Ежедневный номер

НОВЫЕ СИЛЫ НОВОУЗЕНСКА

В Новоузенск вашего корреспондента и председателя фонда «Возвращение» Елену Царенкову привела жалоба чеченки Долкаевой, бежавшей от войны с оравой чужих детей, опекуном которых она является. У этой женщины нет паспорта, только справка, удостоверяющая личность, выданная в Чечне. Без документа опекунша не может зарегистрироваться по месту жительства и получать пособия на детей.

—Прежде чем выдать паспорт, мы должны установить личность,—объясняет нам начальник отделения паспортно-визовой службы Новоузенского РОВД Ирина Браткова.— А с этим, как понимаете, большие проблемы. Поскольку никаких документов, подтверждающих, что перед нами именно Долкаева, нам не представлено (справки, удостоверяющие личность, сейчас в Чечне и Ингушетии выдаются без особых проверок, чтобы люди могли перемещаться по стране), остается надежда только на свидетелей, которые знают ее несколько лет. Если таковые найдутся, Долкаева получит паспорт.

Мы берем с Ирины Александровны обещание отнестись к этой семье более внимательно, а сами безуспешно пытаемся найти жалобщицу. Проблема в том, что ни в одном из домов, где она теоретически могла остановиться, где временно зарегистрирована, толком нам ничего не говорят. Мы уже привыкли к тому, что у чеченских женщин ответ на все вопросы, как правило, один: «Не знаю». Это понятно— мы уедем, а им ответ держать перед строгими мужьями. Вроде бы уехала она в Красноармейск к сыну. Где в это время находятся многочисленные дети, выяснить не удалось. Как тут не оценить осторожность паспортно-визовой службы?

Новоузенск дал пристанище наибольшему количеству внутренне перемещенных лиц из Чечни во время второй войны в Саратовской области. Только официально здесь зарегистрированы 570 чеченцев (из них — 56 детей), а многие не регистрировались вообще (нарушая тем самым административное законодательство). 120 чеченцев имеют постоянную регистрацию, но не проживают в Новоузенске до десяти лет! Впрочем, претензии у паспортно-визовой службы есть ко всем категориям вынужденных мигрантов. Например, есть в городе такой «фрукт», который переехал из Казахстана четыре года назад и все это время жил вообще без каких-либо документов, в ПВС не обращался. А когда ему срочно понадобился паспорт, выяснилось, что он вообще гражданин Казахстана и должен получать национальный паспорт этой страны в посольстве в Москве или в самом Казахстане. Денег на дорогу нет, вот и пытается взять ПВС «измором», чтобы выдали документ, не имея на то оснований.

Но несправедливо говорить только о плохом. К вынужденным переселенцам в Новоузенске относятся по-разному. В отношении одних считают, что они занимают иждивенческую позицию, а вот других знают с самой лучшей стороны.

Например, в администрации города сразу вспомнили добрым словом педиатра Ирину Зубенко и ее свекровь Зурабу, которая работала в школе и после выхода на пенсию (семья из Азербайджана), четверых братьев Тайсумовых (из Чечни), которые открыли в городе три предприятия, магазины, помогают приезжим землякам и местным — оказывают благотворительную помощь. Мавса Тайсумов возглавляет национальный совет при администрации, Тамара Тайсумова преподает в школе русский язык и литературу.

Много здесь переселенцев из Казахстана, Узбекистана, Киргизии, Армении, Украины. Жилье еще полгода назад стоило значительно дешевле, чем сейчас—от 16 тысяч рублей, теперь — от 25. Трехкомнатную квартиру можно купить за 55 тысяч. Цена поднялась из-за того, что в город активно поехали корейцы, которых гонят из Узбекистана. Они берут в аренду поля, выращивают лук и арбузы, трудятся не покладая рук, и за сезон вполне могут приобрести какое-никакое жилье. Кстати, как выяснилось, у них на полях подрабатывают местные и приезжие безработные, говорят так: «Возвращаешься без спины и без рук, но зато корейцы рассчитываются наличными деньгами и на месте».

Наибольшее количество проблем у жильцов дома, построенного миграционной службой. Это всегда так. Дело в том, что миграционная служба предоставляла квартиры стоящим в льготной очереди, а это многодетные, инвалиды, престарелые, то есть самые социально неблагополучные.

