|
 |
| |
 Первые шаги в будущее |
|
На Кавказе генералов уважают
Шустер: На канале НТВ программа «Герой
дня». Веду ее я, Савик Шустер. Добрый вечер. Помните громкие заголовки:
«Генералы идут во власть?» Один из них у нас в студии. Президент Ингушетии,
генерал-майор ФСБ Мурат Зязи-ков. Мурат Магометович, здравствуйте.
Это Ваше первое большое интервью на телевидении в качестве президента.
Зязиков: Добрый вечер.
Шустер: Спасибо вам за то, что Вы прилетели к нам. Первый вопрос,
конеч-
но: какой ущерб понесла Ингушетия в результате наводнений?
Зязиков: Ущерб большой. По предварительным расчетам он составил 700
миллионов рублей. Но самое главное то, что нет человеческих жертв.
Конечно, очень много в Джейрахском районе Ингушетии, в Сунженском
районе снесено домов. То есть стихия прошлась, не щадя ни людей, ни
населенные пункты. Селевые потоки задели даже палаточные лагеря беженцев,
объекты жизнеобеспечения. Мы сейчас проводим работу с тем, чтобы восстановить
эти объекты жизнеобеспечения. То есть работа сегодня идет, ущерб,
конечно, большой.
Шустер: 700 миллионов рублей - не очень большая цифра, но для вашего
бюджета это, наверное, много.
Зязиков: Да, это не так много, но вот я уже сказал, что мы эту цифру
уточним, она, возможно, будет и выше. Проводятся восстановительные
работы и параллельно - работа по подсчету причиненного ущерба.
Шустер: Мурат Магометович, Вы первый коренной житель Северного Кавказа,
который стал генералом спецслужб России. Это так. В свое время говорилось,
что Дудаев - это первый генерал стратегических войск, Руслан Аушев
- это герой афганской войны. На Кавказе любят героев.
Зязиков: Да, на Кавказе любят героев, на Кавказе уважают генералов.
И на Кавказе очень ценят и дружбу, и взаимовыручку, и добрые традиции.
Шустер: Вас что-то связывает с этими людьми, которых я упомянул?
Зязиков: Мы учились все трое, и генерал Дудаев, и Аушев, и я в одной
55-ой школе города Грозный.
Шустер: То есть 55-ая школа города Грозный просто производила генералов?
Зязиков: Ну, видимо, так. Дело в том, что сегодня такой школы уже
нет, там одни руины. Город Грозный, как раз в тот период был одним
из самых красивейших городов в стране, я уж не говорю о Северном Кавказе.
Шустер: Это правда. Мурат Магометович, очень много писали о скандальности
выборов в Ингушетии. Первый тур прошел, где Вы проиграли с каким-то
отрывом, второй тур Вы выиграли. Московская печать писала, что были
вброшены фальшивые бюллетени, хотя, конечно, без доказательств. Чем
объяснить эту скандальность?
Зязиков: У нас специфика выборов была немного иная. То есть то, что
произошло там, у нас, это, мне кажется, немного привнесено. У нас
не было в прямом понимании пиар-кампании. У нас народ мудрый, и народ
всегда определяется. Народ можно где-то на каком-то этапе дезориентировать,
но затем у людей происходит переоценка ценностей. Да, на первом этапе,
в первом туре, получилось так, что я немножко от своего оппонента
отстал, а второй тур показал реальную оценку людей. Если Буш стал
Президентом великой державы с разницей в тысячу голосов, то я набрал
голосов на десять тысяч больше своего оппонента во втором туре. Это
вот как народ решил, так оно и бывает.
Шустер: Таким образом, после инаугурации, 17 мая, ощущаете ли Вы себя
сейчас лидером нации?
Зязиков: Безусловно. Значит, народ доверил, и к этому доверию надо
относиться с уважением. И самое главное, у меня нет такого - делить
на своих, чужих - кто за меня голосовал, кто против меня голосовал.
У кого была какая-то пограничная ситуация, когда он не определился,
с кем быть. Для меня каждый гражданин любой национальности в Ингушетии
- это мой гражданин, то есть
человек, о котором я должен думать. Так оно будет и впредь. Во всяком
случае, сколько я буду руководителем субъекта федерации - Ингушетии.
Шустер: Мурат Магометович, вот Ваш предшественник, Руслан Аушев, говорил
во время предвыборной кампании, что, если Вы станете президентом,
танки будут на улицах Назрани, беженцев Вы выгоните, а Чечня и Ингушетия
превратятся в одну республику. Этого еще не произошло, а может произойти?
