 |
|
 |
|
| Отзывы читателей |
| Давайте обсудим |
| Поиск по газете |
| О газете |
|
|
|
 |
|
|
<< Май 2006 >> |
| 1 |
2 |
3 |
4 |
5 |
6 |
7 |
| 8 |
9 |
10 |
11 |
12 |
13 |
14 |
| 15 |
16 |
17 |
18 |
19 |
20 |
21 |
| 22 |
23 |
24 |
25 |
26 |
27 |
28 |
| 29 |
30 |
31 |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
| 
|
|
|
Актуально |
|
|
Имя...рек
Галина БУДАНОВА
 Реки бунтуют: где-то, как в Западной Европе, выходят из берегов, где-то, как в среднем течении Оки, пересыхают. А российские экологи ломают головы: как "объегорить" родное государство, чтобы получить возможность работать на его благо?
Бассейн особого контроля
Доктор биологических наук Анатолий Семенович Керженцев, знакомясь, обычно предлагает сразу две визитки. Однажды протянул он собеседнику карточку, где значилось - председатель правления Окского экологического фонда, и в ответ услышал: "А в миру-то вы кто, Анатолий Семенович?" В "миру" Керженцев - заведующий лабораторией функциональной экологии пущинского Института фундаментальных проблем биологии. Между прочим, лауреат премии Правительства Российской Федерации.
Эту премию в 1996 году он получил вместе с одиннадцатью российскими коллегами и четырьмя немцами - за успешный проект "Ока-Эльба". Тогда перед Окским фондом стояла задача: разобраться в специфике загрязнений, попадающих в реку из сточных вод. Кстати, очистные сооружения того времени отличались друг от друга как однояйцевые близнецы и фильтровали воду в основном механически. Зато по загрязнениям в водах после социалистического индустриального бума можно было выучить чуть не всю органическую и неорганическую химию. Например, в Калужской области - полно птицеферм, Тульская - регион химической промышленности... Экологи Пущина и Германии разработали семь видов очистных сооружений.
Международный общественный Окский экологический фонд - название говорит само за себя. Впрочем, специалистами фонда решаются проблемы не только окские. Недавно, например, на одном из серпуховских предприятий с их подачи был запущен проект производства композитов для выделения тяжелых металлов - из отходов производства. Вместе с серпуховичами пущинские ученые-экологи в настоящее время разрабатывают методы очистки зараженной полихлорбифенилами почвы в районе завода "Квар".
Но Ока, конечно же, тема главная. "Это бассейн особого контроля", - говорит Анатолий Семенович. Сотни карт за годы изучения "самой русской", по выражению Паустовского, реки скоро могут сложиться в отдельный атлас. Находясь в маленьком академгородке, пущинские экологи из Окского фонда ничуть не сомневаются, что перетянули на себя слишком много, взявшись за проблемы целой реки.
- Если бы медики лечили так, как мы пытаемся спасать природу, то выглядело бы это абсурдно: был бы доктор руки от кисти до предплечья, доктор левой ступни и так далее...
По мнению Керженцева, реку нельзя лечить в границах одного водосборного бассейна, только в целом. Потому территория в 1500 километров, именно такова длина Оки, пущинцев не смущает.
- Не зря первый эколог в нашей стране, Виктор Абрамович Ковда ввел такой термин, как "экологический регион", - члена-корреспондента АН СССР, первого директора Института агрохимии и почвоведения РАН В. А. Ковду Анатолий Семенович вспоминает с особой теплотой - выдающийся ученый, работавший в ЮНЕСКО, был его учителем. И, как говорит Керженцев, прекрасным учителем.
Удивленные снегом
История спасения Оки не нова. Еще в далеком 1985-м существовал проект "Ока - чистая река".
- Я тогда в восторге был, - вспоминает Анатолий Семенович, - если бы этот проект экологи придумали, сказал бы просто - молодцы. Но ведь додумались-то в Миннауки, в отделе химии!
С тех пор прошли годы. Недавно, опять-таки совместно с немцами, развернут проект "Волга-Рейн". Пущинский Окский фонд - его участник.
