Ежедневный номер

России верные бомжи

Абортарий меняет профиль

Кому нужны они? Ждут ли их где?

По счастью, место такое в Саратове есть. Одно единственное на всю область, но зато здесь приветливо встретят, дадут ночлег, пищу, одежду, помогут восстановить документы, получить заветный паспорт. Называется оно муниципальное учреждение «Центр социально-трудовой реабилитации для лиц без определенного места жительства и занятий».

Центр создан по решению городской думы от 13 октября 1998 года и уже в следующем месяце принял первых посетителей. Под совершенно новое в регионе учреждение (кстати, оно и в России-то оказалось только вторым) отвели здание больницы N 10 у Соколовой горы. Прежде она была известна в дамских кругах, как обыкновенный абортарий. Сейчас тут не прерывают беременность, а, напротив, спасают жизни людей. Символично, не правда ли?

Контингент—своеобразные «герои нашего времени» и, соответственно, прессы—люди, выбитые, в большей части по собственной вине, из нормальной жизни и теперь без преувеличения пропадающие на корню. Судьбы? Вот уж в описании их может «разойтись рука» журналиста, не одну слезу выдавив из читательских глаз. Но не о том, что привело людей на дно, ныне речь. Вот только одного товарища, занятого во время посещения мною бомжатника покраской стен, позвольте помянуть. «Гид»—исполняющий обязанности директора Центра Анатолий Степаненко сказал, что этому предпенсионного возраста мужчине стало недавно негде жить. Помолчал и добавил:

—Между прочим, его дочь—заместитель директора магазина, зять возит крупного начальника. Они ему даже пищу какую-то передают, подкармливают—лишь бы тут жил.
Без комментариев.

В минуту жизни трудную...

Теперь цифры. Со времени открытия Центра за помощью сюда обратились уже более полуторы тысячи человек, почти каждый третий здесь проживал. Просто так постель не дают. Надо вначале пройти обследование: флюорография, сдача крови... Все в порядке—значит, ты на месте обеспечен ночлегом, двухразовым горячим питанием (кормят, отметим, хорошо, на 16 рублей в день). После завтрака—иди ищи работу, коль есть желание изменить образ жизни: больше месяца держать тебя не станут.

Людям далеко не всегда нужен именно ночлег. Одни просят помочь получить паспорт, другие—восстановить гражданство, третьи—направление на поезд, чтобы добраться до родных мест. Ну а про медицинские проблемы данной категории граждан и говорить не приходится.

В Центре для своих подопечных делают немало, но, как ни странно, при таком количестве бомжей в городе учреждение, рассчитанное на 64 места, сейчас заполнено лишь чуть более чем наполовину. Впрочем, только пока: лето на исходе, и с первыми морозами опять не будет свободных коек.

Трудно рассчитывать на то, что экономическая ситуация в стране в ближайшее время улучшится—и лиц без определенного места жительства станет меньше. А социальные связи у них уже нарушены, нет сил (да и желания) бороться с обстоятельствами. И, простите за высокий слог, надежда только на Родину.

Свобода приходит нагая

Как ни парадоксально это звучит, но по бомжам весомо ударила борьба за права человека в нашей области, выразившаяся в закрытии медицинских вытрезвителей. Худо-бедно данные «богоугодные» заведения как-то решали санитарный блок проблем лиц, у многих из которых не было приюта (перефразируя знаменитую строку, можно утверждать: пьянство и бомж—близнецы-братья). Своеобразная служба спасения не давала умереть на асфальте, замерзнуть человеку зачастую никому не нужному, которого никто не хватится и тем более не станет искать по городу. Мой собеседник А. Степаненко не раз слышал от своих подопечных сетования по поводу исчезновения медвытрезвителей. Да, на определенное количество суток многие попадали в «неволю», их заставляли работать (помните, как они убирали улицы?), но ведь под кровом находились—не под забором валялись!

