Ежедневный номер

Позавчера вечером президент России Владимир Путин дал интервью телеканалу РТР по поводу трагических событий с атомной подводной лодкой «Курск». Сегодня мы предлагаем своим читателям ознакомиться с текстом беседы.

—На встрече, о которой вы упомянули, один из участ-ников сказал: «Вы недавно заняли этот пост, но вы взвалили на себя крест и должны его нести». Этот человек прав. Поэтому, несмотря на то, что я всего сто с небольшим дней занимаю кресло в Кремле, испытываю полное чувство ответственности и вины за эту трагедию. Огорчает, что некоторые эту беду пытаются использовать в неблаговидных целях... Правы те, кто сказал: в первых рядах «защитников» моряков оказались те, кто длительное время способствовали развалу армии, флота и государства. Лучше бы они продали свои виллы во Франции или Испании...

О моряках наших, о их семьях—сегодня должно думать об этом. Думать о будущем армии и флота. Должно делать определенные выводы. Довольно известные и опытные люди, которые многие годы провели в политике, говорят, что нужно проявить характер, продемонстрировать волю, обязательно кого-то уволить, а лучше—посадить. Это самый простой выход и, на мой взгляд,—самый ошибочный: так было уже не раз. Если кто-то виноват, то он должен быть наказан. Мы должны получить объективную картину причин трагедии, хода спасательных работ. Только после этого можно делать какие-то выводы. Сейчас могу вам сказать: министр обороны Сергеев, главнокомандующий ВМФ и командующий Северным флотом подали рапорта об отставке. Эти рапорта не будут приняты до полного понимания того, что случилось, кто виноват—или же гибель «Курска» просто трагическое стечение обстоятельств. Никаких огульных расправ под влиянием эмоциональных всплесков не будет. Я буду с армией и с флотом, и с народом. Все вместе мы восстановим и армию, и флот, и страну.

Меня огорчает тезис, который часто звучит, что вместе с «Курском» утонула честь флота, гордость России и так далее. Знаете, наша страна переживала и не такое, наши предки сталкивались и с более тяжелыми катастрофами. Но все пережили. То, что мы переживаем сегодня,—очень тяжелое событие... Но я уверен абсолютно, что события подобного рода должны не разъединять общество, а объединять. Вместе мы преодолеем негативные последствия, с которыми сталкиваемся в последние годы, и природного и социального характера.

—Родственники моряков с «Курска» мужественные люди, под стать своим мужьям, братьям, сыновьям. Стойко переносят трагедию. Я думаю, состояние, в котором они находятся,—не дай Бог каждому. Но у меня такое впечатление, что мы понимали друг друга. Им трудно поверить, что все оказались бессильны. Есть много специалистов, людей, связанных с флотом—они все понимают. Одна из проблем, которая обсуждается и обсуждалась раньше,—своевременная информация—раз, спасательные работы—два, и вопрос о привлечении иностранных специалистов—три. Восстановим хронологию: с лодкой была потеряна связь 12 числа в 23.30. С этого момента был объявлен розыск. На него в таких условиях отводится до семи суток. Лодка была обнаружена в 4.30, 13 числа, а в 7.00 меня проинформировали об этом. Сообщили, что с лодкой утрачена связь, она лежит на дне. Вот все, что знали военные. Как только стало ясно, что ситуация носит критический характер,—14 августа об этом сообщили в СМИ. Сразу после утраты связи были начаты спасательные работы. Располагали или нет военные силами для спасательных работ? Проект лодки предусматривал: она создается и создаются вместе с ней средства спасения: батискафы. Они были в распоряжении флота,—исправные,—на них и рассчитывали моряки. Когда министр обороны докладывал: «У нас все есть», он говорил правду. Первое официальное обращение с предложением иностранной помощи поступило 15 числа, и мы согласились. Начались согласования. На 6-й день норвежские водолазы вскрыли люк лодки. Печально, но даже если бы с 13-го обратились, все равно прошли бы 14, 15, 16, 17, 18 число. И потом норвежские водолазы—не военные. Вопрос, почему у ВМФ не было водолазов? Но ведь считалось, что спассредств достаточно! Огульно же обвинять только военных несправедливо, но мы все равно будем разбираться: и технические комиссии, и Генпрокуратура.

—Я ходил по улицам городка, был в квартире, сам жил в таких квартирах. Для меня не было ничего удивительного. Вопрос в том, как нам уйти от этого унизительного положения. Наши вооруженные силы должны соответствовать потребностям и возможностям государства: быть компактными, современными, хорошо оплачиваемыми. Именно этому и было посвящено заседание Совета безопасности. Распределению денежных потоков внутри самого военного ведомства. Есть основания надеяться: в конечном итоге мы выйдем на те параметры, которые там заложены. Нам нужны не надежды, не обещания, а конкретные действия. Разговор о военной реформе, к примеру, длится 8-10 лет. Надеюсь, будем развиваться позитивно, без рывков. Мы будем двигаться в том направлении, которое обозначили.

—Все, кто есть на борту, должны быть подняты из лодки, доставлены на берег. Есть разные технические предложения, пусть решат специалисты. Обсуждаются разные варианты подъема, транспортировки лодки и так далее. Хочу воспользоваться случаем и поблагодарить глав иностранных государств и граждан за помощь и соболезнования в адрес России. По поводу подъема лодки международный проект будет реализован.