Благородный, талантливый взгляд, полный достоинства и необычайной доброты, устремлён вдаль. Какие мысли охватывали молодого художника -живописца в те далёкие и близкие в судьбе народа годы?
Лечение
"Чистота перед Всевышним и то, что исходит благородное от вас, от ваших слов и вашего присутствия, вот что ценно и важно, - говорил Гази. - Мысли должны быть чистыми и слова добрыми!" Таким его вспоминают Сегодня.
В этом году исполняется 100 лет со дня рождения одного из основоположников ингушского изобразительного искусства, профессионального художника-живописца Даурбекова Гази-Магомеда Албастовича.
Обложка на книгу "Девять дней из жизни героя"
Родился он 24 марта 1904г. в дружной семье Албаста и Залейхан Даурбековых в с Барсуки Назрановского района. В семье их было трое детей: Зейнап, и близнецы Гази-Магомед и Шамиль. Брата не стало ещё в детстве. Албаст был грамотным человеком, строил железные дороги, был машинистом. Залейхан была известной ковровщицей, рукодельницей, умела вышивать, радовала детей различными поделками и игрушками.
Развитие таланта будущего художника Гази-Магомеда началось в раннем возрасте, в окружении удивительной красоты родного края, в лоне культуры своего народа. В детских воспоминаниях художника была жива творческая фантазия мамы: забавные фигурки, мастерски созданные ею из глины; башлыки и черкески, расшитые национальным орнаментом.
ПРИМИРЕНИЕ
В 7-летнем возрасте его отдали учиться в исламскую школу. Добродушный мальчик не выдержал грубости учителя - муллы и покинул школу, но учёбу всё же продолжил в светской школе с.Крепость, где до сих пор на стене остался автограф мальчика, датируемый 1911-ым годом. После 3-его класса он продолжил учёбу в г.Владикавказ. Окончил полный курс гимназии. Талант юноши всё больше и больше давал о себе знать, что вызвало внимание к мальчику Заурбека Мальсагова. Молодые годы художника совпали со временем октябрьской революции и строительства новой жизни, когда менялся уклад жизни, менялось мировоззрение людей, наполнялась новым содержанием материальная и духовная культура. Всё происходящее с особой чуткостью запечатлевал в своих первых работах будущий художник.
1924 год изменил многое в жизни юноши. Как один из одаренных людей из национальных областей Г.-М. А. Даурбеков был направлен на учебу в Ленинград в Пролетарский институт изобразительных искусств. В искусстве того времени было много противоречий. Гази-Магомед находился в постоянном поиске. Двадцатилетний юноша-студент, оказавшись в Ленинграде внимательно изучал всё, происходящее вокруг него. Город привлекал своей красотой, богатством и творческими возможностями. Был восторг от новизны, от города с его старинными зданиями, но Родина тянула к себе. В 1930 году постановлением Совета Народных Комиссаров РСФСР Даурбекову Г-М присваивают звание "Художника-живописца". И дальнейшее совершенствование искусства художника происходит дома, на Кавказе.
Он воспевает в своих картинах дух народной культуры, показывая реальные стороны жизни. Многое ему приходилось делать впервые. Приходилось самому определять пути развития национального изобразительного искусства. С благодарностью в душе он воспринимал наставления и дружеские советы уже зрелого мастера Х.-Б. Ахриева. Этих людей объединял единый порыв становления изобразительного искусства ингушей. Это было чувство большее, чем дружба. Хотя следует сказать и о том, что образование, полученное в разных художественных центрах страны проявлялось в стилистическом разнообразии их поисков.
Их объединяло главное начало - Родина. Они были первыми в своём деле. А первым всегда нелегко. Следом идущим легче. Непросто было взять в руки кисти. Требовалась не просто отвага, но незаурядное мужество. Они и были такими - граждански ответственными и мужественными. Гази-Магомед был одновременно и этнографом и археологом. Его картины говорят о нём, как об одном из знатоков кавказского быта, устного народного творчества ингушей. Это мы находим в сюжетах его работ: "Колой кант - ингушский богатырь"; "Примирение кровников"; "Белхи", "Сватовство" и др.