- Три года пришлось доказывать, что программа загрязнения реки с полей тоже должна входить в проект, - говорит Керженцев.
Зато, пока доказывали, немцы сделали для себя открытие. Не видавших русских зим европейцев просто шокировал факт, что эрозия почв бывает не только от дождевых осадков, но и от таяния снегов. Но и в нашем министерстве, услышав, что с одного гектара смывается до 15 тонн почвы, программу в проект включили.
- Но "Ока-Эльба" вспоминается до сих пор, - словно бы с сожалением обращается к прошлому председатель правления Окского фонда.
Вспомнить есть что. Одни иностранные "Уралы" чего стоят?! Уникальная эта история, как родной "Урал" стал иномаркой, уходит корнями в период ухода советских войск из дружественной бывшей ГДР.
Благодарные за успешную совместную работу по "Оке-Эльбе" немцы решили преподнести подарок: грузовичок, напичканный разными приборами да приспособлениями.
- Да что вы, ваш "мерседес" по нашим дорогам в год будет разбит, - отсоветовали российские партнеры. - Экспедиции же приходится совершать по непроходимым местам, на Валдай ездить...
Немцы очень опечалились, что не могут оказать желаемой помощи. Тогда русские экологи придумали, и посоветовали купить им родной, цвета хаки, пахнущий выездами "на картошку", "Урал". Германская сторона так и сделала, один "Урал" приобрели у какой-то расформировавшейся части - для Нижнего Новгорода, а второй - для пущинцев. В кузова поставили холодильники, аппаратуру для мониторинга, даже положили резиновые лодки и оранжевые куртки для экспедиций. В общем, перековали военную мощь на мирную выездную лабораторию общей стоимостью на 3 миллиона дойчмарок.
Однако основной сюрприз ждал экологов не в стране Гете и братьев Гримм, а на российской таможне, где за "Уралы" потребовали 25% стоимости, как за...иномарки. Откуда в общественном фонде такие деньги?
- Ребята по пояс в воде уровень меряют! - Керженцеву пришлось в свои беды с "иномарками" посвятить головной институт. Отвлекшись от фундаметальных проблем биологии, здесь начали вызволять "Уралы" из таможенного плена. Однако и в ГАИ "Уралы" сочли иноземными.
В общем, теперь, когда Анатолий Семенович приезжает в Приокско-террасный заповедник, он нет-нет, да и торопится посмотреть на чудо-"Урал". Головной институт машину вызволил, да в руки Окскому фонду она так и не попала. Хороша Маша с "Уралмаша", да вот только не наша...
А в Нижнем, между прочим, не только "Урал", но и вся система мониторинга - немецкая.
Пущинская же метеостанция, которую германские коллеги также подарили Окскому фонду, уже год, как стоит на таможне. Такой, по словам Анатолия Семеновича, здесь никому и не снилось. За то, чтобы хотя бы потрогать дорогой подарок, нужно выплатить 37% его стоимости.
- Чистейшей воды издевательство, - комментирует ситуацию борец за чистоту окружающей среды.
Колдовское озеро
По мнению А. С. Керженцева, сегодня у Оки две главные беды. Первая - русловые карьеры. Вторая - Генеральная схема водоснабжения Москвы и Московской области из артезианских источников.
- Сейчас общая экологическая обстановка на Оке улучшается. Рыбы стало больше, стерлядка размножилась до промыслового уровня, - рассказывает Анатолий Семенович.
Правда, он поясняет, что все это не от возросшего сознания, а оттого, что "заводы лежат на боку".
И, как парадокс, преследуют великую реку новые напасти.
- Наши специалисты доказали, что русловые карьеры - одна из главных бед современности, - считает Керженцев. - Самые главные нарушители - владельцы карьеров.
И тут же честно признается:
- Карьерами сейчас никто не занимается. И, более того, я не знаю, кто бы смог взяться за контроль карьеров. Это же война против министров...
Также далеко от самой природы, в министерских креслах, даются разрешения не только на добычу песка из береговой зоны.