Зязиков: Ну, там много, кто чего говорил. Дело в том, что этого никогда
не произойдет, такого быть не может. Никаких танков на улице Назрани
и никаких беженцев не будет. А вообще, для ингушей и, скажем, для
чеченцев уже войны-то и не осталось. Все, что могло произойти, уже
произошло. Поэтому, сегодня - только мирная жизнь. А то, я же говорю,
были предвыборные угрозы. Народ уже привык к этому.
Шустер: "Как может быть использован опыт Руслана Аушева?"
- это наш зритель спрашивает у Вас, - "не думаете ли Вы предложить
ему какую-нибудь должность?"
Зязиков: Савик, вот я - третий руководитель Ингушской государственности.
Был первый секретарь Ингушского обкома партии Идрис Бейсултанович
Зязиков. Это основатель вообще Ингушской государственности с 1924-го
года.
Шустер: Зязиков, как и Вы?
Зязиков: Конечно, это мой родственник. Но ингуши все практически родственники.
Шустер: А, тогда о кланах не надо говорить.
Зязиков: Ну, кланов нет. Мы...
Шустер: Нет, просто все родственники. Так что сказать, что Вы берете
родственников в Правительство нельзя, вы все родственники.
Зязиков: Я не беру никого в Правительство из родственников.
Шустер: Ну, Аушева-то обвиняли за клановость. Он родственников брал
на службу. Так значит он не родственников брал - он брал ингушей,
потому что все ингуши родственники.
Зязиков: Это можно как хочешь понять. Второй был Аушев. Третий руководитель
ингушской государственности - я. Вот я так отвечу на Ваш вопрос. Лучшее,
что было от первого руководителя в тот период, а там было очень много
хорошего, лучшее, что было при втором руководителе, мы возьмем на
вооружение и привнесем свое лучшее.
Шустер: А что было хорошего?
Зязиков: Хорошего? В первом случае была ингушская государственность.
Шустер: Это понятно. Во втором случае?
Зязиков: Во втором случае, хоть и возникали вопросы в очень сложных
условиях, многие вопросы решались. Этот опыт будет использован.
Шустер: А отрицательное во втором случае?
Зязиков: Ну, отрицательное мы не будем обсуждать.
Шустер: Не будем. Но, тем не менее, местное Министерство юстиции Вы
закрыли.
Зязиков: Дело в том, что я вот даже во время предвыборной кампании
ни об одном кандидате не сказал плохо. Сказать, что все плохо, вот
я приду и при мне все будет хорошо. Да, я упразднил Министерство юстиции,
потому что это была надуманная вторичная, параллельно созданная структура,
абсолютно не-
нужная. То есть есть федеральное Министерство юстиции и есть Министерство
юстиции местное. Вот, посмотрите, учителя у меня в республике получают
три тысячи, врачи- три тысячи...Шустер: Рублей.
Зязиков: Рублей, естественно, рублей. А сотрудник этого министерства
получает 40 тысяч. Станция Скорой помощи: там находятся 3-4 машины.
Если на вызов нужно ехать будет? Здесь 17 машин. Естественно, мне
такое министерство не нужно абсолютно. И ряд таких вот надуманных
ведомств я, конечно, упразднил. И высвободил бюджет, то есть эти гроши.
У нас же высокодотационный регион-то, республика.
Шустер: А вот Мурат Магометович, Вы сказали мне до программы, что
российский гимн впервые прозвучал в Ингушетии на Вашей инаугурации.
А почему это так произошло, почему он не звучал раньше?
Зязиков: Но это не я вам сказал, а точнее нам с Вами кто-то задал
этот вопрос. Я не могу на этот вопрос ответить. Дело в том, что при
мне будет на территории Ингушетии звучать гимн, при мне будет действовать
вертикаль власти, неукоснительно будут исполняться Федеральные законы
и Конституция Российской Федерации. Это однозначно.
Шустер: Вот поэтому очень многие наблюдатели и обозреватели считают,
что Вы - человек, навязанный Центром. Вот именно из-за этой Вашей
позиции.
Зязиков: Я не навязан Центром. Я - человек, который вырос там, и знаю
ситуацию. И с 1992 по 1996 год был заместителем министра безопасности,
то есть заместителем начальника УФСБ и одновременно секретарем Совета
Безопасности. То есть в период становления Ингушской Республики, ее
возрождения, я находился в республике и только после уехал в Астраханскую
область. Все, что там происходит, знаю не понаслышке. И никем я не
навязан. Если навязан, то навязан собственным народом для себя.