Он передаёт в своих картинах понимание и восторг народной мудростью. Образ Колой Канта - содержит в себе народные этические представления о нравственно совершенной, идеальной личности. Состояние кровной вражды являлось тяжким испытанием в жизни общества, и оно не оставалось в стороне, всегда стараясь создавать условия консенсуса и мира. Народная мудрость всегда пыталась найти способы разрешения конфликтности и мести. В своей работе художник передает одно из таких действий, когда происходит примирение кровников. Картины "Белхи", "Сватовство" и другие являлись повествованием о жизни ингушского общества. Гази-Магомед, воспитанный в лучших ингушских традициях поэтизирует добрый обычай народа "Белхи". Он понимает социальную значимость этого мудрого закона горцев - быть готовым помочь ближнему.
Знает цену закону, помогавшему в самых трудных исторических условиях выживать его народу. Его интересовали люди, нравы, обычаи, отношения. Все народы мира прошли через различные поверья и суеверия. Ими лечили, они оберегали, ими находили ответы на разные вопросы жизни. Один из эпизодов лечения показал художник Даурбеков Г-М. "Излечение от заразной болезни происходило во время эпидемии оспы, тифа, холеры. Если в то время через село проходил караван верблюдов, везший товары, то, по договоренности с начальником каравана, верблюдов останавливали в центре села. Объявлялось о том, что мулла будет проводить излечение. Люди собирались на площади, а затем по одному проходили под животом верблюда. А жителям давалось по глотку "Священной" воды для того, чтобы закрепить выздоровление".
Историки-этнографы описывают обряды и обычаи, этнограф-художник запечатлел их в своих полотнах.
Художник изучал культуру своего народа, изучал искусство старых мастеров. Орнаменты могли ему поведать о многом. В малом он видел большое. Узоры и рисунки читал как символы, и бережливо относился к ним.
Гази-Магомед с любовью изучал орнаменты на старинных коврах и в своих работах это запечатлел. Самобытно-национальная особенность эстетического восприятия жизни была представлена в оформлении ковровых изделий ингушей. Более пятидесяти видов корвых изделий сохранил в своих произведениях Г-М.Даурбеков.
Человек талантливый, как правило, бывает многосторонним. Гази-Магомед прекрасно играл на музыкальных инструментах, а на одном из конкурсов в г.Ростове-на-Дону покорил зрителей и друзей поразительной игрой на гармошке. Гази-Магомед не только повествовал в своих картинах о разных сторонах жизни ингушского общества, но и принимал самое активное участие в мероприятиях, проходивших в его истории. Так Гази-Магомед был в составе экспедиции в горной Ингушетии вместе с именитыми учёными-историками.
Начальником экспедиции был известный кавказовед - профессор Л. П. Семенов. В ней принимал участие М.М.Базоркин, художники Х.-Б. Ахриев, Г.-М. Даурбеков, И.Щеблыкин. Научные данные экспедиции опубликованы профессором Л. П. Семеновым еще в 1936 году, а затем в 1963 г. в г. Грозном в книге "Археологические и этнографические разыскания в Ингушетии в 1925-1932 годах".
Много зарисовок было сделано художниками в горах. Ряд башенных ансамблей, разрушенных последующим временем, остались в памяти посредством их творчества. В Записных книжках Михаила Ивановича Слободского - журналиста, поэта, переводчика с языков народов Северного Кавказа, участника той экспедиции мы читаем: "жители горных аулов охотно позировали художникам, помогали экспедиции, уважая труд людей, "которые ищут потерянное время", то есть далекое прошлое, о котором помнили только древние старики. В портретной галерее Даурбекова Г-М. остались запечатленными их спутники и знакомые, бывшие партизаны гражданской войны П. Гулиев, Э.Эльджаркиев, Э.Долов, Х.Долов из селения Пуй. Все они видели и знали легендарного Серго, пройти по пути которого мечтал не один молодой следопыт". В дневнике М.Слободского была запись от 12 августа 1932: "Гази рисует старые башни.. , Гази рисует общий вид Фуртоуга". Рядом с художниками исследователи-археологи, историки становились живописцами. Многие места, которые были посещены экспедицией, были связаны с именами Орджоникидзе, Бутырина и их соратников. А с Серго Орджоникидзе Гази-Магомеда связывало личное знакомство.
