Ежедневный номер
Честь убитого защищает его мать
Не соглашаясь с приговорами суда Заводского района, эта женщина всякий раз требует их отмены. Галина Георгиевна готова посвятить всю оставшуюся жизнь на то, чтобы защитить доброе имя своего сына, убитого два года назад.
В публикации «Страшный жребий» («СВ» N 270 от 26 ноября 1999 года) было рассказано не только о трагедии—убийстве 30-летнего Виталия, но и о судьбе его матери, рядовой женщине, которой достался страшный жребий—пережить собственного сына. Причем его мученическую смерть. Горька история о том, как мать погибшего сама занималась поиском предполагаемых убийц, ходила по дворам, выспрашивала о местных шумных компаниях, завсегдатаях заброшенных садов, где был убит ее Виталий. Она настоятельно требовала активных действий от милиции, следователей прокуратуры. Она мне говорила, что у нее сложилось впечатление, что никто не был заинтересован в расследовании убийства.
Она хотела, чтобы все участники преступления были признаны виновными.
Но только 23-летний Александр Филатов был признан виновным. Остальные—четверо—прошли по делу в качестве свидетелей. Но ни от них, ни от Филатова несчастная мать не услышала слов раскаяния. Наоборот, обвиняли ее сына. Оказывается, он спровоцировал собственную смерть.
Из текста первого приговора:
«Подсудимый Филатов показал, что он вместе со знакомым Чижиковым пришли на заброшенные садовые участки по ул. Барнаульской, где обычно собирались его друзья. Там он увидел двоих ранее незнакомых ему мужчин крепкого телосложения, и когда стал выяснять у них, видели ли они его знакомых, один из них (Андрей, которого убитый считал своим другом—С.Ш.) в ссоре нанес ему один удар кулаком в лицо, разбив губу, после чего он убежал. Поздно вечером около 23 часов он вместе со знакомыми, в том числе и Чижиковым, пошли вновь в те же сады попить пива, где опять встретили тех же мужчин. Один из которых (убитый вскоре Виталий—С.Ш.) напал на Чижикова, повалил на землю и стал его душить. Он пытался оттащить потерпевшего от товарища, но поскольку тот был гораздо сильнее и ударил его, он не смог этого сделать и тогда схватил лежавшую здесь же палку и стал наносить тому удары куда попало, поскольку в темноте и в кустах не видел...»
Разумеется, убитого им. По первому приговору Филатов был обвинен в причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего. Суд приговорил Филатова к 5 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Он взыскал с «неосторожного убийцы» в пользу Галины Георгиевны 16 тысяч рублей в счет возмещения материального ущерба и 100 тысяч рублей—морального вреда.
Галина Георгиевна не согласилась с приговором. Он возмутил ее. Преступление не признано убийством. Как мог суд согласиться с тем, что, освобождая Чижикова, Филатов наносил удары Виталию через кустарник, не видя его? Ведь тело найдено у калитки, где не было кустарников. Виталию были нанесены смертельные удары, от которых он вскоре (в течение 30 минут) скончался. Медэксперты не установили, что тело его кто-либо переносил. Да и «защищал» приятеля Филатов своеобразно: деревянным бруском нанес не менее пяти ударов по голове (это не видя-то потерпевшего?), причинив «тупую травму головы с переломом костей свода и основания черепа». Кстати, на месте трагедии были найдены три бруска (!!!) со следами крови. И между прочим в определении Заводского суда от 25 ноября 1999 года говорится, что «суд считает, что в совершении убийства принимало участие несколько человек, так как при осмотре места происшествия были обнаружены и изъяты три деревянных бруска с пятнами крови...» Этим определением суд направил дело на дополнительное расследование. Однако, как уже говорилось, обвинен был лишь Филатов, да и не в убийстве, так как суд (в ином составе) согласился с доводами обвиняемого, что он имел лишь намерение освободить от потерпевшего своего друга Чижикова.
—Но как же так? —возмущалась Галина Георгиевна.—Ведь кровь на рубашке сына стекала сверху вниз. Значит, он не повалил Чижикова на землю, чтобы душить, а сам получил смертельный удар, когда входил в калитку. Внезапно на него набросились и ударили. И почему не дана оценка обнаруженным на месте преступления трем брускам?
Закрыв плотно двери на кухне, когда родные улеглись спать, мать в который раз перечитывает результаты судмедэкспертизы и расшифровывает их с помощью медиков, к которым она подходила и просила пояснить трагические знаки чудовищной расправы над ее сыном: «В коже теменной области диффузное кровоизлияние, отек головного мозга с переваскулярными и очаговыми кровоизлияниями...». Это значит, тоненькие сосуды полопались, объяснили ей врачи. Значит, так били по голове. С такой убойной силой. В легких—очаговое кровоизлияние. Сердце—в полостях большое количество темной жидкой крови. Это все от побоев, отбито. По неосторожности?
Областной суд отменил первый приговор. И уже в другом составе уголовное дело было рассмотрено. 3 июля Филатов был приговорен к семи годам строгого режима за убийство по ст. 105, ч.1. И с этим приговором Галина Георгиевна не согласилась. Но не потому, что при новом рассмотрении суд отказался взыскать в ее пользу с подсудимого материальный ущерб и компенсацию морального вреда. Хотя и признал ее право на удовлетворение вышеназванных требований, но в отдельном гражданском порядке. Кстати, это уже не редкость, когда матерям и близким погибших суды отказывают в рассмотрении исков о возмещении вреда в рамках уголовного дела и предлагают им еще раз ходить по судам, писать иски, доказывать, что им действительно нанесен ущерб и вред в связи с убийствами их сыновей.
Впрочем, для Галины Георгиевны важно другое. Вновь по тексту приговора ее сын признан провокатором конфликта. А если точно, то звучит так—находясь в состоянии алкогольного опьянения, спровоцировал конфликт с подсудимыми. Поэтому она будет вновь отстаивать честь сына и добрую память о нем.
Галина Георгиевна вновь обратилась с кассационной жалобой, в которой просит увеличить объем обвинения, переквалифицировать действия Филатова, поскольку убийство совершено с особой жестокостью, привлечь к уголовной ответственности лиц, имеющих отношение к совершенному убийству. В общем, наказание должно быть, согласно части 2 ст. 105, до 20 лет заточения либо пожизненное...
Не обвиняйте мать в жестокосердии. Понять ее можно. И помочь. Помочь верить людям.
Станислав ШАЛУНКИН