Например, Валентина Левенцова из Чечни — инвалид детства, постоянно нуждается в лекарствах, которые должны ей даваться бесплатно через врача. Но лекарства, как говорит врач, не поступают. Приходится каждый раз ходить просить помощи у главы администрации и его заместителя («Спасибо: помогают»,—говорит Валентина Васильевна). Очень плохое состояние квартиры — под полом стоит вода, которую не откачивают. На письменную жалобу в миграционную службу ответ был следующий: приватизируйте, продавайте или меняйте жилье. «Да кто ж такую квартиру купит?» — всплескивает руками Валентина Васильевна.

Ее муж — Виктор Георгиевич— работает на крупнейшем предприятии района «Волгоурал», наличных денег практически не видит, зарплату выдают «ляпинками» (талоны, придуманные когда-то главой этого предприятия Ляпиным), которые можно отоварить в специальном магазине. Но, во-первых, в магазине сейчас скудный выбор, а во-вторых, по «ляпинкам»—втридорога. Например, в то время как мешок самой дорогой муки стоит 345 рублей, в этом магазине — 550. «На какую бы такую работу устроиться, чтобы получать деньги?» — спрашивает Виктор Георгиевич. «Хоть сейчас дворником на полторы ставки — рублей 300 будете получать ежемесячно и наличными»,— говорят представители администрации. «Нет, на эти деньги не проживешь»,— таков результат диалога.

Галина Иорданова—из Таджикистана. У нее на руках ребенок-инвалид детства, с которого пытаются снять инвалидность. А он уже перенес две операции и еще одна предстоит. Пришлось потратить последние деньги и отправить его с бабушкой в Курган, госпиталь им. Илизарова за справкой, подтверждающей необходимость очередной операции. Семья Галины Пантелеевны живет бедно. Работу женщина найти не может (она повар). Детские пособия выдали только за июль. Правда, взяла участок, заготовила овощи на зиму. А еще Галина Пантелеевна, когда сильно прижмет, трудится у корейцев на полях. Но это сезонный приработок.

В основном здешние переселенцы имели в Новоузенске корни: деды тут жили или родители. Обустраиваются сами. За год миграционная служба не присвоила здешним ни одного статуса беженца или вынужденного переселенца. А поскольку срок действия статусов, выданных ранее, заканчивается, в этом городе ликвидировали кустовое представительство территориальной миграционной службы (на Новоузенск, Красный Кут, Алгай и Питерку). Теперь мигрантов проконсультировать некому. Поэтому приезд председателя фонда «Возвращение» оказался как нельзя кстати — на прием выстроилась очередь. Все — с разными проблемами.

Отношение местных к приезжим, как правило, наиболее ярко проявляется через детей. Например, в школе №1 учатся 32 переселенца, из них 14 — со статусом беженца или вынужденного переселенца. Рассказывает социальный педагог Елена Черноваева:

—Я и сама прошла через это: в 1991 году семья была вынуждена уехать из Киргизии. И должна сказать, сейчас отношение к переселенцам гораздо лучше. Если раньше в России при поступлении в вуз говорили: «Живешь в Киргизии? Вот там и учись», а в Киргизии говорили: «Русская? Вот и езжай в свою страну», то теперь к «великому переселению» относятся совершенно спокойно, никаких конфликтов на национальной почве не возникает. Без ссор и потасовок, конечно, не обходится, но это как у всех детей. У нас в школе есть реабилитационный центр, куда ходят ребята из социально неблагополучных семей — без деления на приезжих и местных. Таким детям за счет районного бюджета обеспечено бесплатное питание. Мы проводим с ними разные мероприятия: конкурсы, соревнования, музыкальные занятия, игры и так далее. Я была в свое время пионервожатой, вот опыт и пригодился.

Побывав в Новоузенске, я еще раз убедилась в несправедливом обвинении вынужденных мигрантов в иждивенчестве—в том, что они стараются «прижиться» в крупных городах: Саратове, Энгельсе, Балаково, не хотят ехать в районы даже если им предоставляют жилье. Повторяю еще раз: в районах люди обустроились самостоятельно, без получения статусов и просто «не попали в статистику». Новоузенский пример подтверждает: переселенцы приносят на новую землю новые силы, а часто и средства. Если выбрать самые добротные дома Новоузенска, немалая их часть принадлежит вынужденным мигрантам.