Ежедневный номер

Свидание в «Липках», солнечные лучи пробивающиеся сквозь толщу зелени, юная, необыкновенно красивая девушка-собеседница. Все-таки наша журналистская профессия иногда дарит минуты истинного счастья. Ольга Долгополая—органистка. В минуты между репетициями она согласилась на встречу.

Ольга Долгополая—представительница так и не сформировавшегося «класса» саратовских органистов. Парадоксальная ситуация. Уникальный инструмент в городе есть, но играть на нем по большому счету некому: штатного органиста не имеет филармония, так как орган принадлежит консерватории и по сути арендуется на каждый концерт, а консерватория не может выделить особого концертмейстера для игры на органе, потому что официально такой мастерской, такого курса в ней нет. Ольга Долгополая с таким положением вещей не согласна. Она страстно любит орган. «Любовный недуг» в ней уже много лет. Впервые она услышала орган, когда ей было всего десять. Ребенок еще, и музыкальную школу, где ее учили игре на фортепиано, не воспринимала, занималась из-под палки. А побывала на органном концерте, и все враз изменилось: получила объяснение, что для умения играть на органе надо непременно овладеть фортепиано, что девушка с блеском и сделала. Поступила в консерваторию, с тайной надеждой добраться-таки до гигантского музыкального инструмента. И так извилистыми тропами достигла желаемого. Благодаря помощи другого музыканта—Ольги Григорьевой. Теперь Долгополая—органистка.

Но судьба ведь не может складываться «факультативно». Получается, что Ольга—любительница, хотя музыкальный мир Саратова предъявляет к ней требования именно как к профессиональному исполнителю: в репертуаре местных коллективов и солистов есть множество произведений, где значится партия органа. Ольга становится своеобразной заложницей своей страсти—ум подсказывает, что работать только по просьбе и за благодарность безрассудно—время-то какое на дворе! Сердце, душа, ищущее выход творческое «я» принимает любое предложение—лишь бы играть! Но ведь надо знать социальные условия жизни музыкантов—скромная, ниже любого человеческого достоинства, зарплата, при этом—настойчивое требование духовности, которое общество связывает с деятелями культуры...

Что же Ольга? Она мечтает получить образование органного исполнителя, добавив к полученным навыкам мощный теоретический и практический базис. Как это осуществить? Схема, увы, простая для сегодняшней талантливой российской артистической молодежи—Оля едет в Германию, в Гамбург. Ей предстоит учиться в высшей школе музыки. Она поступала туда два года, каждый раз показывая очень высокий исполнительский класс. Но весь смысл в том, что в школе преподают бесплатно, и студенты находятся на полном пансионе. Квоты же для иностранцев ограниченные. Долгополой повезло—в этом году было четыре места, а она на конкурсном прослушивании была вторая. В прошлом году даже третий результат не дал ей права занять вожделенное место. Скоро Ольга уезжает. Надолго.

Мне обидно. Я спрашиваю ее, отчего же не поехала в Москву? Вроде недавний семинар органных мастеров, который прошел в Саратове, в консерватории, с блеском, позволил ей близко познакомиться с хранительницей органов московской консерватории Натальей Малиной—есть свой человек в столице... Оказывается, второе высшее образование в нашей стране теперь можно получить лишь за деньги. И хоть плата относительно невелика, но проживание в Москве, в которое надо включать и деньги за жилье (бешеные!), и пропитание (кошмар!), и все прочее (проезд в метро 5 рублей!), делает эту мечту просто невыполнимой. Да и тот факт, что по признанию Малиной почти все органы московской консерватории находятся в плачевном состоянии, а на рабочие надо записываться в очередь, как когда-то при Хрущеве за хлебом—заставляет искать другие варианты.

В Гамбурге же, как известно, особый счет по всем вопросам жизни. В том числе и для органистов. Множество соборов, концертных залов с органами, фактически свободный доступ для музыканта—играй. Высокая органная культура немцев известна. Уважение к этому инструменту и ко всякому, кто владеет искусством игры на нем, столь очевидно, что пожелай юная русская музыкантша сесть за клавиатуру органа, на котором играл сам Иоган-Себастьян Бах, отказа не будет. Кроме всего прочего в высшей школе музыки—преподаватели экстра-класса, европейские знаменитости, от одного звучания имен которых мир благоговеет...

В России существует некоторое предубеждение против органа как чуждой музыки, проявления католицизма, мало гармонирующего с нашим менталитетом. И это при том, что практически все известные русские композиторы использовали орган в своих произведениях, писали для него музыку. Ольга в этом смысле космополит: традиции традициями, но залы на органных концертах всегда полны до отказа. Обидно, что в афишах саратовских концертов чаще всего значатся гастролеры. Нужны свои исполнители! Как продолжение—своя школа. Кстати, Ольга Григорьевна, первая наставница Ольги Долгополой, проходит теперь курс заключительного обучения игре на органе в Женеве. Вернутся ли талантливые исполнительницы в Саратов?

У Ольги Долгополой такие внешние данные, что, думаю, какой- нибудь гамбургский «принц» ее просто украдет. Конечно, она найдет в Европе и ангажемент, и хорошее место. Талантливые музыканты неплохо устраиваются. Только уверен, что Ольге Саратов дорог и потому, что это родина, и потому, что здесь стоит прекрасный орган, на котором она играла в зимнюю стужу в перчатках, для того, чтобы он сохранил свои инструментальные достоинства (Большой зал консерватории в то время находился в состоянии консервации перед реставрационными работами, и его не отапливали). И еще здесь публика, которую Ольга уже успела полюбить, уважает за внимание, сопереживание, за верность. Вон сколько поводов, чтобы вернуться домой после гамбургского вояжа. Хочется верить, что так и будет. А за годы, проведенные Ольгой в классах Гамбургской высшей школы музыки, надеюсь, появится скромная ставка органиста в филармонии или в консерватории.

Владимир АКИШИН