КАК Я ОСТАЛСЯ ЖИВЫМ

Петр Егорович КОНАРЕВ воевал на Ленинградском фронте. Был дважды ранен. За боевые заслуги награжден «Орденом Великой Отечественной войны первой степени» и «Орденом Красной Звезды», медалями – «За боевые заслуги», «За оборону Ленинграда», «За снятие блокады Ленинграда» и другими. Последние десять лет перед пенсией он работал в Богандинском ЛПУ. Петру Егоровичу 82 года, он живет в поселке Винзили Тюменской области.

Конаревы из Алтайского края, села Хорошавка, Петр – единственный ребенок в семье. Отец ушел на фронт в октябре 1941-го года. А через полгода, когда сыну еще не исполнилось восемнадцати, он уже находился в запасном полку под Ленинградом. Алтайское село, где родился Петр Егорович Конарев, было настолько глухим местом в степи, что впервые, по пути на фронт, он и его друг увидели поезд. Ему хорошо запомнилась реакция товарища на самолет, летящий в небе: «Смотри, Петя, килограмм летит!».

Отец Петра Егоровича воевал на Калининском фронте, а сын – на Ленинградском. В конце 1942-го Петр повстречал на фронте родственника, который рассказал, как отца ранили в плечо, как он лично отправил его в медсанбат за пять километров, как началось отступление, как на вновь освобожденной территории он искал Егора и не нашел. Матери сообщили, что ее муж пропал без вести, но она его ждала всю жизнь.

Фронтовая юность Петра прошла на Ленинградском фронте. Он был зачислен связистом в состав отдельной морской стрелковой бригады. Рядовой Конарев защищал Ораниенбаумовский плацдарм под Ленинградом. Неся огромные потери, защитники города на Неве отражали все атаки противника, не давая ему окончательно овладеть городом. 12 января 1944 года войска перешли в наступление под Нарвой. Немцы упорно сопротивлялись. В одном из боев 30-й гвардейский корпус численностью более 30 тысяч человек почти весь остался лежать на поле боя. В живых остались единицы. Среди них Конарев.

– Как я остался живым? – размышляет он. – До первого ранения было много случаев, когда смерть была рядом. Во время снятия блокады Ленинграда мы дошли до Нарвы. Дальше нас немец не пустил. Я был солдат и мало что понимал. Помню, тянули связь, шли за командиром. Стоит стена разрушенного дома, за ней слышна немецкая речь. Нас немцы увидели первыми и стали бросать гранаты. Несколько человек были ранены. Видим, дела плохи. Отошли метров на 300. Легли в воронку, подтянули туда катушку и аппарат, положили рядом автоматы. Смотрим, что немцы выкатили «сорокапятку». Снаряды стали пролетать низко, над головой. Кажется, что стригут нас. Жутко. Второй снаряд лег еще ближе, видимо, координаты уточнили. Рядом была воронка. Что-то заставило нас в нее перебежать. Через 2-3 секунды прямым попаданием ударило в то место, откуда мы ушли: ни катушки, ни аппарата, ни автомата. Так я остался живым.

Под Нарвой снимали блокаду. Потом пошли на Финляндию. Подходили с северной стороны, возле Выборга. Финны отступили, оставили колонны машин и «кукушек» – вооруженных солдат, которые размещались с радиостанциями на соснах и давали координаты, куда стрелять. «Кукушка» обычно меняет свои позиции. Помню, я бегу, не вижу ничего вокруг, а наши бойцы заметили немецкого стрелка, который держал автомат наготове. Он целился в меня, но ему успели перебить руки. Еще бы секунда – и я был бы ранен или убит. Бог уберег.

Ранили Петра Егоровича 9 марта 1944 года. Слепое ранение. Осколок «прошил» полушубок и застрял в ноге. «Еще немного, – шутит он, – и оторвал бы все хозяйство, не видать бы мне своих детей!» Помнит, что санитар перевязал. Отправить его к машине было не с кем. Сам докатился по снегу до стога, где лежали солдаты с тяжелыми ранениями. Помнит, как оперировали. Лежал в госпитале на 12-й линии Васильевского острова. Рана не заживала три месяца и врачи приняли решение направить долечиваться на фронт. Они сделали вывод, что только плохое питание не позволяло ране затянуться, и не ошиблись. Парадокс войны: выздоровление раненных бойцов, порой, успешнее проходило в строю, чем на больничной койке. На фронте Петр быстро пошел на поправку.

Уже в июне 1944 года боец Конарев участвовал в сложной операции по прорыву линии Маннергейма в Финляндии. В боях за Выборг он получил второе ранение, по счастью, не очень тяжелое. Он говорит, что ему опять помогла судьба. После контузии он отшагал с переломами ребер почти десять километров. Оказалось, что шел от своей части в противоположную сторону, и вышел к Финскому заливу. Его накормили в другой части, объяснили, как догнать своих. Раны мешали передвигаться, но очень скоро он встретил повозку, в которой ехал старшина его части. Это была удача. Старшина узнал Конарева и рассказал, что в части на него уже заготовлена похоронка, но еще не отправлена. Несколько дней госпиталя, и снова – в бой. Освобождали Литву, Латвию, готовились к решающей битве за Берлин.

В декабре 1944 года на фронте было уже совсем другое настроение. Петр Егорович вспоминает, что находился на концерте ансамбля Александрова, когда его вызвали для беседы в политотдел. Отбирали на учебу тех, кто имел 8-10 классов образования. Он окончил 9 классов. «Пока учишься, – посоветовали ему, – война окончится, останешься живым». Предложили учиться в Сибири, рядом с матерью. Очень хотелось ее повидать, роднее человека у него не было. Так он связал свою жизнь с военной службой.

Была учеба в Тюменском военном училище, потом служба в Мурманской области и на Украине. Военная служба в течение 30 лет. О них Петр Егорович говорит спокойным и твердым голосом.

Наш ветеран доволен своей жизнью, детьми и внуками, которые уже отслужили в армии. Живет с женой в большом частном доме, его он построил, когда уволился с военной службы и переехал на постоянное место жительства в поселок Винзили. Тогда Конарева избрали на партийную работу, потом – депутатом и председателем сельского Совета. В общей сложности, на ответственных должностях он находился 18 лет. Потом работал на турбазе «Газовик» Богандинского ЛПУ.

Петру Егоровичу 82 года. Выглядит молодцом. В частном доме дел много, и не все они ему по силам. «Если бы нам с женой переехать в благоустроенную однокомнатную квартиру», – говорит ветеран. Эти слова он никому не адресует, просто высказывает мысль, как бы им с Зоей Лукиничной было хорошо, когда не надо топить печь и носить воду. Петр Егорович говорит, что ему очень повезло, что ушел на пенсию от газовиков. В Богандинском ЛПУ не забывают, помогают деньгами, дарят подарки. Он окружен заботой и благодарен руководителям – Владимиру Крамскому и Виктору Симонову. «Среди моих знакомых – участников войны – нет ни одного, кто был бы окружен таким вниманием», – говорит ветеран. Наталья НОСОВА.

Фото автора.