Еженедельный номер

Наша Аня громко плачет

В небольшом городе на берегу Волги (название не озвучиваю по понятным причинам. — Прим.авт.), вернее, одном из пригородных его поселков, жители знают друг о друге все или почти все. Поэтому мерзкая история, в которую попала Аня, несмотря на тайну следствия, сразу же сделалась достоянием гласности. Приложили к этому руку и сами обвиняемые, распространяя о девушке грязные сплетни. Мол, сама «дала», легкомысленная и далеко не ангел, каковой хотела предстать перед судьями, лгунья и т.д. К материалам дела об изнасиловании следователь приобщил заявление от молодежи поселка, содержание которого также говорило не в пользу потерпевшей: «Мы, нижеподписавшиеся, доводим до вашего сведения то, что Анна является девочкой легкого поведения, часто лжет и неоднократно старалась привлечь ребят к уголовной ответственности». Из показаний свидетелей, естественно, со стороны обвиняемых, явствовало, что на момент преступления Аня находилась в нетрезвом состоянии. Словом, ничего хорошего от судебного решения потерпевшей ждать не приходилось. Общественное мнение было не на ее стороне.

Действительно, Аня не производит впечатления невинной жертвы. Внешне это современная, как теперь говорят, продвинутая особа. Таких в народе еще называют неформалами — комбинезоны, рюкзачки, фенечки—их любимая форма одежды. Аня свободна и раскованна в общении с друзьями. И с мальчиками-то этими была знакома не первый год. Потому, когда одним июльским вечером прошлого года Дима и Иосиф предложили ей с подругой покататься на мотоциклах, у нее и в мыслях не возникло, чем может закончиться ночная прогулка с приятелями.

По дороге парни купили самогон и поехали на окраину города к берегу реки. Пока девочки гуляли, будущие обвиняемые распивали спиртное. Когда же Аня попросила отвезти их домой, Иосиф стал приставать к ней. «Первая попытка» закончилась ничем. Ребята снова сели на мотоциклы и поехали в сторону города, но на улице, где жили девушки, не остановились. Напротив, набрали скорость и рванули по дороге, ведущей к местному аэропорту. «Хватит ныть, успеешь!» — пресек Иосиф возмущения девушки. Спрыгнуть на ходу Аня не могла. Завезя девушек на пустырь, Иосиф в своих приставаниях стал более настойчив. Уже не просил, а требовал вступить с ним в связь. Получив отказ, стал бить Аню. Вторая девушка вырвалась от насильников и побежала в город — звать на помощь родных. Парни насильно посадили Аню на мотоцикл, а когда тот рванул с места, девушка упала на спину и потеряла сознание. Что было дальше, думаю, догадываетесь сами. Смаковать подробности не буду. Замечу только, что насилие над девушкой было совершено в извращенной форме... Аню на аэродроме нашла мать, а увидев ее в полураздетом состоянии, ударила по лицу.

«Групповуха», услышав шум подъехавшей машины, скрылась с места преступления... На очной ставке подозреваемые не отрицали того, что предложили девушкам покататься, увезли их к реке, распивали там спиртное, а также то, что делали Ане скабрезные предложения. Однако утверждали при этом: Аня находилась в нетрезвом состоянии и добровольно согласилась вступить с ними в интимную связь. Всю ту словесную грязь, которую вылили подростки на потерпевшую в ходе следствия и судебных разбирательств, даже неприятно воспроизводить. В качестве защиты они приводили доводы, негативно характеризовавшие потерпевшую, ее личную жизнь, и уличали в связях с другими мужчинами (на момент совершения преступления обвиняемым было по шестнадцать лет, Ане — семнадцать. — Прим.авт.). Их родители ходили по домам и собирали подписи под документами, порочащими репутацию девушки.В итоге им удалось склонить заседателей к мягкому приговору. Судья отклонил и иск отца Ани о возмещении материального и морального ущерба. Доказать свою правоту потерпевшей стороне не удалось, как и факты избиения и извращенного изнасилования. Хотя показания обвиняемых о нетрезвости девушки и ее якобы добровольном «желании» также не получили реального подтверждения. Просто маятник правосудия качнулся в другую сторону.

Жертва, ко всему прочему, путалась в показаниях, не помнила всех деталей преступления — выходит, сама во всем виновата. Хотя, будь кто-нибудь другой на ее месте, — вел бы себя так же. Не всякий, вернее, всякая, способен хладнокровно рассказывать и по нескольку раз о совершенном над ним насилии (о том, что многие жертвы вообще предпочитают не обращаться в суд, и говорить не нужно — факт известный).

Ане пришлось пройти через горнило двух следствий и двух судов. По неряшливости следователя в документах дела была поставлена ошибочная дата дня преступления. Дело отправили на доследование. Процедура расследования повторилась вновь, и потом еще раз нелицеприятные подробности мусолились на судебном разбирательстве. Тут любая психика даст трещину, тем более, надломленная. Кстати, психолого-психиатрическая экспертиза, проведенная в ходе следствия, не подтвердила повышенной склонности Ани ко лжи: «Разницу между изнасилованием и добровольной половой близостью испытуемая знает. Оснований полагать, что она не понимает последствий ложного доноса, у экспертизы нет». Не были врачами отмечены у нее и признаки повышенной театральности при изложении обстоятельств дела, по их мнению: «Потерпевшая не играет роль изнасилованной». А вот у подсудимого Иосифа, напротив, склонность ко лжи психиатрами была замечена. Было ли у суда заранее предубедительное отношение к потерпевшей? Надеюсь, что нет. Хотя в народе поговаривали о заведомо направленном «разваливании» данного уголовного дела.

В последнее время к насильникам в правоохранительных органах относятся гораздо лояльнее, чем в прежние годы. Сегодня, впрочем, во всем обществе бытует мнение о том, что сама жертва зачастую провоцирует их на преступление. Как правило, в вину ей ставят аморальное и легкомысленное поведение. Короткие юбки, голые коленки, яркий макияж или, как в случае с Аней, рискованная вечерняя прогулка с подростками (тем более, что по статистике больше всего совершается преступлений — 17,1 процента, когда жертва садится в машину к лицам противоположного пола. — Прим.авт.). Тогда давайте забудем наши декларации о свободе личности, равноправии полов.

Есть такая наука — виктимология (от слова — жертва), утверждающая, что основными объектами насилия в современном обществе являются женщины, старики и дети. По ней среди многих видов преступлений изнасилования стоят на первом месте — 34,6 процента. И еще один небезынтересный факт — 21,2 процента жертв считают себя виновными в совершенном над ними насилии. А это уже о многом говорит. О заниженной самооценке уж точно. Пока все-таки не узаконено (!) право покушаться на чью-либо половую неприкосновенность, если, конечно, человек сам этого не захочет. И никакие тут «провокации» ни при чем: ни штанишки в обтяжку, ни маечки до пупа. Опасно ездить с незнакомцами в машине, но получается, что бояться нужно и собственных приятелей — даже если они соседи по дому или улице. Главные критерии человеческих отношений у части молодежи уже искажены. Пожалуй, этим и объясняется циничное поведение Димы и Иосифа на суде, их уверенность в безнаказанности. Радость родителей можно понять — они «отбили» своих мальчиков от тюрьмы, но ненаказанность—порочна.

А что же Аня? Возможно, ей придется из города уехать. Найдя в себе силы пройти жесткую судебную процедуру, она так и не может пережить сплетен и пересудов. Тем более, что история с изнасилованием стала известна и в училище, в котором она до последнего момента училась.

Ева Юсупова