Еженедельный номер

18.11.2000 № 45 (45)

Раблезианство Валерия Козлова

Валерий Александрович—человек завидный. В том смысле, что на него завидно смотреть. Человек живет аппетитно. Обезоруживающе улыбается, заразительно активен, энергичен даже сидя. Он любит жизнь, она, похоже, отвечает ему полной взаимностью.

В общем, знакомьтесь, господа. Перед вами—начальник Управления судебного департамента при Верховном суде РФ в Саратовской области, советник юстиции 2-го класса, генерал-лейтенант Валерий Козлов.

—Валерий Александрович, местные силовики шутя называют вас главным завхозом областного суда. Как вы к этой шутке относитесь, и чем на самом деле занимается ваш департамент?

—Это большая утренняя шутка. Очень свежая. Наше управление осуществляет огромный спектр деятельности. Мы работаем с судами, сегодня уже и с мировыми. Осуществление взаимодействия всех ветвей судопроизводства идет через нас. Мне приятно, что меня называют завхозом. Честно. Потому что именно завхоз имеет самое большое влияние. В моем случае—на жизнь судов в Саратовской области.

Сейчас мы обеспечиваем всем необходимым и организовываем работу мировых судей. Поэтому в шутке есть доля правды. Необходимо обеспечить все—от помещения до авторучки и мусорной корзины.

—Вы действительно верите в то, что в наших условиях может прижиться институт мировых судей?

—Мировые судьи начали свою деятельность с августа месяца. Так что их первые шаги уже можно анализировать. Результат безусловно есть, и он положительный. Обычные суды в городах и районах области разгружаются. Брака, который вообще ожидался от мировых судей, мы пока не видим. Работают они нормально. И это благодаря тому, что мы успели их обучить. Все суды—от областного до районных—дали мировым судьям реальную возможность попрактиковаться. Мировые судьи сумели взять на себя большое количество и гражданских, и уголовных дел.

Саратовская область в этом плане вообще чуть ли не первопроходец. У нас сейчас около 90 мировых судей. По всей России их наберется чуть больше. На нашей практике сейчас учатся другие регионы. Думаю, что эффект от института мировых судей будет. Правосудие станет более быстрым, конкретным. Суды выберутся из-под завалов.

—Русский человек по природе своей жалостлив. Вы не боитесь вала оправдательных приговоров?

—Мировые судьи, как и все прочие, существуют в рамках закона. И то, что люди стали активно обращаться в суды, это, на мой взгляд, заслуга судов. Значит, люди верят в силу закона. Надеются на то, что решение суда будет справедливым и оно исполнится.

—В психиатрии существует такой термин—«синдром сутяжничества». То есть человек, единожды начавший судиться с соседом из-за передвинутого на метр забора, уже не может остановиться. Судьи жалуются, что именно такие иски мешают заниматься серьезной работой. Вы уверены в необходимости выслушивать каждого обратившегося в суд?

—Да, в суд обращаются обиженные. Они хотят увидеть справедливость. Даже в случае передела пресловутой межи. Кстати, очень часто людям удается примириться именно на суде. Даже если характер не позволяет договориться сразу и суд продолжается, логическое завершение всегда наступает.

—В чем вы видите главную задачу судопроизводства: наказать или примирить?

—Поступить по закону. Только закон может усмирить внутреннюю лихорадку обиженного человека. Исполнение закона приносит спокойствие и удовлетворение.

—Сейчас мы возлагаем большие надежды на мировых судей. До этого мы возлагали неменьшие надежды на судебных приставов. Почему же наши читатели продолжают жаловаться на то, что решения судов не исполняются?

—Это очень глубокий вопрос, с мощными корнями. Однозначно на него не ответишь. Приведу один пример. Живет в селе фермер. За ГСМ, электроэнергию, запчасти надо платить. Все дорого. Даже самый честный труженик начинает залезать в долги. На него подают в суд. Суд выносит решение. По закону оно оказывается не в пользу фермера—должника. Как вы себе представляете исполнение такого решения? Отобрали технику, корову. Хозяйство разорено. Фермер пошел по миру. Хорошо, если в этой ситуации судебные приставы поступят по-человечески. Конечно, закон строго говорит: «Исполни». Но обстоятельства бывают разные. Не надо поспешных и резких движений.

