Хлебные беженцы

Федеральная миграционная служба вычислила тех, кто нагрел руки на чеченской беде.
Прошлым летом чеченские беженцы в Ингушетии оказались вовлеченными в самый настоящий скандал.

После того как представители Федеральной миграционной службы МВД заявили о планах массового переселения «палаточных людей» домой, в ответ представители гуманитарных организаций стали утверждать, что милиция силком заставляет людей сворачивать палатки. Появилась информация: беженцы попросили помощи у президента Казахстана. В итоге часть людей и сегодня живет в палатках. Что мешает им вернуться домой? Рассказывает первый заместитель главы ведомства Игорь Юнаш.

— В прошлом году мы не смогли обеспечить возможность переезда всем желающим: некуда было их везти. Собственно, мы так и говорили: «В Чечне жилья пока всем не хватает». Однако нам удалось открыть еще два пункта временного размещения (ПВР), и их количество возросло до 18. Теперь в этих многоэтажных общежитиях живут почти 20 тысяч человек. К зиме палаточные лагеря постараемся свернуть.

— Правозащитные организации говорили, что народ боится возвращаться, однако милиция гонит их силком…

— Хотите знать, как было дело? В прошлом году мы пригласили международных наблюдателей, разработали вместе с ними анкету, с которым обошли каждую «палаточную» семью. Когда появились первые итоги, «товарищи иностранцы» сказали, что им это неинтересно. Почему? А очень просто: 99 процентов граждан заявили, что хотят домой. Если честно, сначала мы не поверили, провели повторный опрос. Результаты те же. А ведь еще недавно утверждалось, что около 20 процентов «палаточников» из-за кровной мести и тяжести утрат никогда не вернутся домой.

— Но люди опасались, что дома они потеряют денежное довольствие, которое выплачивается в Ингушетии.

— В эти дни начинается выплата этой помощи по новой схеме. Те, кто живет в частном секторе, получат 14 рублей в сутки на человека плюс 6 рублей «хлебных». Если учесть, что один человек в семье будет получать двадцать рублей и средняя семья состоит из пяти домочадцев, в сутки получается примерно 100 рублей, а в месяц — 3000 рублей на семью. Для Чечни — это серьезные деньги. А раньше помощь оказывалась «натурой» по принципу: «В семье у тебя пять человек— получи пять буханок». Что делать с излишками хлеба, никто не знал: торговали, скармливали скоту. К тому же реальная цена хлеба у оптовика 2,5—4 рубля за буханку. Договор же заключался на шесть рублей.

— А как сегодня происходит обмен паспортов, регистрация по месту жительства в Чечне?

— Буквально на днях по этому поводу состоялась беседа с новым министром внутренних дел Чечни. И он меня заверил, что уже в ближайшее время люди будут там регистрироваться без всяких проблем. Но пока остаются сложности с выдачей паспортов. Чеченским работникам паспортных служб приходится выезжать в места компактного поселения жителей Чеченской Республики в Ингушетию, там оформлять бланки документов, приезжать обратно, выписывать паспорта и снова отправляться в Ингушетию для их вручения. С теми, кто живет в Чечне, проще: им меняют паспорта без проблем.

— Недавно разгорелся новый скандал вокруг палаточных городков, гуманитарные организации утверждают, что им запрещают в Ингушетии строить щитовые домики для беженцев.

— Был конфликт. Ряд домиков международная организация «Врачи — без границ» (Франция) построила самовольно. Когда стали разбираться, то выяснили, что они договаривались о постройке домиков с предпринимателями в Ингушетии, которые не имели на это права: у них не было на то разрешений от местных властей.

Я считаю, что люди должны жить в благоустроенных помещениях — в тепле и хотя бы с минимальными удобствами. При этом неважно, где это будет: в Чечне или Ингушетии. Поэтому мы предлагаем: если вы не хотите в Чечню, пожалуйста, выбирайте себе место в частном секторе в той же Ингушетии. ФМС все равно будет оказывать вам помощь, положенную по закону.

Кстати, мы просим гуманитарные организации поставлять эти деревянные щитовые дома не только в Ингушетию, но и в Чечню. Однако, увы, пока не встречаем понимания. Таким образом, уж извините, складывается впечатление, что гуманитарные организации хотят замедлить возвращение людей домой. Вот свежий пример. Договорились о том, что щитовые домики этой организации появятся и на территории Чечни, в том числе в Грозном. Прекрасно: две сотни домов на тысячу жителей. Проходит два часа, и вдруг представитель этой международной организации на Северном Кавказе заявляет, что домиков в Чечне не будет, пока аналогичные поселки в Ингушетии не будут заселены. Нужны ли комментарии?

— Говорят, что поднимется размер выплат компенсаций за утраченное жилье.

— На последнем совещании в Правительстве России было предложено выплачивать за утраченное жилье 300 тысяч рублей, а за имущество — 50 тысяч. Эти деньги получат пока только те, кто уже живет в республике. При этом продолжается работа над внесением изменений в постановление 510 Правительства РФ, по которому компенсация за утраченное жилье, для живущих за пределами Чечни пока составляет 120 тысяч рублей.

— А сколько семей могут претендовать на эту повышенную помощь?

— Госстрой России вместе с правительством республики подсчитал, что в Чечне разрушено 39,9 тысячи домовладении и квартир. Но в частных владениях нередко жили по несколько семей. Правда, это будет учитываться, если семьи вели раздельное хозяйство, у них были поделены лицевые счета. Если выяснится, что нет, компенсация будет общей.

Вопрос очень щекотливый, потребуются громадные усилия по проверке документов. Дело в том, что часть людей получила выплаты, не имея на то права. Злоупотребления мы обнаружили в Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Ставропольском крае, Ингушетии. Оказалось, что кое-где весь этот процесс четко контролировался преступными группами.

— Значит ли это, что людям придется вернуть незаконно полученные деньги?

— Во всяком случае, мы ставим такую задачу. Самое неприятное, что в результате люди, которые действительно имеют право на компенсацию, ждут ее годами. А вот жулье, преступники деньги получали иногда и в первую очередь. Таких лазеек теперь не будет. ФМС приступила к формированию банка данных, учета выдачи жилищных компенсаций. А вот в самой Чечне такого учета нет. К тому же там большая путаница с документами по городскому благоустройству: улицы переименовывались несколько раз, нумерация домов менялась, семьи делились. Сейчас обновляем свою компьютерную программу — она будет единой и привязана к тем названиям улиц, которые были пятнадцать лет назад.

— Война закончена. Жизнь налаживается. Что же будет с подрастающим поколением?

— Нами вместе с Министерством культуры, Госкомспортом, спортивными общественными организациями страны проводится акция по обеспечению пунктов временного размещения литературой, видеоаппаратурой, спортивным инвентарем, компьютерными классами, мини-спортивными залами. Планируется введение в общежитиях должностей наставников-воспитателей, подбираем тренеров, преподавателей по информатике, стремимся, чтобы ребятишки в наших ПВР не отставали в развитии от своих сверстников, знающих о войне только понаслышке.

И.Семенова
«Российская газета», 3129 (3243), 4 июля 2003 года.

• Гость5892