Есть такая профессия—челнок

...Начинается все со сборов. Это своеобразный ритуал. Облачаешься в специальное нижнее белье, к которому пришиты карманчики для денег. Наличные таким образом перевозят даже мужчины. Расплачиваясь с оптовиком на базаре, покупатель не смущается извлекать купюры из потаенных мест. Впрочем, продавца это тоже давно не шокирует.

В дорогу собираются немудреная еда, спортивный костюм и тапочки. Мне на этот раз не повезло с соседями по купе. Обе верхние полки заняли предприниматели, занимающиеся торговлей исключительно ради того, чтобы иметь возможность каждый день сытно кушать, изрядно перед этим перебрав. Всегда удивлялась, откуда такие люди взяли деньги на раскрутку. Едва тронулся поезд, соседи убежали в вагон-ресторан. Вернулись, еле стоя на ногах. Всю ночь наше купе пролежало с открытыми глазами. Горе-предприниматели то и дело оккупировали туалет, громко хлопая дверью.

Моя подруга постоянно рискует ездить без билета. Приходит за полчаса до отхода поезда, обегает вагоны и напрашивается к проводникам. По ее словам, платит сумму, равную стоимости билета, зато едет себе преспокойненько, уверенная, что доберется до столицы в целости и сохранности. Обилеченные же пассажиры подвергаются риску быть обворованными. Ходят слухи, что вагонные воришки изворачиваются доставать деньги даже из трусов спящего.

Перед тем как улечься, все дружно прячут вещи и обувь в отделение нижней полки. И, какая бы ни была жара, никто не стянет с себя трико, да еще и в теплое одеяло закутается. Вот такая перестраховка.

Тамбов, Мичуринск... Станции дают о себе знать лишь с шумом влетающими в вагон местными жителями. Сонным пассажирам суют под нос пиво, яблоки, орехи и прочую немудреную снедь. Для многих эта ночная торговля—единственная работа...

В Москву приезжаем рано. До рассвета сидишь на вокзале. Как правило торговцы путешествуют компанией. Все не так страшно. В одиночку неопытному предпринимателю легко влипнуть в историю. Например, на Черкизовском рынке частенько прыскают в лицо слезоточивый газ. Пока очухаешься—сумки с товаром как не бывало. В «Лужниках» любят подкидывать кошельки. Идешь вдоль рядов и замечаешь под ногами его, туго набитый деньгами. Реакция у всех одинаковая—схватить, спрятать, отойти подальше и пересчитать. Внезапно появляются добрые молодцы, якобы хозяева находки, и, притеснив испуганную жертву, требуют свои денежки обратно. Правда, сумму называют в два раза больше. Предпринимателю деваться некуда, отдает требуемое из своих кровных. Ну а ловкачи с лезвиями, уродующие куртки и сумки торговцев, ходят по рынку сотнями. В такой толкучке не сразу и сообразишь, что тебя обчистили. Частенько просто жалко изрезанную одежду, деньги-то спрятаны в укромных местах, а в карманах была лишь мелочь.

Иногда начинающие соблазняются на большие очереди у ларьков. Это мастерски отработанный спектакль. Хозяин плохо раскупаемого товара нанимает людей, чтобы те разыгрывали из себя покупателей, расталкивающих друг друга локтями и скупающих товар в огромных количествах. При этом «актеры» громко расхваливают покупку, рекомендуя ее проходящим предпринимателям. Кто попадется на эту удочку, будет сидеть с покупкой на один сезон. Товар этот, как правило, дорогой, но не особо качественный.

Торговцы, определившиеся в ассортименте, закупают товар у определенных оптовиков. Здесь все друг друга знают и даже доверяют. Бывает, привезешь товар, а он не идет, оптовик без проблем заменит тебе его на другой. Постоянных клиентов частенько обслуживают вне очереди.

С 9 до 11 утра—самое опасное время. В этот период народу на рынке бывает больше всего. Тугие ряды челноков с тележками расталкивают массивные телеги местных извозчиков. Без синяков из этой толкучки не вылезешь. Извозчиков сменяют разносчицы еды. На огромной телеге—сотни бутербродов с икрой, семгой и прочими деликатесами стоимостью в два-три раза дороже подобных изысков саратовских ресторанов. Чем-чем, а едой на рынке трудно не соблазниться. По стадиону кучками разбросаны мини-кухни так, что вкусный запах витает повсюду. Блюда, в основном, предлагаются экзотические, чаще кавказские. Но есть и обычные русские пирожки, по червонцу за штуку. С завидной частотой встречаются здесь и продавцы «липовых» накладных, лицензий и сертификатов. Левый документ стоит недорого, зато спасает жизнь многим предпринимателям. Отличить подделку от подлинника практически невозможно.

В «Лужниках» закупают товар торговцы с Губернского рынка, Крытого и многих саратовских магазинов. Правда, магазины выставляют цены на вещи на порядок выше, нежели базары. Но саратовцы клюют именно не на разницу в цене, а на престижность места, где вещь была куплена. Что, кстати, очень обижает базарных торговцев, дающих к тому же солидные скидки.

Другие челноки затовариваются на Черкизовском. Там, в основном, китайский ширпотреб по очень низкой цене. Если повезет купить ходовой товар, его в Саратове перепродашь в 2-3 раза дороже. Это практикуют продавцы дешевых джинсов и трикотажа. На товар с «Лужников» обычно наценка не превышает 30-50 процентов, и он намного добротнее.

Челнок среднего уровня в одной поездке набивает, как правило, три-четыре сумки килограммов по тридцать каждая. Естественно, в метро с ними не пойдешь. Обычно торговцы берут такси. Прямо у рынка с человека возьмут 60 рублей, чуть дальше ставка падает в два раза. Таксисты неразговорчивы и очень грубы в манерах. С названной суммы не скинут даже пятака. Вокзал—почти дом. Обежишь близлежащие магазины, наберешь продуктов и—в вагон. Умоешься, приведешь себя в порядок, поужинаешь и спать...

Дома раскидаешь по комнате товар, перепишешь. Нужным забьешь сумку и сразу бежишь на рынок... 

Светлана МИЧУРИНА