Еженедельный номер

На днях россияне отметили печальную дату в истории страны—годовщину дефолта, от которого пострадали все. «Смогли ли вы как-то восполнить причиненный ущерб?»—спросил корреспондент «СВ» у саратовцев.

—Когда наступил дефолт, я не имел сбережений в коммерческих и прочих банках, так что крупных потерь не было. При этом текущей августовской зарплаты хватило только на приобретение самых необходимых вещей. Беда в том, что крупных приобретений я и сейчас сделать не в состоянии. Хватает только на еду.

—Да, смог. Дело в том, что в самом начале дефолта я был в Москве. Когда я подошел к обменному пункту и увидел, что доллар стоит уже 7 рублей, а вчера был по 6.80, понял, что дальше тянуть с тратой рублей нельзя. Все, что взял с собой из дома, потратил. Перечислить, что я купил? Не буду, а то воры придут. Купил все, что мог. Остались деньги только на обратный билет.

—Я очень ясно помню этот день. Сидела на работе и смотрела телевизор. Вдруг прибегают сотрудники из банка и жалуются, что все—наступил конец. Раньше в отделе всегда был кофе, а после дефолта сбрасываемся на чай. Мужская курящая половина резко перешла с «Честерфильда» на «Казбек» и «Беломорканал».

—До кризиса, когда мы гуляли с друзьями, всегда «стреляли» сигареты у прохожих, а после дефолта даже как-то неудобно было об этом спрашивать. Потому что иногда за это били. Все разговоры сводились к тому, за сколько у кого «предки» купили сахара или риса. Сейчас все более или менее адаптировались к жизни. Но после того дефолта никто из моих знакомых деньги не держит в банках, разве что в трехлитровых.

—Мы с мужем тогда, помню, не «растерялись». Скупили все, что могли—от мешков сахара и муки до ящика кетчупа. Вот только съесть все это не успели, и многие продукты испортились. Это был хороший урок. Мы долго отходили от всего этого. Сами, конечно, виноваты. Сработало стадное чувство. Если еще когда-нибудь дефолт повторится, будем деньги вкладывать в технику. По крайней мере, телевизоры—не скоропортящаяся вещь.

Сусанна ОГАНЕЗОВА