Вторичный рынок жулья.

Моя родственница покупала квартиру. Поскольку долгожданную и столь желаемую покупку она делала у своего партнера по бизнесу, то была совершенно спокойна. Реальная сумма покупки, разумеется, нигде не фигурировала, кроме как в устной договоренности, а все договоры оформлялись в соответствии со справкой БТИ, где сумма была существенно занижена. Наконец состоялся и переезд. Месяца через три родственнице понадобилось сходить в ЖЭУ по поводу
какой-то справки. И тут внезапно выяснилось, что из квартиры, хозяйкой которой она себя уже три месяца как считала, не выписалась жена продавца квартиры. С продавцом немедленно состоялся телефонный разговор, в котором он побожился, что ни о чем не знал. Потом состоялось еще множество неприятных разговоров, и жена была наконец выписана. И только после этого родственница облегченно вздохнула: серьезная угроза миновала.

Недавно я побывала на одном заседании Энгельсского городского суда. Дело сильно напоминало ту трехгодичной давности историю с моей родственницей. Значит так. Супружеская пара купила квартиру у такой же и даже близкой им по возрасту супружеской пары. Разумеется, купила по одной цене, а договор был составлен на другую, гораздо меньшую сумму (впрочем, практика эта обычная и повсеместная). Через некоторое время счастливая семья въезжает в квартиру и даже начинает закупать новую мебель. И вдруг приходит представитель от той супружеской четы и говорит, что покупка недействительна, потому что она совершена без согласия жены хозяина квартиры, которая здесь до сих пор прописана. Супруг-покупатель мчится в ЖЭУ и узнает: да, действительно, прописана. И вот состоявшийся суд, на котором прописанная жена со слезами в голосе говорила, что знать не знала, что муж продал их общую приватизированную квартиру, вынес решение признать сделку купли-продажи ничтожной. То есть новоселы, забрав купленную мебель, съезжают куда хотят, а продавец возвращает им деньги. Разумеется, не 450 тысяч, или сколько он там получил за трехкомнатную квартиру, а раза в четыре меньше, согласно справке БТИ и договору купли-продажи. В зале судебных заседаний сильно пахло валерьянкой и чувствовалось, что история совершается нехорошая. Но суд действовал в полном соответствии с законодательством, и винить его в том, что он потакает мошенникам, никак было нельзя. Хотя, конечно, лопухнувшихся покупателей было очень жалко: деньги они теряли большие. Но зато когда накопят на новую квартиру, их опыт будет поистине бесценен.

Описанный выше способ мошенничества (хотя, возможно, жена и правда не знала, что ее муж задумал продать их общую квартиру? Тогда это, конечно, не мошенничество, а что-то другое), вообще-то, самый распространенный на нашем рынке недвижимости. На языке юристов это звучит так: намеренное утаивание информации, позволяющей расторгнуть уже заключенную сделку в ущерб покупателю квартиры. Он самый распространенный, потому что самый простой. Если здесь не выгорит с одним покупателем, который может оказаться более чем дотошным и все тщательно проверит сам и через юристов, то выгорит с другим, которому заниматься сбором информации будет или лень, или просто в голову не придет. И, как показывает многолетняя практика существования нашего чисто российского рынка недвижимости, это совершенно зря.

Дело в том, что бороться с мошенниками на риэлторском рынке не только нужно, но и можно. Прежде всего надо очень внимательно отнестись к сбору необходимых документов. Что здесь может понадобиться? Данные о прописке. Лучше самому убедиться, что в продаваемой квартире никто не прописан. Неплохо бы не полениться и побеспокоиться насчет справок из психоневрологического и наркодиспансеров. Если не получится самому, взять запрос в эти диспансеры у нотариуса. Потому как что может получиться? В покупаемой квартире может проживать человек, состоящий на учете в этих диспансерах, а покупатель про это не знает, потому что «пациент» в данное время там и находится. Через некоторое время после покупки родственники больного ставят в известность о его существовании покупателя, суд признает, что права несчастного больного нарушены и признает сделку ничтожной. Покупатель деньги получает, но гораздо меньшие, чем отдал за квартиру, потому что у нас это практически стопроцентно употребляемый обычай—договариваться об одной сумме, а в документах оформлять совсем другую. И кстати, что самое плохое в случае с больным родственником? Что суд может «нагрузить» процедурой возврата денег именно его, а что с него возьмешь, если он, допустим, алкоголик или вообще немножко не того? Да и вообще процедура возврата денег может длиться годами. Короче, влипнуть можно только так.

