Амнистированная коррупция

По данным МВД РФ, в последние годы значительное распространение приобрели нарушения законодательства со стороны должностных лиц органов государственной власти, выражающиеся в стремлении чиновников совмещать работу в органах власти с предпринимательством. Среди лиц, привлеченных к ответственности за коррупцию в прошлом году, 43 процента составили работники министерств, комитетов и структур на местах. Самый распространенный вид коррупции—выдача правительственными чиновниками лицензий за взятки. Но «самый распространенный» очевидно, потому, что самый доказуемый—именно в этой ситуации взяткодатель своего взяточника, как правило, и сдает. Что интересно, взяткодатель, когда дело доходит до следствия и суда, практически не несет никакой ответственности. Хотя, собственно, почему он выступает в качестве потерпевшей стороны? Ведь он тоже нарушает закон. Впрочем, насчет ответственности взяточника также не стоит обольщаться: очень редко он отвечает по всей строгости закона. Короче, в коррупционных делах главная потерпевшая сторона—закон. Но, видимо, иначе и быть не может, поскольку непосредственно закона о коррупции в насквозь коррумпированной России все еще нет. Чем могут руководствоваться господа судьи в подобных делах—старинным указом бывшего президента Ельцина «О борьбе с коррупцией». С годами, кстати, в указе высветился ну очень существенный недостаток: после перечня дел, запрещенных должностному лицу, просто ставится точка. То есть указ категорически не предусматривает ни одной меры контроля и наказания по фактам коррупции. Так что, законопослушные граждане, не обижайтесь на судей за их излишнюю мягкость—они вынуждены действовать на свое судейское усмотрение.

* * *

Самое «свежее» дело о коррупции на саратовской земле рассматривалось в Саратовском областном суде 10 августа с.г. Поскольку времени прошло еще немного, приговор суда не вступил в законную силу. Но, собственно говоря, это и неважно, и вряд ли приговор будет обжалован, поскольку обвиняемые в коррупции должностные лица этим же судом амнистированы.

Впрочем, сам судебный процесс интересен хотя бы с той стороны, что прекрасно высветил все коррупционные ходы самой распространенной разновидности коррупции—выдачи лицензии за взятки. И оказались они, извините, до невыносимости банальны. Значит так. Было дело в Балашове...

Геннадий Милованов работал начальником Балашовского филиала Саратовского областного отделения Российской транспортной инспекции. Борис Ребров работал государственным транспортным инспектором в этом же Балашовском филиале. Когда г-н Милованов в сентябре прошлого года был в отпуске, г-н Ребров его замещал. И в это же время некоему А. Бойцову пришло время продлевать лицензию на занятие
техобслуживанием, ремонтом автомобилей и их покраской, чем он, собственно, последние годы и занимался. Возможно, он ожидал, что с выдачей лицензии возникнут проблемы, и именно поэтому обратился к своему знакомому
В. Бессонову, менеджеру балашовского ООО «Кант». Просьба была такая: похлопотать о лицензии перед соответствующим должностным лицом; в благодарность Бессонову предлагалось будто бы компаньонство, хотя всю последующую трудовую деятельность Бойцов обещал осуществлять сам. Обговорили, договорились, и Бессонов отправился к Милованову.

Не могу сказать, где они разговаривали, поскольку последний был в отпуске, но где-то разговаривали, поскольку лицензия была обещана. Условия же г-н Милованов выставил такие: 2 тысячи рублей ежемесячно на весь срок действия лицензии. Т.е. на год. Деньги г-н Милованов просил приносить 15 числа каждого месяца. Бессонов и извещенный об условиях Бойцов согласились.

9 сентября прошлого года исполняющим обязанности начальника Балашовского филиала Б. Ребровым была подписана и выдана нужная А. Бойцову лицензия. При этом кое-какие обязательные лицензионные моменты были проигнорированы. В частности, не получены в Госпожарнадзоре Балашова заключение о соответствии требованиям правил пожарной безопасности и акт обследования помещения комитетом по охране окружающей среды. Впрочем, главное сделано было—подпись должностного лица, имеющего право на выдачу лицензий. Следовательно, трудовая деятельность принятой к разрешению считалась. От Бойцова теперь требовалось одно: вовремя приносить деньги Милованову, а если того не будет на месте—передавать их Реброву. А как они будут деньги между собой делить, Бойцова не касалось; «хлопотуна» Бессонова, впрочем, тоже. И процесс пошел.