Шустер: Вы какой позиции придерживаетесь по отношению к чеченским
сепаратистам - давайте их так называть - надо с ними вести переговоры
или не надо с ними вести переговоры?
Зязиков: Я не могу сказать о сепаратистах, я знаю, что вот для нас,
для России, совершенно несвойственно это уродливое явление, этот терроризм,
эти похищения людей.
Шустер: Но оно есть.
Зязиков: Но оно несвойственно для Кавказа. А в отношении...
Шустер: Но похищение людей, оно было традиционно.
Зязиков: Оно не было вот в таком понимании, о каком мы говорим - традиционное,
такого не было. Это считалось самым большим грехом и преступлением.
А вот если говорить о переговорах, конечно, нужны переговоры.
Шустер: Вплоть до Масхадова?
Зязиков: Переговоры, которые могут подвинуть ситуацию, привести к
стабилизации и приблизить мир на территории Чеченской Республики под
эгидой Федерального центра, я подчеркиваю, именно под эгидой Федерального
центра - это наш вопрос. Это наши граждане Чеченской Республики. Это
наша республика. И все это должно быть под эгидой Центра.
Шустер: Но под эгидой Центра при условии, что они откажутся от оружия.
Зязиков: Ну понятно, оружие у нас должны носить и иметь на вооружении
только те, кому это положено.
Шустер: То есть с вооруженными людьми никаких переговоров?
Зязиков: Как белый день ясно.
Шустер: По-моему, у нас есть один интересный звонок к Вам.
Зязиков: Пожалуйста.
Звонок (вопрос): Много сейчас в прессе есть разговоров, и вот у меня
к Мурату Магометовичу вот такой вопрос. Как вы вообще относитесь к
этому объединению?
Зязиков: Чеченская Республика, Ингушская Республика - это два самостоятельных
субъекта Федерации, два братских народа. Значит, при мне никакого
объединения не будет. Я очень уважаю чеченский народ, очень уважаю
ингушский народ. Эти два народа определились. Мне кажется, ни чеченскому,
ни ингушскому народу такое объединение не нужно.
Шустер: Не нужно. Ставим точку. А по поводу чеченских беженцев, тоже
очень много говорилось о том, что Вы приняли решение все же об их
возвращении. Они должны вернуться?
Зязиков: Видимо, средства массовой информации, ваши коллеги и создают
такое мнение, что я принял. Я такого решения не принимал. У меня подход
такой: возвращаются только те, кто хочет вернуться. Возвращение только
добровольное. Только если решены вопросы безопасности, созданы рабочие
места. Значит, решаются социальные проблемы. Такого выдавливания,
скажем, из республики - нет и быть не может. Но мы определились. У
нас была встреча с руководством Чеченской Республики в Грозном и в
Магасе, и мы определились.
Шустер: С Кадыровым.
Зязиков: Да, с Кадыровым и с Правительством. Единственное,
что я поставил как вопрос, давайте определимся с базой данных, сколько
все-таки у нас беженцев. Значит, одна цифра у чеченского Правительства,
вторая - у ингушского, третья - у Миграционной службы, четвертая -
еще у кого-то. Я понимаю, когда речь идет о ста, двухстах человек
- это одно, но когда речь идет о 20 тысячах, 30 тысячах разницы...
База данных должна быть одна.
Шустер: У нас минута осталась и есть такой вопрос, что, если Вы на
него не ответите, вам ингушский народ не простит. А что будет с беженцами-ингушами
из Пригородного района?
Зязиков: Вопрос о возвращении граждан Северной Осетии ингушской национальности
мы решаем совместно с руководством Северной Осетии. У нас была встреча
с Александром Сергеевичем Дзасоховым, у нас нет никаких полярных точек
зрения на этот вопрос. Процесс этот начался в отдельных населенных
пунктах. В сентябре мы уже планируем, в частности в с.Тарское, открытие
школы, где будут учиться дети осетин и ингушей. То есть процесс этот
начался. Но 10 лет проблему эту решать нельзя. Есть конкретное поручение
Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина, где
мы должны этот вопрос решать.
Шустер: Спасибо. Чем отличается Мурат Зязиков от Руслана Аушева? Я
бы сказал так, примерно тем же, чем Владимир Путин отличается от Бориса
Ельцина - у меня такое ощущение. Итак, Президент Ингушетии был у нас
в программе "Герой дня". До свидания, до завтра.
|
|
|
