Ежедневный номер

В начале года «Российская газета» опубликовала маркетинговый рейтинг российских предприятий, и оказалось, что Саратовская область занимает в нем не последнее место. Более того, в нашем регионе оказались и свои монополисты. Еще более удивительно—монополисты, так сказать, скрытые, о ком и не подумаешь. Короче, нишу в 35 процентов на российском рынке занимает Энгельсское ОАО «Музинструмент». Как говорится, удивительное рядом.

Водитель гендиректора, которого мамка «отстояла» от армии, подарил мне две газеты. Ну такой вот широкий жест, очень ему хотелось что-то подарить. «Мамка в типографии работает, так что газеты у меня всегда свежайшие»,—сказал он и уехал. На гендиректорской машине, конечно, причем, не на служебной, а на личной. Служебных машин на «Музинструменте», извините, давно нет. Так что руководящий состав привлек на службу делу свой личный автотранспорт: кто «Москвич», кто «Жигули», и в целом получился неплохой автопарк.

Ну а гараж, в котором когда-то стояли служебные машины, наглухо закрыт. Причем, прочно и давно, и краска на воротах уже облезла, а если вдруг их придется открывать, они, скорее всего, заскрипят тяжелым скрежетом.

«Нет, господа,—размышляла я, вышагивая по территории,—монополисты так не живут». Тихо было на территории в прохладное августовское утро. Главный производственный корпус закрыт, и казалось, что жизнь там даже и не теплится. Остов разбитого грузовика зарастал лебедой, а по асфальтовым дорожкам прогуливалась собака. Секретарша выходила подышать свежим воздухом, а больше никого вокруг не наблюдалось. Ах, нет, прошу прощения. Незаметная невооруженному глазу тихо шла подготовка к зиме. «Не сделаем крышу—не будет барабанов»,—так и сказал зам. генерального по строительству Павел Сидоренко. И точно: административный корпус вовсю ремонтируется, и Павел Викторович, одетый почти по-домашнему, ремонтом руководит. Сам музыкант, между прочим. Окончил музыкальное училище по классу баяна, и, смею надеяться, баянист отменный. Попеть, как признался, тоже любит, особенно русские народные песни. «А у нас тут все музыкальные»,—сказал он. «Вот и хорошо,—решила я.—На то он и завод музыкальных инструментов». Вот только где они, эти музыкальные сотрудники?

Где, где... В это августовское утро сидят, возможно, дома. Здесь, оказывается, такая система: есть заказ—выходят на работу, нет—занимаются своими делами. Сейчас заказа, стало быть, нет, вот и закрыт производственный корпус. А дела, значит, обстоят так: от былого коллектива в 700 человек осталось на ОАО «Музинструмент» от силы 70. Может, самые стойкие, а может—самые музыкальные. Много лет производство стояло: ни зарплаты, ни работы, вот акционеры, продав акции, и разошлись кто куда. Получили ли они хоть напоследок зарплату, узнать так и не удалось. Но претензий, как мне объяснил юрист предприятия, никто не предъявлял, может, они на все и рукой махнули. А вот бывший генеральный рукой не махнул и причитающиеся ему еще с тех пор 12 тысяч рублей требует с нового генерального. Проиндексировать, правда, не просит, а хочет он, если нельзя деньгами, получить одно из производственных помещений. Ну, это юрист все рассказал, недоумевая попутно, зачем это бывший генеральный назначал себе такую большую зарплату, когда и производство стояло, и «живые» деньги редко кто в глаза видел. Ну это ладно, с материальными претензиями бывшего генерального как-нибудь разберутся, а пока на что жить у него есть, потому что пенсию он как пенсионер получает. Получают ли оставшиеся 70 музыкальных сотрудников зарплату? Сейчас получают. Не Бог весть какую большую, и с полуторамесячным опозданием, но все-таки. За май, словом, уже выплатили. Заказы на ОАО «Музинструмент» в последнее время поступают: и индивидуальные, и от коллективов, и от организаций. Заказывают же, представьте, в основном барабаны. Похоже, спрос на эту разновидность музыкальных инструментов у нас опять наметился. Помните, как раньше было? Ты услышишь, ты услышишь, как веселый барабанщик в руки палочки кленовые берет. А еще. Средь нас был юный барабанщик, в атаку он шел впереди. А гайдаровская «Судьба барабанщика»? И вообще, как пели солдаты армии Ее королевского величества, «ты не сетуй, Томми, о родимом доме, бей в барабан, бей в барабан, эй, Томми, не грусти!»

Короче, нынешняя специализация открытого акционерного общества «Музинструмент»—барабаны. И конкурентов в России у них практически нет, разве что маленький новосибирский музыкальный заводик, но там дела с барабанами обстоят, видимо, похуже, чем в Энгельсе. Так что нашим ничего не остается, как быть признанными монополистами на российском рынке. Главное, чтобы спрос на барабаны был.

Нынешний генеральный директор «Музинструмента» Игорь Никишин взял в руки бразды правления весной 1998 года. Наследство, как уже отмечалось, досталось не самое хорошее. Когда-то, впрочем, например, в застойные 80-е, дела были очень ничего: 2 тысячи пианино, 10 тысяч комплектов ударных установок, 4 тысячи саратовских гармошек и 150 тысяч пионерских горнов ежегодно. После всех дел, случившихся после подписания Беловежского соглашения, выяснилось, что 70 процентов заказов поступали от союзных республик, которые после «ухода» от заказов отказались. К 95-му году также выяснилось, что российское Министерство культуры по заказам не тянет и оставшиеся 30 процентов. И все музыкальные дела, стало быть, закончились. Новоявленные акционеры «Музинструмента» попытались переквалифицироваться. Продукция пошла от музыкальной далекая: утюги, закаточные ключи и даже школьные парты. Через год сели на картотеку, а музыкальный народ стал расходиться кто куда.

Новых музыкальных времен дождались, как уже говорилось, самые стойкие. «Времена» и наступили с приходом нового генерального. Он и определил цель и стратегию. Игорь Никишин перво-наперво сказал: «Возвращаемся к музыкальным инструментам». И стали делать как ударные установки, так и отдельные барабаны. Стали разворачивать практику иногородних заказов, и, к счастью, оказалось, что барабаны везде нужны. Даже такая модель, как «пионерский барабан», оказалась тоже нужна. Бей в барабан, бей в барабан, эй, Томми, не грусти! В жизни нашей Родины всегда найдется место барабану.

Впрочем, немузыкальную продукцию тоже не забывают: кое-что поделывают для энергетиков, троллейбусостроителей и автомобилистов. Жить-то надо, деньги нужны, и с неба они не падают. В общем, нелегко приходится энгельсским монополистам. Но, похоже, самые плохие времена уже позади. В принципе, жизнь «от заказа до заказа»—тоже жизнь. И прожить ее надо так, чтобы, блин, не было мучительно больно. Короче, господа, просим тишины, у «Музинструмента» коронный номер: соло на ударных.

Ольга БЛОХИНА