Рисунки художников и записи дневника как бы дополняют друг друга, невольно оживляя в нашем представлении дни экспедиции в горах Ингушетии. Участники той экспедиции оставили богатое наследство в истории ингушского общества. Семёнов Л. - "Археологические и этнографические разыскания в Ингушетии в 1925?1932 годах"; "Фригийские мотивы в древней ингушской Культуре" и др., М.М.Базоркин - /Памятники архитектуры горной Чечено-Ингушетии/, "Хетто - вейнахская проблема или происхождение ингушей", "Происхождение ингушей по географии Вахушти о дзурдзуках" и др.; И.Щеблыкин - "Искусство ингушей в памятниках материальной культуры", "Путеводитель по ингушской автономной области"; художники Х.Ахриев и Г-М. Даурбеков запечатлели в своих картинах горную Ингушетию и её жителей. Эти люди проводили интересные встречи в стенах Краеведческого музея, который находился в родном городе Владикавказе. Здесь была сосредоточена вся ингушская интеллигенция. В подвальном помещении музея находилась и первая мастерская художника Г-М.Даурбекова. Это было излюбленным местом творчества. К сожалению, многим картинам художника не суждено было сохраниться. Об их существовании нам известно лишь из работ докторов исторических наук Л. П. Семенова, Б. И. Крупнова, кандидата исторических наук X. А. Акиева и др. Художник не мыслил своего творчества вне национальной тематики, главным образом исторической. Он своим творчеством рассказывал об исторических событиях, свидетелем которых являлся сам и старшие его родные. Он старался воплотить мотивы национально-освободительной борьбы горцев против самодержавия, с другой стороны, его влекла к себе социалистическая современность, приметы нового в окружающей жизни. Ряд рисунков посвятил художник известному Долаковскому бою. Сюжеты, представленные художником дают нам картину большого сражения с множеством жертв и трагедий. Ингуши с саблями и винтовками бегут в атаку, женщины с кувшинами с водой, набранной из бочки, поят солдат, арба с бочкой? В другом эпизоде - враг падает на штык, ингушский солдат приседает раненый...
"Похороны Бутырина". Сама картина, как судьбоносный период в жизни его народа, который необходимо запечатлеть. Вот как о нем писала С. М. Червонная: "Композиция отличается четкостью, цельностью, своеобразным выразительным лаконизмом -группа людей у гроба с телом товарища объединена, как бы связана в крепкий тугой узел. Монументально-обобщенный характер носит пейзаж - сплошные и суровые громады скал, очерченные жестким контуром крутые горные склоны. Так же монументализированы темные силуэты фигур, особенно выделенная в центре четкой прямой вертикалью фигура Серго Орджоникидзе".
Картина эта в свое время, вызвала большой общественный резонанс, так как в этой работе было показано как ингуши-мусульмане хоронили красного командира, русского по национальности, по мусульманским обычаям. События, насыщенные героизмом, яркими образами, художник с документальной точностью воссоздавал на полотнах языком высокого искусства. На первый взгляд может показаться, художник просто передавал то, что было. Велика ли заслуга? Но сделать точный выбор того сюжета, образа, который передаст во всем многообразие событие и даст его ощущение через многие годы - сможет не каждый художник. В работах художника движение и жизнь, и мгновенье, запечатлевшее эпоху. Художник стремился максимально честно и принципиально передать в своём искусстве происходящее действо. Он ищет в позах, жестах, во взглядах людей ответы на многие вопросы действительности. В его творчестве впервые находит отражение образ передового человека, утверждающего революционные идеалы и строящего новую жизнь. Его произведения играют огромную роль в эстетическом воспитании народа, в укреплении интернациональной солидарности. "Главный окоп у Далаковского кладбища", "Парад Победы в Грозном в апреле 1920 года", "Выступление Г. Ахриева в горном селе", "А. Шерипов в Стодневных боях", "Кескемский бой" и др.
Живописец Даурбеков Г-М работает и в области станковой и книжной графики, участвует во всех республиканских выставках произведений художников Чечено-Ингушетии с 1930 по 1944 г. В 1934 г. участвует в выставке молодых художников Москвы в залах Государственного исторического музея. Многие работы Даурбекова, исполненные маслом в 30-е годы, к сожалению, утрачены в трудные военные годы. О них мы можем судить лишь по карандашным эскизам, фотографиям и более поздним авторским акварельным повторениям.
С 1934 года Г.-М. Даурбеков участвует в выставках молодых художников страны. На художественной выставке в Пятигорске (1935 год) он получает одну из премий за картину "Похороны Бутырина". В 1935 году художник работает над оформлением книги Л.Н.Толстого "Хаджи-Мурат". "Несомненно, талантливый художник, очень разносторонне проявляющий свои способности", писал в 1936году Б. В. Веймарн. И вдруг всё оборвалось на время, как и для многих тысяч людей его собратьев. 1944год. Депортация.