Году в 1994-м в администрации семи городов северного Подмосковья снизошла бумага сверху о разработке нового гигантского водозабора для столицы. Предполагаемые источники волею или иронией судьбы прошли аккурат по природоохранным зонам. Главы администраций решились на альтернативную экологическую экспертизу. В результате Северная система водоснабжения Москвы из артезианских скважин Подмосковья резко свернула курс и пошла на Юг.
Здесь проект, по масштабам напоминающий поворот сибирских рек, в штыки восприняли лишь пущинские ученые и отдельные специалисты. Местные власти выполняли программу: "Напоить и накормить страну". И если, чем прокормить, как-то решалось, то водные паузы жителям Южного Подмосковья известны до сих пор.
- Дело в том, что в районе Серпухова, а также влево и вправо от него существует большое подрусловое озеро, - рассказывает Керженцев. - Это ничто иное, как хорошо фильтрованная окская вода.
В жаждущей столице, нимало не сомневаясь, что чистую подмосковную воду вольют в коррозийную водопроводную систему, местами прогнившую до дыр, на великий проект выделили великое финансирование.
- Такой мощный водозабор, который задуман, конечно, повлияет на окружающую среду и на Оку, но как? И по сей день пока еще никто не знает.
Все, что удалось Окскому фонду - вытеснить скважины водовода с территории заповедника и перенести их из Лужков севернее.
- Заповедник мы спасли, - уверен Анатолий Семенович.
О перспективе начет Оки этой уверенности у него уже нет. Бороться за заповедную зону специалистам Окского фонда помогали собственные расчеты и доказательства в цифрах. После того, как от дальнейшей работы по Южному водозабору их вежливо отодвинули... Цифр не стало.
До сих пор нет и альтернативных предложений, на что упирают проектировщики Генсхемы.
А. С. Керженцев нынешний этап вокруг строящегося водозабора характеризует, как "общий треп". Тем не менее он уверен:
- Позволить забирать 1,5 миллиона кубометров в сутки - это тоже самое, что пустить лисичку в избушку, сначала хвостик, потом и сама.
Когда проект переносили из Лужков, Серпухов попросил оставить все же небольшую мощность для нужд города, со временем проектная мощность удвоилась...
Молитва о дожде
"Ока все еще хороша", - так назвал одну из своих статей в "Комсомольской правде" Василий Михайлович Песков. Он прошел ее в начале осени от Калуги. "Возможно, недальние потомки наши скажут - она все еще хороша", - предполагает известный журналист. Дай Бог.
Недавно в европейских новостях сообщили, что в Австрии молятся о дожде. Все остальные методы борьбы с песчаными бурями здесь опробовали. А летом вздыбились Влтава и Эльба. Страшная "репетиция" всемирного потопа прокатилась по югу России.
Несколько месяцев назад в музее В. Д. Поленова, директор усадьбы Н. Н. Грамолина собрала конференцию, посвященную спасению Оки. Осыпается высокий Беховский берег и непрестанно работает по другую сторону реки машина, черпающая окский песок, мелеет река.
Очевидно, что когда речь идет о гигантских проектах и гигантских деньгах, никакие, даже самые прекрасные слова о природе, не помогут. Но природа мстит. Или нет? Если бы мстила постоянно, мы бы все уже давно молились бы: "Я, имя рек,...прошу тебя, Господи..." Но все дело в том, что это как раз задача для человека - примирить добычу и разработки с окружающей средой.
Когда проектировщикам Южной системы водоснабжения Москвы сказали, что надо перенести скважины, те, естественно, начали сопротивляться. Деньги требовались на изменение проекта немалые.
- А вы считайте, что эти дополнительные средства идут на компенсацию за нарушение экологии, - предложил Керженцев.
Проектировщики согласились. Какой ценой платим, такой и воздается. Природу трудно обмануть, спихнув ей ненужный товар и взяв с нее больше возможного. Общая экологическая картина на Оке сегодня стала лучше. Зато по отдельным вопросам, мы, видимо, еще до уровня "гомо сапиенс" не доросли. И эти вопросы способны испортить всю картину.
05.12.2002
Написать отзыв
|
| |
|
|
|
|
|
|
 |
|
