Ежедневный номер

На похороны Ларисы Юдиной пришло несколько тысяч человек. Странно, почему-то тогда решили: теперь будет по-другому. Вспоминали ларисины слова: «Ну неужели меня должны убить, чтобы в Калмыкии что-то изменилось?» Не изменилось ничего. Нет, даже не так: стало хуже. Финансируемая на 95 процентов из российского федерального бюджета Калмыкия погрязает в нищете. Колоссальная безработица, издевательски маленькие зарплаты для тех, кому удалось устроиться на работу, намертво замершая промышленность, практически полностью погубленное сельское хозяйство (все продукты завозятся из соседних Волгоградской области и Ставропольского края), чиновничий беспредел, коррупция, произвол и тотальный догляд за благонадежностью граждан: каждый знает, что за пусть даже случайно вырвавшееся негативное слово о режиме Илюмжинова он будет тут же уволен, если у него, конечно, есть работа; будут уволены его родственники и на работу больше устроиться не смогут. Осторожность, доходящая до абсурда,—вот первое, что бросается в глаза при разговорах с элистинцами. Но только не думайте, что граждане Калмыкии не видят, что происходит в республике. Но только не думайте, что там нет вообще никакой оппозиции режиму. Есть. Маленькая смелая оппозиция, которой, похоже, изо всех сил движет отчаяние.

Павел Мацаков переходит улицу только на зеленый свет. Не думаю, что он сильно беспокоится за свою жизнь, но у него есть жена и сын, для которых он единственный кормилец. Угрозы Павлу Мацакову поступали неоднократно, а в Калмыкии с этим не шутят. Павел был лидером движения «Народ против режима Илюмжинова». Недавно прокурор республики Калмыкия обратился в суд с заявлением о приостановлении деятельности этого общественного объединения. Верховный суд Калмыкии заявление прокурора удовлетворил и вынес решение о ликвидации объединения. Было бы странно, если бы случилось иначе, это признает и сам Павел. «Выход только один—уехать отсюда»,—говорит он. Он не верит, что может что-то измениться. И все же...

Движение «Народ против режима Илюмжинова» было создано 9 января 2000 года. Цели и задачи не предусматривали насильственного изменения существующего строя, народ к оружию не звали. Главная задача ставилась такая: восстановление законными методами легитимности власти в Калмыкии. Участники движения считают, что на сегодня практически все органы власти в республике являются нелегитимными, и сам президент республики Илюмжинов находится на должности незаконно. Срок полномочий президента на этом посту истек 11 апреля 1998 года. Дело в том, что в октябре 1995 года в республике были объявлены досрочные президентские выборы, которые и состоялись, а по сути Илюмжинов продлил свои полномочия на семь лет. Итоги выборов не были признаны законными самой центральной избирательной комиссией РФ, но тем не менее Илюмжинова полномочий никто не лишил, и президентствовать он продолжает. Так вот, вышеназванное движение задалось целью цивилизованно добиться отстранения от власти ныне действующего президента республики.

Энтузиастов набралось 9 человек. О том, чтобы официально зарегистрировать движение с таким названием, не могло быть и речи. Решили образовать движение без создания юридического лица. Ранее по калмыцким законам движение или партия могли считаться таковыми, если их численность составляла не менее 10 процентов от всего населения Калмыкии. Это резко противоречило российскому законодательству. И хотя законы привели в соответствие, похоже, в Калмыкии до сих пор живут по каким-то своим, неписаным правилам.

В общем, в январе участники движения вышли на первые митинги. Лидером был Павел Мацаков. Население первые митинги встретило сочувственно, особенно женщины. Вынесли транспаранты: «Долой режим Илюмжинова». Калмыцкие женщины стояли на главной площади Элисты—площади Ленина—рядом с организаторами оппозиционного движения. Площадь была оцеплена милицией. В правительственном здании—его здесь называют «Белым домом»—колыхались занавески на окнах, из которых выглядывали чиновники. Женщины выкрикивали свои лозунги, они требовали выплаты детских пособий, которые для большинства являются единственным средством к существованию. Кстати, как раз о детских пособиях Илюмжинов сделал заявление: калмыцкие женщины добровольно перечислили их на строительство шахматного города Сити-Чесс. На митинге женщины выкрикивали, что это неправда. Милиция кричала на них. Противостояние длилось до вечера. Вечером участников движения арестовала милиция. Обвинение предъявили смешное— алкогольное опьянение, что было абсолютной неправдой—все непьющие. В милиции продержали сутки, затем, оштрафовав, отпустили. Началась слежка, посыпались угрозы, одного оппозиционера—Баатра Онкорова—однажды очень избили, милиция в возбуждении уголовного дела отказала. Плохо пришлось всем девятерым. Но, собственно, это движение было не первой попыткой противостоять Илюмжинову: пять лет назад оппозиция создала Народную партию Калмыкии. Но зарегистрировать ее, конечно, не удалось: два года минюст не говорил ни да, ни нет, и в конце концов в регистрации отказал, ничем не мотивируя отказ.

Такие, значит, оппозиционные дела. Страшно ли жить в Калмыкии? По-видимому, да. В курсе ли товарищи в далекой Москве? Без сомнения.

Чечня от Калмыкии не так уж и далеко, и беженцев из Чечни в Калмыкии много. Хотя статус беженца практически никто из них не получает. Начальник миграционной службы Николай Гаврилов так и объяснил вашему корреспонденту: «Статус должен подкрепляться социальными выплатами, а денег на это у нас нет». Может, и действительно, нет. Как сказал Николай Гаврилов, на все про все из федерального центра получено 500 тысяч рублей плюс еще 35 тысяч рублей на то, чтобы отправлять чеченских мигрантов обратно в Чечню. Обратно, кстати, никто не уезжает, по-хорошему уговорить на это дело удалось всего 11 семей. Сколько всего чеченских женщин и детей (а речь идет только о них) пробралось из Чечни в Калмыкию, начальник миграционной службы не знает. Говорит, где-то около двух тысяч. Министр по делам национальностей называет другую цифру—где-то 5 тысяч, к этой цифре склоняются и в ФСБ. Кстати, в ФСБ же и говорят, что оружие в Калмыкию поступает оттуда же, из Чечни, и оружия в Калмыкии очень много. Купить автомат Калашникова или что-нибудь покруче не проблема. Автомат стоит 5 тысяч рублей, но можно и поторговаться. Неоднократно приходилось слышать разговоры о том, что в Калмыкии может однажды полыхнуть, как в Чечне. Но в ФСБ говорят, что это вряд ли: обстановка еще не та, да и Россия не пойдет на создание еще одной «горячей точки». В общем, пока в Калмыкии спокойно. Ни войны, ни мира.

А небо над Калмыкией действительно безоблачно. Синее небо, жаркое солнце, красивые приветливые люди. Которых очень жалко. Ведь не может же быть, чтобы они заслужили президента, который распоряжается их судьбами?

Ольга БЛОХИНА