—А я вам могу привести массу иных примеров. Люди уволились с предприятия. Выбили через суды свои зарплаты. Судебные приставы разводят руками и намекают на давление со стороны исполнительной власти. Как реально можно оградить власть судебную от влияния власти исполнительной?

—Какое в стране экономическое положение, вы знаете? Отсюда и все катаклизмы. Примеры есть всякие. Предприятие-нарушитель—это всегда плохо. Исполнение закона должно быть жестким. Но если на счету у предприятия денег нет? Неосторожными действиями его можно просто уничтожить.

А вообще я считаю, что исполнительную власть надо поддерживать. Ей тоже нелегко. Надо вместе учиться маневрировать.

—Нужна ли сегодня, на ваш взгляд, еще одна власть над властью? Я имею в виду все то, что связано с делением страны на федеральные округа. Стоит ли тратить таким образом средства налогоплательщиков?

—Все могут найти свою полку в рамках закона. Нам еще не хватает цивилизованности в решении многих политических вопросов. Будем учиться вместе. Попытка проведения судебной реформы—это тоже наука.

—Вы много путешествовали по миру? Судебная система какой страны вам кажется оптимальной?

—Судебную систему нельзя выдергивать из общественного контекста. Если в стране хорошо живется человеку, значит, там нормальная и судебная, и политическая, и экономическая системы. Россияне богаты, но еще не счастливы. Время нам досталось трудное.

—Чем вы увлекаетесь помимо работы?

—Спортом. В прошлом я профессиональный спортсмен-горнолыжник. Был призером чемпионата Европы в 1974 году, многократным чемпионом Советского Союза, членом всесоюзной Олимпийской сборной. Сейчас продолжаю кататься в Саратове на Вишневой. Там хорошая гора. Много занимаюсь волейболом. Но горные лыжи—это еще и ностальгия по молодости.

—Как же вы оставили большой спорт?

—Тренером надо родиться. Видимо, я им не родился. В спорте много трудился, был настоящим профессионалом.

—Правду говорят, что вы вместе с Владимиром Путиным на горных лыжах катались?

—Не совсем. Вместе мы не катались. Но на трассах, где сейчас катается президент, я прожил целую вечность. Мой тренер, тренер сборной Советского Союза Вячеслав Борисович Мельников—это нынешний тренер Путина. Он воспитал Владимира Владимировича, привил ему любовь к горным лыжам. Мне это очень приятно. Я горд и за президента, и за горные лыжи.

—Вся страна наблюдала, как важные проблемы решались на теннисном корте. Сейчас, наверное, станет модным решать их на лыжне. А вы где предпочитаете решать серьезные вопросы? Неужели в кабинете?

—Вопросы решаются тогда, когда их решают. А где это происходит—неважно.

—У вас лично были когда-нибудь претензии к судебной системе?

—Сам не судился. Судим не был. В целом решение суда не может быть равно приемлемым и для истца, и для ответчика.

—Как вы относитесь к мораторию на смертную казнь? Должно ли общество в целом заниматься этой проблемой?

—И в Коране, и в Библии сказано: «Не убий». Тяжелые преступления караются очень жестоко. Поэтому решение это для нашей страны сложное, оно зависит от многих обстоятельств. Мы мечтаем о том, чтобы тяжких преступлений не стало вообще. Отнимать у человека жизнь, даже за самое страшное преступление, тяжело.

—А мир в стране когда-нибудь наступит? Ведь жизнь, на которую вы все время ссылаетесь, разделила нас на мусульман и остальных.

—Нельзя делить население многонациональной страны на два лагеря. Мир должен быть. Он будет. История учит, как выходить из любой, самой сложной ситуации.

—У вас есть девиз в жизни?

—Мир, добро, процветание.

Евгения СИНЕВА