Еженедельный номер

На свободу с девятью рублями

Как уже сообщали «СВ», в области возникли проблемы с финансовым обеспечением амнистии. Нам стали известны новые подробности.

—Амнистия в области действительно затягивается,—заявил уполномоченный по правам человека в Саратовской области Александр Ландо. —Ко мне приходят бывшие заключенные, которые подпали под амнистию. Им не на что возвращаться домой. Да, я понимаю, что ситуация в УИНе сложная. Приходится изыскивать средства самим, поскольку из федерального бюджета денег не поступает.

Бывшего заключенного Рюмкина освободили прямо из зала суда по амнистии—у него тяжелая форма туберкулеза. Отпустили на все четыре стороны без каких-либо средств к существованию. Кто-то подсказал ему, что за помощью можно обратиться к уполномоченному по правам человека. По словам А.Ландо, Рюмкин пришел в легкой летней одежде, без копейки денег. Его обули-одели и устроили в противотуберкулезный диспансер. Где он сейчас—неизвестно. А в момент моего прихода к Александру Ландо в его приемной сидел еще один бывший зэк. Зовут Юрием Экгартом. Он тоже туберкулезный больной. На свободу вышел из Балашовской тюрьмы. В УШ 382/3 он получил шестьдесят рублей на билет до Саратова и девять рублей—«на питание в пути». Об этом свидетельствует справка, выданная ему в колонии.

—На эти девять рублей я смог только купить булку и сигареты поштучно, осталось всего 2 руб. 50 коп.,—рассказывает Юрий, периодически заходясь кашлем,—я уже не знаю, что мне делать. Воровать я больше не хочу. Дома у меня нет. Мать к себе не пускает, отказалась она от меня. Идти мне некуда.

У уполномоченного Юрию дали немного денег, записали размеры его одежды, чтобы купить шапку, куртку, обувь. Пообещали устроить на лечение в противотуберкулезный диспансер, тот самый, в котором лежал Рюмкин. Но никто не может дать гарантии того, что история Рюмкина не повторится. Что им остается делать в той ситуации, в которой они оказались?

—По старому законодательству, лица, не проживающие в своих домах шесть месяцев, автоматически «вылетали» из своих квартир,—рассказывает Александр Ландо. —Однако года три-четыре назад вошло в действие новое законодательство, которое отменило этот пункт. Но амнистированные зачастую действительно оказываются без жилья и средств к существованию. Ни один закон не предусматривает какую-либо поддержку и помощь бывшим заключенным. Но органы власти должны проявлять к ним внимание хотя бы для того, чтобы защитить простых граждан, которые в любой момент могут стать потерпевшими. Ведь озлобленный, голодный бывший зэк, сами понимаете, на что может быть способен. Я отправил губернатору письмо с просьбой создать для таких людей в районах области нечто вроде приютов с возможностью трудоустройства, скажем, в сельскохозяйственном производстве, чтобы у них были и жилье, и работа. Хорошо бы еще, если бы в каждой районной администрации появился работник, который бы занимался проблемами амнистированных. Например, помогал бы восстанавливать утраченные паспорта и найти работу.

Как выяснил корреспондент «СВ», пока ни в одной районной администрации такого человека нет. Да и управления социальной защиты всячески открещиваются от работы с бывшими зэками.

Сусанна Оганезова