Еженедельный номер

Маэстро, туш!

40 лет проработал главным дирижером циркового оркестра Святослав Данилов. В российском цирке его знают все. И он знает всех. Легче назвать тех, кто со Святославом Гавриловичем не работал, чем перечислить сотрудничавших с ним звезд арены. Дуровы, Кио, Румянцев (Карандаш), Олег Попов, Никулин. Борис Вяткин, Ирина Бугримова, Гладильщиков, Маргарита Назарова, Запашные, Николай Павленко, Леонид Енгибаров... Он дирижировал в московском ледовом балете, мюзик-холле. Когда Данилов заполняет анкеты для ответа на вопрос: «В каких государствах вы были?»—стандартных трех строчек на бланке не хватает. Приходится выделять целый лист. Польша, Чехословакия, Монголия, Болгария, Финляндия, Израиль, Куба, Мексика, Испания, Португалия, Канада, США... Первым в стране цирковым дирижером, получившим звание заслуженного артиста РСФСР, был именно Данилов. В 1999 году он был награжден орденом Дружбы. И это не считая наград зарубежных государств.

Маэстро появился передо мной в спортивном свитере и сам начал интервью, пробегая по «коридорам и лестницам» маленькой вселенной под названием «Цирк».

—Цирк—это темп, поэтому мы ходим быстро, общаемся быстро и живем тоже быстро.

Обычные автобиографические данные для музыканта не подходят. Вся моя жизнь связана с Саратовом. Здесь я родился, учился в музыкальном училище на оркестровом факультете по классу кларнета. Поступил в консерваторию и параллельно работал в оркестре цирка. Почему именно здесь? Удобно было совмещать работу и учебу. Представления идут по вечерам и в выходные. По распределению попал в Краснодарский театр оперетты и совмещал с работой в музучилище в качестве преподавателя. Через три года меня пригласили в шапито на место дирижера. В 1961 году я поехал на первые зарубежные гастроли в Польшу, где проводился Международный цирковой фестиваль. В ноябре того же года получил приглашение в Саратовский цирк. И с тех пор я здесь.

—Я и оперетту очень люблю. Но цирк—искрометное, зажигательное искусство. В театре одни и те же спектакли ставят из десятилетия в десятилетие. А в цирке каждые полтора-два месяца новая программа, новые музыка, сценарий, оформление. Цирковой оркестр должен быть многогранным. Здесь и классическая музыка, и фольклорная, и современная. Я работал со всеми жанрами—цирк на воде, на льду, пантомима. Шикарный был спектакль «Бахчисарайская легенда». Я дирижировал его 104 раза. В первом отделении—чисто цирковые номера, а во втором—коннобалетная пантомима в сопровождении живого оркестра. Это просто фейерверк! Цирковой дирижер отличается от обычного очень хорошей реакцией. Ведь на арене столько непредсказуемого! Он должен быть страстным, зажигательным. Иногда я и подтанцовываю за пультом. Я похож на портного, который сглаживает своим костюмом недостатки фигуры клиента. Только мне приходится сглаживать, к примеру, неровный ход лошади на арене. Артисты дали мне кличку «Профессор». А по-моему, дирижер—это тот же капитан. После 2,5 часов, пока идет представление, кажется, что на тебе воду возили.

—Кроме того, чтобы цирк полюбить, его надо почувствовать. Как говорят артисты, понюхать опилки. Цирк—это зараза. Ведь даже технические работники—кладовщики, униформисты, билетеры работают здесь по 20—30 лет. И не за большие деньги. Верой и правдой служат этому дому.

—На первые свои зарубежные гастроли в Польшу я ездил вместе с выдающимся клоуном Леонидом Енгибаровым. Сегодня таких артистов уже нет. Это мим. За весь вечер он не произносил ни слова. А жесты — очень сложный способ воспроизведения текста. Сейчас у клоунов вошли в моду свисточки. Свистит-свистит, а что хочет сказать, непонятно. Енгибаров был противоречивым человеком. Выдающийся мастер со сложным характером. Если ему говорили «нельзя», он всегда делал наоборот. Сам писал репризы. К сожалению, он рано ушел из жизни. Что-то случилось с сердцем. Хотя парень крепкий был.

С Владимиром Дуровым у меня были большие гастроли в Болгарии. Он был намного старше и называл меня Славиком. С Валентином Филатовым я работал в Испании и Португалии. С Поповым делали около 10 программ. Все эти люди по-настоящему жили и горели цирком.