О трудоустройстве этих людей—разговор особый. В Центре их ведь только накормят, да подержат определенный срок—работу ищи, будь добр, самостоятельно. Иные не отказались бы от нее, но кому он нужен, бомж? Так, может, властям стоит подумать о налоговых льготах тем акционерным, частным и прочим предприятиям, которые найдут дело для подобной категории граждан (нужные документы, напомню, им оформляют в Центре). Сейчас, к тому же, и экономический климат помаленьку стал меняться к лучшему, появляется потребность в кадрах. Конечно, любому руководителю подавай прежде всего хороших специалистов, но ведь и в неквалифицированном труде нужда есть. Будут льготы—и бомжам применение найдется, считает Анатолий Николаевич.

Одним из основных поставщиков бомжей являются исправительно-трудовые учреждения. Проведя в их крепких стенах зачастую немало лет, человек выходит на свободу нищим. Другой поэт однажды сказал: свобода приходит нагая. Применительно к нашим «героям» можно уточнить: они покидают места заключения не только нагими (понимай—нищими), но и беззащитными и отверженными, от которых все шарахаются.

А ведь так было не всегда. Однажды, лет двадцать с лишним назад, собирая материал о квартирных обменах на одном стихийном пятачке, где «кучковались» жаждущие изменить свои бытовые условия, я познакомился с гражданином. Прилично одетый, уверенно державшийся, он сказал, что недавно освобожден из мест не столь отдаленных, где пробыл немало лет, но хорошо заработал. Теперь желает купить квартиру, за ценой не постоит.

Где ныне встретишь такого экс-зека? Вдумаемся только в наименование: исправительно-трудовые учреждения. Насчет исправительности речь сейчас не ведем, но какие же они трудовые, ежели предоставить работу заключенным часто не в состоянии?!

Анатолий Николаевич (сошлюсь на него еще раз) убежден, что на государственном уровне надо принимать решения, которые позволили бы многочисленным на Руси ИТУ задействовать свою немалую производственную базу. Как сие осуществить—пусть решают парламентарии. Это может быть госзаказ, другие меры. Но нельзя допустить, чтобы сотни тысяч российских зеков теряли вкус к работе и нищими возвращались в общество.

Давайте все же учтем, что, сокращая всеми возможными способами количество бомжей, общество решает не только благотворительную задачу. Больше их—больше преступность. Увы, уже давно отмечена эта закономерность. Порой на нарушение закона людей толкает именно безысходность, положение изгоя. А иных —желание вернуться или попасть в тюрьму, то есть под крышу, где тебя к тому же накормят. Параша? Этот контингент себя к эстетам не относит...

Учитывать следует и такой факт: лица без определенного места жительства являются разносчиками многих болезней (их у иных—целый букет): от пресловутого сифилиса до банального ныне туберкулеза. Так или иначе они общаются с горожанами, невольно «награждая» нас всем, что имеют.

Ну а что откладывается в сознании детей, видящих людей, которые живут, как беспризорные собаки?

«Мы ждем тебя»

Давайте сменим тональность, читатель: поговорим хоть коротко о хорошем. Помощь Центру, конечно, нужна, и на призывы о ней в городе откликаются многие. И таким гражданам и организациям здесь говорят спасибо. Кстати, дорогие саратовцы, если имеете ненужные обувь, рубашки, брюки, пиджаки—звоните в Центр (телефон 24-17-64), к вам приедут, с благодарностью заберут их.

При Центре (ул. Полярная, 27) существует так называемая социальная гостиница. Возможно, в тот или иной период жизни она кого-то выручит. За 8 рублей 32 копейки в сутки вам предоставят постель, сможете воспользоваться душем.

Руководство Центра приглашает бомжей в свой дом, просит все инстанции, имеющие дело с данной категорией лиц, направлять их сюда (кстати, районные межведомственные комиссии, занимающиеся проблемами бомжей, в нынешнем году почему-то ни одного человека не прислали). Недавно в Центре ввели оригинальное новшество—своеобразные визитки «Мы ждем тебя». Сотрудники этого учреждения раздают их бомжам на городских улицах.

* * *

Говорят, о гуманности общества судят по тому, как оно относится к детям и старикам. В наше нелегкое время к данным возрастным категориям следует добавить и одну социальную—обездоленных. Если общество с презрением или равнодушием отвернется от тысяч своих сограждан—бомжей, то какое же оно тогда гуманное!

Да, не забыть бы. Почему-то часто бомжи из сопредельных государств желают получить именно российское гражданство. Верят России?

Виталий АЗЕФ