15 октября, днем, Бессонов (который и дальше продолжал шефствовать над Бойцовым) лично приехал в Балашовский филиал транспортной инспекции и передал Милованову, уже вышедшему из отпуска, в его рабочем кабинете 1700 рублей. Остальные обещал додать позже. Но не додал. Через месяц, 15 ноября, ни Бессонов, ни Бойцов ни к Милованову, ни к Реброву вообще не пришли. Тогда Милованов по телефону вызвал Бессонова к себе, и через 2 дня, 17 ноября, тот появился. Принес Милованову 1500 рублей. Тот стал сильно ругаться за то, что и денег мало, и не вовремя. Напомнил еще раз об условиях: 2 тысячи рублей ежемесячно. Бессонов обещал исправиться и задолженность погасить. Но не исправился и не погасил.

20 декабря Бессонов приехал к Милованову на работу и сказал, что денег нет. Деньги обещал передать, как только появятся. Вышел еще один неприятный разговор, и перед Новым годом, 30 декабря, Бессонов все-таки привез «шефу» 1000 рублей. Разговор получился еще более неприятный. Деньги «командир» взял, но возмущался больше обычного. Видимо, не помогло, потому что дальше все продолжалось, как и было. Справили Новый год, а перед Рождеством Бессонов вновь приехал в Милованову, но того в служебном кабинете не оказалось. Тогда он привезенные 500 рублей передал Реброву и уехал. Появился у Милованова только 20 января и передал ему еще 1500 рублей—на этот раз не в кабинете, а в гараже инспекции. Тот опять сильно ругался, но видимо, бесполезно: в следующий положенный день, 15 февраля, ни Бессонов, ни Бойцов у наших господ не появились. Поэтому 17 февраля г-н Ребров лично поехал в офис Бессонова (ООО «Кант»). Там же арендовал помещение и Бойцов, с которым Ребров и поговорил. Разговор был известный: необходимо немедленно погасить долг. Очевидно, подействовало, потому что Бойцов тут же передал Реброву 1500 рублей. И это была предпоследняя взятка. Дальше ситуация разворачивалась так. Друзья поняли, что завязли, и решили, что пора рубить этот гордиев узел. И вот в первой половине марта Бессонов обратился в РУБОП, а 15 марта 2000 года в кабинете Милованова состоялась передача ему 1500 рублей. Деньги, разумеется, были «РУБОПовские», т.е. меченные веществом «Туман-2М». Передавал Бессонов, а процесс передачи снимал скрытой видеокамерой и записывал на диктофон. Технику ему выдали там же, в РУБОПе. После передачи денег в кабинет зашли рубоповцы и г-на Милованова арестовали. Г-на Реброва арестовали чуть позже. Началось следствие, а 10 августа, как уже говорилось, состоялся суд.

Господа обвинялись по ст. 290, ч. 3 УК РФ. И хотя сумма инкриминируемых им взяток, в принципе, была не такая уж и большая (7.200 рублей у Милованова и 3.500 у Реброва), «залететь» они могли на срок от 5 до 10 лет. Поскольку судом было признано, что преступление относится к категории особо тяжких.

Суд определил, что своими действиями они серьезно дискредитировали органы государственной службы.

Но в ходе судебного разбирательства у председательствующего судьи А. Дементьева появились основания для учета некоторых смягчающих обстоятельств, в частности: Ребров является опекуном своей больной сестры, находящейся в интернате, а Милованов содержит своих троих несовершеннолетних детей. Оба господина получили очень положительные характеристики по месту службы и общественных защитников оттуда же. В результате судья решил, что Милованову хватит 3 лет лишения свободы, а Реброву—2 лет и 6 месяцев. А учитывая, что сейчас действует объявленная Госдумой в честь 55-летия Победы амнистия, то эта амнистия господам и была дарована. Тут же, в зале суда, их освободили из-под стражи, и они поехали домой. Правда, с них должны будут взыскать в доход государства 5.200 рублей (от Милованова) и 2000 рублей (от Реброва), но это не так страшно. И вообще, не так страшен черт, как его малюют. И вообще, черт возьми, господа!

&