, его можно ввести в состояние ясновидения. На заданный вопрос он отвечает—что было или что будет. Это большая наука. Я считаю, что плохо ее знаю, только стараюсь, пытаюсь понять. Я ничего не смогу сделать по приказу. Только если сама этого захочу.

Алиса Васильевна верит в «своего» Бога. По ее убеждению, существует некая Великая Пустота. Она как магнит. Это вечность, к которой мы взываем, когда нам плохо. Многие ее называют Богом. Себя гадалка считает проводником между Пустотой и простыми смертными. «Христос сказал: «Будьте наивными, как дети, тогда познаете истину». Беда в том, что многие утратили эту наивность, духовность. Я еще ни разу не встречала в Саратове чистого, духовного человека. Народ наш «грязный»—всем деньги нужны, у всех проблемы в семье, на работе. Я многих людей перевидала. Часто достаточно просто взглянуть на человека, чтобы понять, кто он. Для этого не нужна его рука—и так все ясно. Вон, гляди, мужик стоит,—с прищуром указывает на пожилого мужчину:—Смотри, как у него пузо свисает, какой он неопрятный. Какой он муж и отец? Он никчемный. А вон молодой отпрыск, видишь, курит и нервно дергает ногой. Он на перепутье. Его в разные стороны тянут добро и зло. Пересилит зло, я знаю, верь мне». У гадалки свой взгляд на жизнь, может, немножко циничный. Библия, по мнению Алисы, не что иное, как предсказательный гадательный текст, который никак не могут разгадать. А церковь—кружок по сбору денег с похорон и свадеб. Туда Алиса редко, но ходит.

—Очень хочу, чтобы мне кто-нибудь погадал,—мечтает гадалка.

—Как так, неужели сами не можете?—изумилась я.

—По руке сама не могу. Энергетики не хватает. На кофе-то я каждый день себе гадаю.

После гаданий Алиса Васильевна очень устает. Иногда, когда рядом оказываются недоброжелатели, гадалка в прямом смысле падает.

Тогда зачем все это нужно? Ведь денег-то больших она с этого не имеет...

«Я пенсионерка. Жизнь настолько трудная, что за деньгами не угнаться. Огород свой люблю. А зачем гадаю? Это интересно—узнавать сущность людскую. И потом, я помогаю людям, даю им надежду, веру. Это даже не гадание. Я как адвокат. Он же законник, что-то подсказывает. Нищий-то к адвокату не пойдет, а пойдет ко мне».

А я вот не знаю, хорошо это или плохо.

&