Три с половиной часа на микроавтобусе мы добирались из Сургута до Самсоновки с группой телевизионщиков местной телекомпании. В дорогу нас позвал профессиональный долг – рассказать о чем-то интересном. Это интересное мы ожидали еще целых девять часов по приезду на участок трассы газопровода «Уренгой-Сургут-Челябинск», где шли плановые работы по замене дефектного участка трубы.

Все это время перед нами была одна и та же картина: трубоукладчики, бульдозеры, экскаваторы и растянувшаяся на полкилометра пятитрубка. Вот она и была виновником всего творящегося… Как капризное дитя, труба собрала вокруг себя семь нянек: бригады из Сургутского и Ноябрьского АВП, звено АВР Новоуренгойского ЛПУ, ремонтно-восстановительное управление №2, нефтегазостроительную компанию («НГСК»), транспортников, специалистов ПТУ «СГЭРН» (действительно, семь). Действиями нянек руководила родная «мама» – итээровские работники Самсоновского ЛПУ во главе с главным инженером Александром Пузанковым.

– Ничего необычного здесь не происходит, – говорит он, – работа, как работа.

Ох, и лукавит главный инженер (позывной Сан Саныч), ох лукавит! Уложить сразу в траншею пятьсот метров трубы – когда такое было, тем более на тихой Самсоновке, в которой, как в Багдаде, было долгое время все спокойно и рутинно, пока американцев не заинтересовала иракская нефть, а «Сургутгазпром» состояние трубопровода. Проведенная внутритрубная диагностика выявила скопление закритических дефектов на участке категории №1, то есть невдалеке от поселка газовиков и охранной зоны компрессорной станции. 13 закритических дефектов требовали снизить давление в трубе, иначе грозились «разрывом», то есть, аварийной ситуацией. Снижать не стали. Возможную «бомбежку Багдада» не допустили, решив провести контроперацию под кодовым названием «устранение выявленных дефектов по результатам внутритрубной диагностики». Бороться с дефектами решили не по одиночке, а одним ударом, сразу вырезав пятьсот метров. Так дешевле, это во-первых, а во-вторых – быстрее. Московское командование потребовало сжатых сроков на проведение операции. 1-го апреля она должна уже завершиться.

Седьмого марта, участок газопровода, нарывавшегося на конфликт, вскрыли. Но сопротивление газовикам он оказывал не меньше, чем иракские повстанцы войскам коалиции. В течение двух суток непрерывно от трубы откачивали грунтовые воды, точнее Самсоновское болото, упорно нежелающее сдаваться. «Эх, морозы бы покрепче», – сетовали строители с ремонтниками. Но в ряды союзников погода становиться не торопилась. Это нам, журналистской братии, она сопутствовала во всем, позволяя снимать на видео и фотокамеры сюжеты «боевых действий» и героев производственных баталий. А они, поверьте, все те же. Это, в первую очередь, бригадиры Сургутского АВП Николай Протасов и Николай Овчаренко. За плечами у этих мужиков столько «Камбодж», «Вьетнамов» и «Афганистанов» на трассе, что впору присвоить звание «Герой газовой промышленности», если б таковое было, с вручением золотого газового факела или трубы. Причем, обоим под номером один. Здесь же командир сургутского аварийного спецназа Олег Понамарев и его помощник инженер Айрат Гильманов. Это наши газпромовские Рэмбо, потому что, там, где они – успех гарантирован. В кабине экскаватора был обнаружен «снайпер» Юрий Николаев (позывной – «Петрович»). Легенда Сургутского УТТиСТ. Труба просто плачет, когда он приближает к ней ковш на расстояние пятидесяти миллиметров. Фантастика. «Закритические террористы», живущие в трубе, отдали бы за его голову все, чтобы их лагерь не был откопан. Откопали. Теперь у «снайпера» другая задача. Его «боевая техника» должна стать противовесом для идущего первым трубоукладчика, приступившего к укладке многотонной трубы в траншею. Ковш экскаватора попросту упирается в его кабину, чтобы эту машину не опрокинуло. Этакая контргайка.

– Ну, а что делать, – говорит мне руководитель спецоперации Пузанков, – техники мало. Всего шесть трубоукладчиков. Поэтому так и страхуемся.

Распределить правильно вес укладываемой трубы – самое сложное. Волнуется не только он, но и его подчиненные – начальник ЛЭС КС-6 Владимир Солодов, мастер ЛЭС Александр Нагаец и все без исключения присутствующие специалисты. Трубоукладчики движутся с черепашьей скоростью. – Здесь нет мелочей, – бросает мне Сан Саныч. И тут же обращает внимание на появившегося в самый ответственный момент на трассе «главнокомандующего войсками» – начальника Самсоновского ЛПУ Рафакта Загидулина (позывной Аркадий Васильевич).
– Ой, лучше попозже подъезжайте, попозже, – просит он его.

Пузанков, несмотря на собственную инженерную продвинутость, оказался суеверным человеком. Появление начальства в такой момент расценил как дурную примету. Загидулин понял правильно и удалился, полностью доверяя своему лучшему технарю, как Сталин Жукову…

«Дитя» не плакало и вообще не издавало никаких звуков. Казалось, оно само ожидало с нетерпением, когда же его полностью примет в свои объятия пятисотметровая люлька. «Няньки» же знали, что такое поведение обманчиво. В случае неправильного обращения оно могло поднять такой крик, что потребовалось бы вмешательство всего «международного сообщества» и введение дополнительного миротворческого контингента. Обошлось. И за дело взялись сварщики…

В поселковой столовой я не почувствовал запаха пищи… От десятков мужчин веяло соляркой, какими-то маслами, тайгой и стойким мужским потом…Теплые свитера, небритые лица, потрескавшиеся ладони с въевшимися в кожу темными пятнышками и усталый, но острый взгляд. Вот такие они боевые «няньки» газпромовской трубы. Завтра она опять где-то «заплачет»…

Александр КОМИССАРОВ.
Фото Дениса Пихновского.