Выселение народа в районы Северного Казахстана и Средней Азии отозвалось тяжелым бременем на творчестве Г Даурбекова. Он не был принят в Союз художников, ему не позволяли заниматься любимым и самым главным делом его жизни - живописью. Время этих испытаний было тяжёлым в его судьбе. Нелегко было смириться с несправедливостью по отношению ко всему народу, трудно было и физически. В ссылке он со своей семьёй оказался в Кустанайской области. Жить немного стало легче, когда устроился на работу в Русский драматический театр декоратором. Его талант признавали все, кто оказывался с ним рядом. Его талант покорял.
В 1949году в центральной части парка им.Кирова в г.Кустанае был создан фонтан по рисунку Гази-Магомеда. Фигура мальчика с рыбкой в руках, высеченная из камня, радовала глаз переливом тысячи брызг. И всё же отсутствие условий реализации своих творческих способностей угнетало художника. На время он перестал писать картины. Рядом не было друзей, с кем он привык делиться своими мыслями. А вся интеллигенция в основной своей массе находилась в г.Фрунзе. Гази-Магомед переписывался с ними. Д.Мальсагов, Дж. Яндиев, А.Хамхоев, К. Кулиев, Х.-Б. Муталиев сумели вернуть художника к творчеству.
К Дошлуко Гази-Магомед был особенно близок. Он мог обратиться к нему, зная, что всегда в нём найдёт поддержку и понимание. И, конечно, Дошлуко ценил его, его огромный талант. Их переписку помнят сегодня дети Дошлуко и Гази-Магомеда. Присутствие Дошлуко всегда чувствовалось в жизни Гази-Магомеда и ощущалось их семьями. Это был и друг, и духовный наставник. Гази-Магомет в числе первых людей возвращается на Кавказ в 1957году. Первые годы он жил сам один, а затем привёз и семью, и с новой силой стал работать. Хотя следует отметить, что картины, созданные после сорок четвертого года, не могли сравниться по силе, художественности и глубине с работами тридцатых годов. В конце 50-х и в 60-е годы он пишет портреты исторических героев, создает серию работ, посвященных герою гражданской войны А. Д. Шерипову, создаёт живописное произведение "Ханпаша Нурадилов в первом бою", упорно работает над рисунками, отражающими жизнь советского общества.
Уже в зрелые годы он работает в музее с.Мужичи вместе с историком Мурадом Базоркиным, принимает участие в 1970, 1971гг. в выставках произведений художников автономных республик РСФСР в Москве. Дом Гази-Магомеда и Кейпи Даурбековых был всегда полон гостей. Хлебосольная хозяйка была рада каждому человеку, вошедшему в дом, и в каждом они находили доброе начало. В воспитании детей Гази-Магомед главным фактором считал образование. Кейпа требовала от детей богобоязненности. В гармонии это давало добрые плоды благородного воспитания. Даурбекова Гази-Мегомеда вспоминают как человека удивительно доброго, благородного. Он любил людей. Человек тонкого юмора, Гази, умел кстати привести сюжет из жизни, умел быть интересным собеседником. До конца дней яркий талант художника давал о себе знать. Добрая память возвращала образы самых дорогих сердцу людей. Уже в зрелом возрасте Гази-Магомед написал по памяти портрет своего отца, написал портрет Д.Мальсагова с Осмиевым Х.
Дошлуко Мальсагов считал Гази-Магомеда великим художником. Идрис Базоркин говорил о нём, что это был один из талантливейших людей в изобразительном искусстве. Дети его - Адиль-Бек и Мака с почтением вспоминают отца, гордятся им, и знают, что творчество Гази-Магомеда, его жизненный путь принадлежит уже не только им родным, а всему народу, который он ценил. Это осознают и внуки, унаследовавшие изящность художественного вкуса. Мака, человек доброй души, рассказывая об отце, с огорчением констатирует: "Перед депортацией 1944 года все его произведения остались в г.Владикавказ, всё, что было создано после возвращения на Родину, было сдано в Музей г.Грозного и тоже погибло в разрушенном городе. Судьба народа прошлась по жизни Гази-Магомеда". Собирать по крупицам, восстанавливать и воспитывать по их примерам - это наш общий неотложный долг.
В развитии национальной культуры ингушей Г.-М. Даурбеков оставил яркий след. Будучи свидетелем многих исторических и культурных событий, он правдиво отображал жизнь ингушского общества, мудрость поколений, его жизнеутверждающее начало, красоту природы, в которой формировался его народ - гордый, красивый и мудрый. И эту любовь запечатлел в своих творениях, оставив на земле и в сердцах людей добрую память о себе.
|
