Ежедневный номер

Центров—больше, бомжей—меньше?

Три новых центра социально-трудовой реабилитации для лиц без определенного места жительства должны открыться в Саратовской области в декабре нынешнего года. Согласно постановлению губернатора N 402 для них до 1 ноября будут выделены здания в Энгельсе, Ртищеве и Балакове.

Как сообщил «СВ» заместитель председателя комитета областного министерства труда и соцзащиты Алексей Шевцов, в центрах будут принимать и мужчин, и женщин, но только тех, кто сохранил документы или чью личность милиция уже установила. Их будут кормить два раза в день. Старикам и инвалидам помогут оформить положенные льготы, нуждающихся определят в интернаты (в нынешнем году министерство уже устроило в дома престарелых около 60 бродяг). Службе занятости поручено привлечь «клиентов» центров на общественные работы и помочь с постоянным трудоустройством. Месяц бомжи смогут прожить в центрах бесплатно. Затем им придется отдавать в день по пять-шесть рублей. В Энгельсе под будущий центр уже передано здание бывшего детского сада на 50 мест. В Ртищеве идет ремонт помещения на 30 мест. От Балакова предложений пока не поступало. На финансирование центров потребуется около 120 тысяч рублей в год. В областном бюджете-2001 эти средства, по словам Шевцова, заложены. Продукты для питания бомжей планируется выделить из общего зимнего запаса, заготовленного для соцсферы региона.

В Саратове подобный центр работает уже почти два года. «Бедненько, но чистенько»—самое точное определение для него. Выбеленные бордюры, зеленые газончики, выметенный асфальт совершенно не «соответствуют» имиджу подобного заведения. Стены в спальнях и столовой (центр расположился в здании бывшего абортария на улице Полярной) аккуратно выкрашены в синий цвет. Недавно здесь сделали ремонт. Постелили новый линолеум. В каждую спальню поставили холодильник. Построили новый санпропускник.

—Сейчас у нас живут 37 человек, а всего 60 мест,—говорит заведующая отделением центра Татьяна Фокина.—Зима-то еще не настала. «Постояльцы» приходят к нам, в основном, сами. Наш фельдшер проверяет их на педикулез, лечит и дает направление на обследование в поликлинику N 2 и кожно-венерический диспансер. Без результатов анализов мы не принимаем.

В центре бомжам помогают оформить паспорт. На это уходит от 1,5 до шести месяцев. За два года более 60 местных «клиентов» получили паспорта. На питание в день уходит по 12 рублей на человека. На завтрак —каша или макароны. На ужин—горячее и снова каша. Днем все бродяги должны покинуть стены центра. Сейчас почти все они работают в ЖЭУ N 79 на 3-й Дачной сантехниками. С коммунальщиками удалось заключить договор. Многие подрабатывают на стройках. Летом в центр приезжают дачники и подыскивают себе помощников. И, между прочим, довольны их работой. После первого месяца бесплатного проживания в центре постояльцы должны платить в день по 8 рублей 32 копейки. Должников выселяют. Каждый имеет право жить здесь по три—шесть месяцев в год.

В центре людям могут оказать первую медицинскую помощь. Есть фельдшер и дезинфектор. В аптечке в достатке хранится аспирин, анальгин и таблетки для желудка, который «барахлит» почти у всех. При центре работает своя прачечная. Моющих и дезинфицирующих средств, по словам Фокиной, вполне хватает.

—Летом милиция привозила много больных педикулезом, почти всю их одежду пришлось сжечь и выдать взамен ту, что саратовцы пожертвовали. Теперь ее запас у нас исчерпан,—вздыхает Татьяна Яковлевна.

Порядки здесь строгие. На стене висит объявление: «Запрещено приносить в центр спиртное, колюще-режущие предметы и находиться в состоянии алкогольного опьянения». Рядом—почти школьное расписание дежурств. На импортном телевизоре в столовой—график просмотра. На холодильнике—грозная надпись: «Продукты без пометки хозяина будут выброшены».

—Приходят к нам люди всех возрастов—от 20 до 80 лет. Есть даже парень, который в Москве аспирантуру закончил. Нормальные ребята. Только пьющие,—улыбается Татьяна Яковлевна.—За два года здесь перебывало более 600 человек. Еще около тысячи заходили, но потом не появлялись: не понравилась им наша строгость. Остаются те, кто действительно хочет вернуться к нормальной жизни. Наша раздатчица из столовой за одного из них даже замуж вышла. Оформила ему паспорт, прописала у себя. И ничего, мужик работает. Зарплата у персонала—300—400 рублей. Работают, в основном, те, кто живет неподалеку. За два года коллектив почти не сменился.

На постоянную работу смогли устроиться не больше десятка «клиентов» центра. Одному пытались помочь с жильем, но безуспешно. Молодой человек был трижды судим и ни разу за свою жизнь не получал паспорта. По свидетельству о рождении был прописан в Саратове. Но пока сын сидел в тюрьме, родители продали квартиру и умерли. Работники центра пытались устроить его в общежитие, но... «Сейчас парнишка работает, живет в гражданском браке с неплохой девочкой, недавно заходили к нам. Нас вообще многие бывшие «постояльцы» навещают»,—говорит Фокина.

К идее создать аналогичные центры в других городах области она, кстати, относится отрицательно: «Поживет бомж три месяца у нас, потом перекочует в Балаково, потом в Ртищево, потом еще куда... Лучше бы эти деньги на их трудоустройство пустили». 

Надежда АНДРЕЕВА