Ежедневный номер

Подпольный обком действует

На минувшей неделе у памятника Ленину проходило интересное мероприятие: восстанавливали в компартии всех желающих. Вернее, не всех, поскольку сначала нужно было доказать, что восстанавливающийся не принес зла своей Отчизне.

Процедурой руководил товарищ в свитере с надписью «San Franscisco», и представился он секретарем обкома коммунистической партии. Мы сразу договорились с ним никаких имен не называть, поскольку мало ли что. «Врагов у нас много, — сказал он. — Но и друзья есть». Друзья, как рассказал товарищ секретарь, сидят везде, во всех структурах, в том числе и властных — и в Москве, и в Саратове. Многие из них хотели бы восстановиться, но пока не могут. «Потому что сами понимаете, еще время не пришло», — сказал товарищ. И добавил: «Но когда время придет, они нам будут помогать, нам наши люди везде нужны.»

В тот день в компартии восстановился только один человек. «Но зато какой! — рассказывал товарищ. — Он раньше в обкоме работал, в том, большом.» Восстановили же его, оказывается, просто: он принес партбилет, сохраненный во все года безвременья, и товарищ секретарь нынешнего обкома его завизировал: «Восстановлен.» Платить партвзносы за все пропущенные годы пока не надо. Платить придется за новый партбилет — 25 рублей. Новые партбилеты будут выдаваться скоро, а первые образцы уже поступили. Выглядят новые партбилеты так: та же красная книжица, на нем два профиля — Ленин и Сталин. Под Лениным написано — «Партия — ум, честь и совесть нашей эпохи», а под Сталиным — «Наше дело правое, победа будет за нами». Товарищ секретарь сказал, что это хорошие и правильные слова, и что каждый настоящий коммунист должен знать их наизусть. «А как узнать, кто настоящий? — спросила я. — Вдруг присосавшийся?» «Мы это сразу чувствуем, — был мне строгий ответ. — А если надо, то и проверим. Испытательный срок назначим. А потом, разве сохраненный партбилет не доказательство?» Пришедшие на мероприятие пожилые женщины одобрительно закивали. Пришли они не восстанавливаться, а просто так, послушать, что умный товарищ говорит. Говорил же он много всего. На постаменте памятника Ильичу лежало полбулки черного хлеба и надкушенная горбушка. К горбушке подбирались воробьи, и одна из женщин на них кричала «Кышь!» Дул холодный ветер, и почему-то мне стало очень грустно.

Ольга Константинова