При покупке квартиры может всплыть еще один подводный камень: когда-то там проживал гражданин, в данное время проживающий в местах лишения свободы. Из квартиры он, конечно, выписан, но это не значит, что, вернувшись, он не захочет там опять прописаться. Может даже очень захотеть, и суд, особенно при поддержке родственников, продавших эту квартиру, здесь опять расторгнет сделку о купле-продаже. В общем, если такой родственничек у продавцов квартиры где-то есть, то с квартирой и с продавцами лучше вообще не связываться. Осмотрительно нужно подойти и к продавцам, у которых на момент совершения сделки есть несовершеннолетние дети. Потому что дальше события могут развернуться по такой схеме. Счастливый приобретатель квартиры живет в ней, не зная горя и забот, и вдруг его зовут в суд, где просят квартиру вернуть обратно. Оказывается, пока он жил себе в удовольствие, ни о чем не подозревая, случилось вот что: дочка (хотя это может быть и сын) подала в суд на родителей за то, что они ее обделили в решении жилищно-квартирного вопроса. Оказывается, когда-то, приватизируя квартиру, может быть, и заранее предназначавшуюся к продаже, они не указали среди ее владельцев ее, тогда еще несовершеннолетнюю дочь. И хотя квартира продана и вся семья продавца из нее выписана, суд все-таки примет решение в пользу дочки. На которую, может быть, ее родители в этом отношении как раз и возлагали надежды. Понимаете, наш рынок жилья, он такой ... деликатно говоря, несовершенный. А квартиры—это такой хороший и дорогостоящий товар, и было бы странно, если бы некоторые виды мошенничества на этом рынке отмечены не были. А «некоторых видов» с годами, к сожалению, меньше не становится. Да и то: наши люди всегда были изобретательнее всех.

Знаете, можно все делать законно-презаконно, до самого последнего момента. И именно в последний момент выкинуть какой-нибудь финт... Например, в энгельсской риэлторской конторе рассказали такую схему, которая сейчас практикуется среди мошенников на рынке недвижимости. Продавец квартиры выдает доверенность третьему лицу на разрешение сделки продажи с его квартирой. Затем продавец идет к нотариусу и, никого не ставя в известность, доверенность аннулирует. А тем временем то самое доверенное лицо заключает договор купли-продажи с покупателем и даже успевает его зарегистрировать. Более того, деньги получает тоже. По этой самой доверенности, которая на самом деле уже аннулирована. Довереннное лицо с деньгами, разумеется, скрывается. Если с продавцом квартиры у него была соответствующая договоренность, то вырученной суммой он с ним, скорее всего, поделится. Ну, а хозяин квартиры приходит к покупателю, который только что ее купил, и говорит: так и так, мой доверитель скрылся в неизвестном направлении, да и вообще он не был моим доверителем, а доверенность выманил обманом. Или скажет что-нибудь еще, варьировать здесь несложно. Покупатель квартиры, конечно, возмущается, но это все, граждане, бесполезно, потому что на самом деле никакой он не покупатель, а обманутый лох. Ну а реальный хозяин идет в суд, который и признает сделку ничтожной. А квартиру он, значит, может пускать в новый оборот. Такие, граждане, у нас дела. Так что будьте бдительны.

Ольга БЛОХИНА