Цирковые истории, особенно связанные с хищниками, лучше слышать, но не видеть. В Новосибирском цирке Иван Рубан показывал большой аттракцион с дикими животными. Мы обычно ждем опасности от льва или тигра. А свой родной косолапый мишка—это вроде бы ничего. Медведь у Рубана был кем-то вроде ассистента: бочку прикатить, доски принести. Но в один момент бурый набросился на дрессировщика и разодрал ему горло и грудь. Спас человека лев. Царь зверей кинулся на медведя.

История случилась и с Маргаритой Назаровой в старом бакинском цирке. Смотрители не закрыли решетку, и тигры вышли из вольера. Спокойно гуляют себе по коридорам. Люди разбегаются в ужасе. Но выросшие в неволе звери, к счастью, даже не представляли, что им делать на свободе. Сидят в столовой две буфетчицы, чай пьют. Вдруг заходит полосатый. Одна упала вместе со стулом. Хорошо, что не закричала. Тигр понюхал ее и ушел.

А в 1970-х годах Запашный ставил воздушный аттракцион «Союз—Аполлон». Было 5 декабря—День Советской Конституции. Вдруг у гимнастов отказало крепление. Пара упала из-под купола в зрительный зал. Упали удачно—полубоком. Артисты вообще редко разбиваются—умеют группироваться в воздухе. У Волжанских гимнаст сорвался с каната с высоты 13 метров. И ничего, на следующий день вышел на работу. На моей памяти не было даже переломов, только ушибы.

В таких экстренных случаях мне как дирижеру нужно приглушить бравурную музыку, чтобы были слышны команды спасения. К тому же надо притушить эмоциональный накал у зрителей.

Благодаря цирку я познакомился со знаменитым пианистом Ван Клиберном. Это было в Канаде во время наших гастролей. Тогда я понял, что и в мужчину можно влюбиться, если он интересный рассказчик. В Париже я познакомился с Мирей Матье. Она пришла на спектакль. В этом нет ничего особенного. За границей «звезды» свои имена не выпячивают.

—После «совка» заграница, конечно, поражала. Приезжаем мы в Канаду 6 февраля, в супермаркете—свежая клубника, арбузы, дыни... Канада вообще серьезно меня впечатлила. Порядка и чистоты там куда больше, чем в соседних США. То же и с Германией. Немецкая точность, пунктуальность, везде на дорогах таблички, все блестит. Контраст особенно видишь, когда переезжаешь через границу во Францию. Покосившиеся столбы, ухабы—кажется, что оказался в нашем Татищеве.

В постоянных переездах самое трудное то, что приходится работать с местными оркестрами. На этом настаивают иностранные профсоюзы. А их слово за границей значит больше, чем любых других организаций. Мало того, даже в пределах одного государства нельзя перевозить оркестр из города в город: в каждом цирке приходится работать с новыми музыкантами. И на репетицию дают всего четыре-пять часов. А у нас программа идет три часа. Время так ограничено, потому что там импрессарио платят музыкантам за каждый час. Приходится привыкать и к климату. В Израиле, например, днем ходишь в шортах и майке, а к утру на крыше выступает иней. А в Монголии такой силы ветер, что человек против него не может идти. Жизнь заставила меня выучить элементарный запас слов на немецком, английском, французском и испанском. Но уже через два-три месяца гастролей меня тянет домой.

—Сейчас зарубежных гастролей уже нет. Все экономят и переходят на «фанеру». Но и раньше жена не ругалась. Ей мои командировки были интересны с познавательной точки зрения. Сын вырос в цирке. Закончил музыкальную школу сразу по двум классам—фортепьяно и трубы. Но ушел в научную работу и сейчас в цирке бывает редко.

—Жизнь изменилась, и цирк тоже не мог не измениться. Главное управление Союзгосцирка распалось. Артисты бывших республик выпали из системы. Цирк измельчал. Нужны деньги, а таланты найдутся. Программы стали однообразней. В каждой—клоун, бурые медведи, лошади и собаки. А вот когда в Саратов приехали белые медведи—это был шок. 30 лет в Саратове не было цирка на воде. Классический цирк: это воздушный полет, буффонадный клоун, дрессура, гимнасты на турниках. Но кто же будет поддерживать традиции, если в цирковом училище стипендия 100—200 рублей и нет общежития. Должна нормально работать студия циркового искусства при главке. Вообще, я ценю артистов и музыкантов не за талант, а за трудолюбие.

—Конечно, цирк—искусство для детей и молодых. А билет сегодня стоит 80—90 рублей. Мама лучше отведет чадо в театр юного зрителя или кукольный, где цены гораздо ниже. Но зритель в цирке всегда будет. И никакой телевизор живое представление не заменит. Это то же самое, что смотреть футбол по телевизору или на стадионе.

Беседовала Надежда АНДРЕЕВА