Ежедневный номер

Истинная цена.

Совершенно случайно выяснилось: в нашем городе и даже на соседней улице работает ученый, который создал формулу цены. Практически универсальную в условиях рынка.

Не очередную словесную формулировку типа «цена—это денежное выражение стоимости товара», что зубрили мы в юности на семинарах по политэкономии. Нет, этот человек пошел гораздо дальше. Сознательно отказался от словоблудия, а решил вопрос конкретно, методом дифференциального уравнения, доведя ответ до математической формулы и конкретного числа.

Его никто не уполномачивал, не создавал под это дело институтов, не выделял помещений и лимитов. А он взял и закрыл тему, которая лет эдак с пятьсот волновала человечество. Утверждают, что еще раньше сам Аристотель терял сон, не находя ответа. Тут впору нашему земляку на Нобелевскую премию в области экономики претендовать, безо всяких шуток. Или напротив, получить серьезную порку от оппонентов. Но нет их.

Когда пишешь о научных открытиях, главное—выбрать верную интонацию. Чтобы без перехлестов. Поэтому я—за сдержанность изложения. Пусть окончательные оценки выставляют специалисты, знающие толк в эконометрике. Моя задача—соединить «науку» (святое) и «дело» грешное. Рассказать, как доктор физико-математических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, опубликовавший более 80 работ по различным разделам физики, «вдруг занялся экономико-математической теорией рынка.

Он к тому времени 11-й год возглавлял кафедру высшей математики сельскохозяйственного института (теперь Саратовского аграрного университета). А поскольку она находилась на экономическом оргфакультете, то ему и его коллегам приходилось заниматься экономико-математическими методами, в том числе и оптимизационными.

Например, взять тот же колхоз советских времен. Часто он вел свои дела как Бог на душу положит. Сеял не в тех пропорциях, выдерживал не ту структуру в животноводстве и т.д. Килограмм зерна, если память не изменяет, стоил четыре копейки, а литр молока—десять.

Когда в январе девяносто второго года цены были отпущены, Боков задался вопросом, а что будет происходить теперь? Что такое сейчас цена и откуда она берется?

Теоретической физике он посвятил тридцать лет жизни, а тут столкнулся с сугубо практической задачей в науке.

Боков решил довести до конкретных формул главный вопрос рыночной экономики—о цене товара.

Поверьте, формулы такие существуют. В его недавно изданной книге «Экономика рыночного ценообразования», уже второй по счету с момента возникновения у Бокова интереса к данному вопросу, мы находим количественную теорию равновесной рыночной цены, отражающей реальное соотношение спроса и предложения на данный товар.

Выделенная им формула хороша уже тем, что абсолютно симметрична. Одинаково учитывает интересы и покупателя, и продавца.

Не секрет, перед производителем сегодня стоит проблема—как продать. Пользуясь методиками Бокова, его ноу-хау, можно получить ответы на самые волнующие вас вопросы: сколько продукции вы должны произвести, сколько—поставить на рынок, чтобы максимальной была ваша прибыль, если не прибыль, то выручка. Или норма прибыли, и так далее.

Боков заинтересовался проблемой оптимизации цен на многотоварном рынке. Например, на продовольственных рынках Саратова. Ему тогда повезло, буквально чудом удалось достать необходимую статистику.

Работавшая под его руководством группа нашла оптимальные цены, по которым следовало продавать основные продукты питания. Иногда они были равны стартовым ценам, но представление о многотоварном рынке как о простой сумме однотоварных оказалось абсолютно неверным. Они взаимопроникают. И Боков вывел уравнение, наглядно иллюстрирующее, как это происходит. И выяснилось, что совершенно напрасно торговки с того же Сенного базара вслед за повышением цены на бензин поднимают цену на молоко, хлеб, мясо в той же пропорции.

Боков и его ученица Нина Уейская установили: если электроэнергия у нас выросла в 2 раза, то цена на хлеб из муки старого помола должна вырасти максимум на 3 (!) процента, а из муки нового урожая—на 0,3 (!) процента.

Так почему же, несмотря на исследования ученых, цены растут так быстро, иногда просто сумасшедшими темпами?!

