Еженедельный номер

Фамилию героя называть не буду. Из элементарного сострадания к нездоровому человеку и его близким. Да и не фамилия важна, а то, как нынче проводится рекрутский набор. Родине нужны солдаты. Страна нуждается в героях. В каких именно—об этом и пойдет речь.

Сергею 21 год. Он работал плотником в частном мебельном цехе. Примерно с декабря 1999 года Сергей стал подворовывать на рабочем месте. Один раз удалось пронести через проходную, другой раз, и так—пошло-поехало.

За три месяца «несун» успел довольно много: десять кроватей, три листа паралона, два чехла для матраса, комплектующие детали для кроватей, два килограмма целлофана, шесть метров ткани для обивки матрасов и снова кровать. Судя по списку украденного, какой-то системы у плотника не было. Брал то, что плохо лежит. И набрал на 28 с лишним тысяч рублей.

17 марта 2000 года «несущая» деятельность Сергея была приостановлена правоохранительными органами. В Волжском РОВД вышло постановление о привлечении Сергея в качестве обвиняемого по уголовному делу. Инкриминируемое ему преступление—«кража с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище»—это часть 1 статьи 158 УК РФ.

Забегая вперед, скажу: почти все похищенное незадачливый плотник вернул. Поэтому в тюрьму он, скорее всего, не попал бы. Была на то и другая причина.

Следователю Дозоровой ее новый клиент показался несколько странноватым. Потому и был он отправлен на экспертизу в психо-неврологический диспансер. От экспертизы подследственный уклоняться не стал. Мерой пресечения ему назначили подписку о невыезде. Бежать наш плотник никуда не собирался. Отдал себя в руки врачам.

Акт амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы очень объемный, поэтому привожу лишь избранные места: «Отставал в развитии. Говорить начал с 5 лет. В школу пошел с 7 лет. Программу не усваивал. Дублировал I класс. Был освидетельствован медико-педагогической комиссией, которая диагностировала олигофрению и рекомендовала обучение во вспомогательной школе. В дальнейшем был поставлен на учет у психиатра, со 2-го класса начал учиться во вспомогательной школе. В 1995 г. привлекался к уголовной ответственности по ст. 144 УК РФ (кража), проведена амбулаторная СПЭ, признан страдающим олигофренией. Был осужден к двум годам лишения свободы с испытательным сроком в один год. Выявлены нерезко выраженные сужение объемов внимания и оперативной памяти, затруднение абстрагирования. Суждения поверхностные. Кругозор узок. Запас общеобразовательных знаний небольшой. Эмоции несколько недоразвиты. Олигофрения в степени легкой дебильности».

Такая вот беда у парня. Зато плотник хороший. Еще б не воровал, ему бы цены не было.

Данные экспертизы получены, следствие идет себе потихоньку. А время года-то—весна. Рекрутский набор в разгаре. Тут приходит мама подследственного и сообщает:

—Мальчика моего в армию забирают. Призывают в военкомате по месту жительства—в Кировском районе.

Следователь, конечно, ахнула. Человек под следствием, под подпиской о невыезде, да еще и с таким диагнозом. И официально сообщила военному комиссару Саратовской области. Мол, имеется возбужденное уголовное дело, подписка о невыезде и т.д. Далее цитирую рапорт следователя Дозоровой: «В тот же день, вечером, мне позвонил представитель военного комиссариата и еще раз попросил устного подтверждения информации, содержащейся в справке-уведомлении и заверил, что... (фамилию опускаю, речь идет о нашем герое—авт.) на срочную военную службу не призовут».

Только призвали Сергея буквально на другой же день. Служит он теперь в Хабаровском крае. По слухам, наш вороватый и нездоровый плотник определен... в снайперы. Хочется поиронизировать, да как-то язык не поворачивается. Дай Бог, чтоб беды не случилось.

Прокуратура Волжского района подала жалобу в Кировский районный суд, где требует решение призывной комиссии Кировского района отменить. Волжская прокуратура ссылается на п. «в» ч. 2 ст. 23 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» номер 53-ФЗ от 28.03.1998 г., где сказано, что отсрочка от призыва на военную службу предоставляется гражданам, в отношении которых ведется дознание либо предварительное следствие или уголовное дело в отношении которых передано в суд. И с подпиской о невыезде, данной в Саратове, невозможно находиться в Хабаровском крае. Так гласит закон. А про диагноз в законе, наверное, ничего не сказано. На это есть законы логики, здравого смысла, морали и милосердия. По крайней мере, эти законы действуют в цивилизованном обществе.

Волжская прокуратура рассчитывает на успех. Положительный опыт уже есть. Спасти людей от незаконной рекрутчины удавалось.

Дело семьи Зуевых было громким. Надежда Зуева—многодетная мать. С мужем в разводе, он от уплаты алиментов уклоняется. Шестеро детей еще несовершеннолетние. Один ребенок—инвалид детства с диагнозом ДЦП. Естественно, мать не работает. Семья существует на детские пособия, инвалидскую пенсию и зарплату старшего сына Дениса Глазунова. Так вот, Дениса—единственного кормильца матери и многочисленных сестренок-братишек—пытался призвать в армию Волжский районный военкомат. Десятого июня прокурор Волжского района Н.Никитин вынес предостережение военному комиссару района В.Юркову, где ссылался на ст. 24 ч. 1 п. «Е» Федерального Закона «О воинской обязанности и воинской службе от 28.03.1998 г.». Там говорится, что отсрочка от призыва на военную службу предоставляется гражданам, мать которых кроме них имеет двух и более детей в возрасте до восьми лет или инвалида с детства и воспитывает их без мужа.

Районный военкомат не хотел расставаться с только что обретенным новобранцем без боя. Даже жаловался в областную прокуратуру, прося урезонить районную. Тогда Волжская прокуратура вынесла протест в порядке надзора, адресовав его заместителю главы районной администрации—председателю призывной комиссии района И.Должникову. В протесте предлагалось отменить решение районной призывной комиссии от 30.05.2000 г. о призыве Дениса Глазунова на военную службу, как противоречащее законодательству, и решить вопрос о предоставлении парню отсрочки. Но и протест Дениса не спас. Отсрочка от службы в армии ему была предоставлена только после рассмотрения в районном суде прокурорской жалобы.

Парень остался на гражданке, работает, содержит большую семью.

Возле каждого потенциального рекрута прокурора не выставишь. Поэтому два раза в год—весной и осенью—«охота» на призывников активизируется. Они стараются сами никому дверь не открывать, иначе есть опасность собственноручно расписаться в получении повестки. А военкоматы приспособились являться по адресам под утро, да с милицией, брать рекрутов тепленькими, прямо в постели. Таким образом государство пытается одной рукой проводить реформирование вооруженных сил, а другой рукой сгоняет в армию новобранцев, делая ее еще более громоздкой, бедной, плохо обученной и нелюбимой населением. Можно долго рассуждать на тему, какая степень дебильности очень страшная, а какая—не очень. Только не надо потом удивляться, что военнослужащий открыл стрельбу по своим товарищам или ударился в бега с табельным оружием в руках. У одного голова разболелась, другой по братишкам-сестренкам загрустил, третий просто взят силком и не может пережить насилия над личностью. Такая вот у него степень.

Ксения ПЕТРОВА