Что в колонке "плюс"?

«Я понял, что Путина готовили к президентству давно, возможно много лет, и он действительно станет настоящим лидером нации», —сказал мне после «программного» интервью ВВП РТР по итогам (простите за кощунство) трагедии в Баренцевом море один далеко не глупый и не склонный к верноподданничеству коллега. «Господи, до чего было стыдно слушать всю эту замаскированную под искренность имиджмейкерскую заумь! Да и не нам ли, людям одного с президентом поколения, понимать—яркие, самостоятельные не пробивались ни на какой, даже самый маленький верх. Стойкое ощущение—правит не этот непроницаемый выходец из Системы, а кто-то другой, другие». И такое, прямо противоположное мнение высказывали многие люди.

Совсем не хочется после самого худшего из всех возможных разрешений августовских событий в Баренцевом море повторять все упреки и вопросы к Владимиру Путину, руководству страны в целом, которые лавиной обрушились на них буквально со всех сторон. Вроде объяснились и покаялись. Высшие военные начальники даже попросили об отставке. И все же. Не оставляет ощущение, что для ВВП уходящий август был неким переломным моментом в его президентской судьбе. Не хотелось бы кликушествовать, но трудно не предположить, что его высочайший рейтинг (природа которого до известной степени все же загадочна) народного доверия будет в ближайшие месяцы снижаться. Глупо искать какие-то символические закономерности в политике, однако август—действительно какой-то знаковый месяц для второго российского президента. В прошлом августе он был к некоторой оторопи сограждан объявлен «преемником». 16 августа сравнялся ровно год, как он правит нами, сначала в качестве легко утвержденного парламентом премьера, а затем столь же неожиданно триумфально избранного президента. В августе же ВВП отмерил традиционно отмечаемые 100 дней своего правления с момента официальной инаугурации. Тут бы и подводить первые предварительные итоги. С одной стороны, как бы есть чего подвести. Война в Чечне, с которой многие связывают восхождение еще пару лет назад малоизвестного полковника на самую вершину власти, вроде бы завершилась. Установлением в мятежной республике если не обещанного мира, то хотя бы формального контроля центра и даже выборами депутата в Госдуму. Тот факт, что кадровые решения центра (вспомним сразу возникший конфликт Кадырова с Гантамировым) странноваты, а страна без сомнения втянута в вялотекущую, но уносящую жизни и силы многолетнюю партизанскую войну на Северном Кавказе, можно опустить. Хотя события последних дней на границе Северной Осетии и Ингушетии, вкупе с прочим, и мешают это сделать.

Свершившийся в минувший четверг выход на свободу даже без подписки о невыезде едва ли не самого одиозного из хозяев новой российской жизни—красноярского алюминиевого короля Анатолия Быкова окончательно остудил народный энтузиазм, связанный с объявленной, если вспомнить, по весне еще атакой на богатеев. Наезды на олигархов один за другим заканчивались каким-то странным образом, не слишком лестным ни для исполнительной власти, ни для «компетентных органов». Даже ловко запущенный слух о том, что свободу самый настрадавшийся (шутка ли—Бутырка) олигарх Гусинский получил взамен на лояльность НТВ к президенту, опровергли те же трагические события. На экране, правда, не появился Евгений Киселев, но его коллег в замалчивании критики в адрес Кремля обвинить было трудно. Даже «стойкий оловянный солдатик» и гонитель в недавнем прошлом прокремлевского олигарха, а ныне непримиримого борца и оппозиционера Березовского, следователь-«важняк» Генпрокуратуры Николай Волков на днях подал рапорт об уходе на пенсию.

Но зато, что уж очевидно можно поставить в ряд воплотившхся путинских обещаний—так это укрепление вертикали. Не сразу, не дружно, но региональные лидеры одобрили закон о новом порядке формирования Совета Федерации, лишающий их сенаторских полномочий, уже даже свыклись с разделением России на семь федеральных округов, благо посаженные там президентские наместники ведут себя достаточно тихо. И даже, за исключением мятежного Лужкова, не слишком протестуют против налоговой реформы, которая изрядно затруднит пополнение местных бюджетов. Правда, что даст стране эта уже вроде укрепленная вертикаль, так до конца никому и не ясно. Туманные слухи о том, что «прижмут» то того «барона», устроившего полукриминальный беспредел в отдельно взятом регионе, то другого, так слухами и остаются.

Так что мы имеем в колонке «плюс»? Без сомнения—достаточно стабильную ситуацию в экономике, преодоление пагубной традиции задолженностей по зарплате и пенсиям, низкую (по крайней мере по оценкам правительства) инфляцию. На прошедшей в четверг встрече В. Путина с М. Касьяновым последний доложил: в августе—1 %, в июле 1,8 %, в июне 2,5 %. Правда, многие аналитики прогнозируют разгон инфляции и даже связывают с неотвратимостью этого объявление ЦБ РФ о введении с 1 января 2001 года в обращение новой купюры в 1000 рублей. Вспоминается, как в 93-м появились пятидесятитысячные—и здравствуй, гиперинфляция, как в марте 97-го возникла купюра в 500 000 рублей — и это тоже было связано с новым витком инфляции. И сейчас, похоже, официальные цифры сильно разнятся с реальными ростом цен.

Зато одобрен проект бездефицитного бюджета 2001 года и продекларированы твердые намерения заставить страну жить по средствам и не разбазаривать бюджет посредством раздачи невозвратных кредитов. Подтверждены планы унификации таможенных импортных пошлин и проведение пенсионной реформы. Самая последняя экономическая новость (не было бы счастья, да несчастье помогло)—В. Путин подписал указ о повышении денежного довольствия военнослужащим (озвученные в связи с трагедией в Баренцевом море зарплаты подводников повергли в шок) и сотрудникам силовых ведомств.

Одним словом, все же, наверное, пока ясно, что ничего не ясно. Конечно, наш президент будет все делать для того, чтобы вернуть себе пошатнувшийся в злополучном августе имидж всенародно любимого лидера нации. Что будет за этим—реальные дела или благие намерения и выверенные речи? Удастся ли хоть немного «собрать» в который раз расколотое общество?

Вопросы. Скоро осень. Совсем скоро. И, как ни хочется избежать банальностей, вспоминаются те самые цыплята.