Бокову приходилось беседовать с нашими министрами, призывать хозяйствовать по науке, а не так, как кому-то в голову взбредет. Пустые хлопоты.

Может, все объясняется знакомой по биографиям других историей, когда открытие опередило на десятки лет свое время? Может, для России жизнь «по науке»—непозволительная роскошь? Даром что ли многие наши Нобелевские лауреаты творили за рубежом?! Нет пророка в своем Отечестве...

Боков и его коллеги могут точно сказать, рассчитав, сколько сейчас реально стоит литр молока, батон колбасы, буханка хлеба. По науке, а не из головы.

В Татищевском районе, в непосредственной близости от Саратова старики готовы отдать свой земельный пай за бутылку водки. На самом деле он стоит около 100 долларов, или 5 тысяч 600 рублей за гектар. Значит, продавать сейчас землю ну никак нельзя.

«Комсомольская правда» как-то сообщила, что Балаковская АЭС производит самую дешевую в стране электроэнергию.При этом мы платим 46 копеек за киловатт-час, Ульяновцы—в 2 раза меньше, а Аман Тулеев ограничил цену на электроэнергию 15—10 копейками. Так откуда эти «ножницы» и где цена наиболее приближена к реальной?!

Боков абсолютно убежден, что саратовцы переплачивают буквально на каждом шагу. Коммунальщики еще только грозятся довести квартплату до ста процентов, а Олег Григорьевич, взяв для примера дом, в котором живет, и собственную квартиру, убежден, что эти сто процентов насление давно уже оплачивает. Идет, мягко говоря, дезинформация людей об истинных затратах коммунальщиков.

Однажды ему позвонил мэр Саратова Юрий Аксененко. Разозлившись на коммунальщиков, он попросил Бокова рассчитать истинную себестоимость их услуг. Профессор ответил, что для этого ему нужны данные, которые все моноколлективы засекречивают как коммерческую тайну и ни за что их не дадут. На этом дело и кончилось.

Кто-то может сказать, что цены, которые сейчас определяет рынок, в какой-то степени отражают реальность. Верно. С поправкой на две чисто российские особенности. С одной стороны, резко завышаются истинные затраты на производство продукции. С другой, цены невольно получаются такими, какие диктует спрос. Сегодня в Саратовской области производится сельскохозяйственной продукции в несколько раз меньше, чем раньше, но и с этой намучаешься, прежде чем реализуешь. Вначале тебя на рынок не допустит криминал, а потом ты поймешь, что у населения мало денег.

Есть один, но очень удобный ответ: если по этой цене берут товар, значит ее и устанавливает рынок. Все так. Но люди резко сокращают свой спрос, покупая колбасы, сыра, яиц, мяса и прочего раза в три меньше, чем могли бы съесть. И это остается за границей внимания властей.

При социализме Россия страдала от государственного валюнтаризма в экономике, сейчас ученые отрезаны от источников информации. Статистические данные приобретать вузам просто не по карману. В этих условиях наука становится слишком уж академической.

Нашу страну совершенно не учат чужие ошибки. Испытав на своей шкуре великую депрессию, Запад, сам того не желая, крепко-накрепко усвоил теорию Маркса о кризисах перепроизводства. «Проклятые капиталисты» взялись за ум, придя к выводу: рабочим надо платить столько, чтобы они могли покупать то, что сами производят. Сегодня это около 70—80 центов с доллара прибыли.

Математика всегда стремится к ответу. Вся проблема в том, как скоро он будет востребован.

Бокову совершенно не нужна известность ради известности. Ему надо, чтобы результаты его труда нашли наконец практическое применение. При этом его не волнует реакция чиновников, потому что их в принципе ничему научить невозможно. Открытия Бокова были сделаны в конечном счете для людей. Тех самых, про которых говорят: «В России всегда были подданные, но никогда не было граждан».

Человек, знающий цену всему и вся, вынужден сам продавать свою книгу, вышедшую в издательстве агроуниверситета смехотворно малым тиражом в 500 экземпляров.

Светлана ЛУКА