"БЕДОНОСИЦА" — ТАК ОКРЕСТИЛИ СОБСТВЕННУЮ ДОЧЬ УСТАВШИЕ ОТ ЖИЗНИ РОДИТЕЛИ

Елена Алексина

В ночь на Рождество заглянувшая на огонек соседка тетя Катя решила погадать. Все были "за", и Катерина, называя поименно членов Настиной семьи, стала поджигать бумагу, которая прямо на глазах принимала причудливые очертания. Когда дошла очередь до Насти, соседка ахнула: горстка серого пепла напоминала младенца. "Смотри, подруга, - рассмеялась, обращаясь к Настиной маме соседка, - скоро твоя дочь родит...".

"Родительский дом, начало начал..."

Настя пришла в редакцию солнечным майским днем. Именно в такие дни кажется, что нет больше в мире горя и несправедливости, нет обид и нет бед. Однако внизу, у входа, спал в коляске тот самый "предсказанный" малыш пяти месяцев отроду, с которым Настя вот уже три недели скиталась по знакомым, ибо жить в родном доме, с родными людьми оказалось выше сил.

Ее родители поженились, когда узнали о том, что ждут ребенка. Спустя годы дочь не раз услышит брошенное в сердцах: "бедоносица". Именно так воспринимает отец Настю, ставшую, по его словам, первопричиной неудавшейся совместной жизни супругов... Впрочем, за воспитание дочери папа смог взяться только через несколько лет: не дождавшись рождения первенца, он ушел в армию, затем уехал на Север. Вслед за ним в Ноябрьск подалась и мама. Настя осталась жить с бабушкой. И хотя разлука с родителями длилась всего год, этого оказалось достаточно, чтобы дочь почувствовала себя чужой. Для мамы существовал только младший сын, а отец, когда пил, обидно обзывался и чуть что грозился схватиться за топор.

В шестнадцать лет Настя впервые ушла из дому. "Я готова была спать в подъездах, лишь бы не возвращаться к родителям", - вспоминает она. Вряд ли это можно было назвать стремлением к свободе и вседозволенности. Скорее, это было бегство от унижений. Настя стремилась как можно раньше начать самостоятельную жизнь: она устроилась официанткой в ГДКиК "Русь" и на пару с подругой сняла квартиру.

Впрочем, вскоре "блудная дочь" все же решила вернуться в родные пенаты. Ей вдруг показалось, что снова будет все хорошо, что ее любят и ждут. Поначалу так и было. Настя по очереди с мамой трудились в киоске на "старом пятаке", папа работал по вахте на буровой... Однако первый же скандал не заставил себя ждать. "Пьяный дебош" - сухо зафиксировал милицейский протокол.

А тут еще Настя с парнем поссорилась, так, из-за мелочи. А ведь собиралась в тот день сказать ему, что ждет ребенка...

"Я несла свою беду..."

Настя носила под сердцем малыша, но родители не догадывались о беременности. Девчонка даже боялась об этом заикнуться, уверенная, что родители заставят сделать аборт. Округлившегося лица и пополневшей талии никто как будто не замечал (или не хотел замечать? - прим. авт.). Однако звонок из роддома с вестью о внуке, казалось, совершил чудо: помирившиеся между собой бабушка и дедушка бросились покупать Максимке миниатюрные кофточки и чепчики, кроватку и коляску.

Идиллия продлилась полтора месяца. Кричащий ночами младенец, плачущая от бессилия и недостатка молока дочь оказались не той ношей, которую смогли вынести давно расшатанные скандалами нервы Настиных родителей. Впрочем, дедушка на условия пожаловаться не мог: ему, как алкоголику (так, по крайней мере, объяснила впоследствии Настина мама), была выделена меньшая комната. В большой спали Настя с братом, Максимка и бабушка. Последней, к слову, приходилось стелить на полу...

И хотя Настя вышла на работу, она все чаще слышала в свой адрес обвинения в нахлебничестве. По словам девушки, мать порой даже пересчитывала яйца, проверяя, не съела ли Настя лишнего. Апофеозом стал последний скандал, когда отец взял Максимку на руки и сказал: "Сейчас я его брошу, и он умрет...". Настя отобрала малыша и, собрав кое-какие вещи, ушла к подруге. Коляску и кроватку отец не отдал. "Первый, кто войдет в комнату, получит топором по лбу", - предупредил он.

За три недели, проведенных вне дома, Максимка и его мама сменили несколько адресов: сердобольные люди, пускавшие их пожить, недолго выдерживали плач младенца, который стал почему-то плохо засыпать... Настя кормила его молоком с молочной кухни, благо, питание полагалось бесплатно. Подруги помогали, как могли - кто памперс подкинет, кто продукты. К исходу третьей недели Настя обошла все инстанции, о существовании которых знала: была и в приюте, и в Управлении соцзащиты, встречалась с участковым, записалась на прием к мэру. Завтра, 28 мая, Юрий Александрович узнает о Настиной беде. Кстати, завтра закончится и ее "гостевая прописка" у очередной доброй души.

"Родина слышит, Родина знает..."

"Не может быть", - твердили журналисты редакции. Как мать может спать спокойно, зная, что ее дочь с младенцем скитается? Мы отыскали Настину маму, а она встретила нас так, как будто была готова к разговору. "Моя дочь бездельница и лентяйка, - заявила она сходу. - Она ничего не делала по дому. Печку не мыла, памперсы грязные не выкидывала. Я уж ей тот памперс даже в сапог совала...". Уставшая, не слишком обласканная судьбой женщина отзывалась о собственной дочери очень нелицеприятно. На вопрос, хочет ли она, чтобы Настя вернулась домой, отвечала: "Даже не знаю...". На предложение выделить малышу с мамой маленькую комнатку, вскрикнула: "А я что, должна с алкоголиком спать?" и добавила: "Насте нравится, чтобы ее жалели. Поэтому и таскается...".

Пытаясь найти девушке пристанище, мы связались с Ольгой Жидковой, начальником жилищного отдела администрации. Она, к сожалению, порадовать нас ничем не могла: в городе нет свободного жилья. И даже льготники, многие из которых находятся в подобной ситуации, ждут своей очереди. В "экстренной" папке - 700 ходатайств о выделении квадратных метров.

В Управлении соцзащиты, куда мы также обратились с просьбой помочь девушке, советовали Насте вернуться в семью. "У нее же есть прописка, значит, она имеет право жить в этой квартире, - говорит заведующая сектором по работе с семьей Управления соцзащиты Светлана Родионова, беседовавшая и с Настей, и с ее мамой. - К тому же родителей не выбирают. Я не думаю, что все так беспросветно. Надо мириться и возвращаться".

А вот участковый Виталий Ивановский другого мнения: "С начала года милицейский наряд семь раз выезжал по этому адресу. Настин отец - алкоголик, нуждающийся в лечении. Проживание маленького ребенка в данной квартире считаю невозможным. Я присоединяюсь к ходатайству о выделении Насте и Максиму хотя бы временного жилья".

...У каждого человека должен быть шанс. В том числе и у Насти. Пока что у нее достает сил стучаться в чиновничьи двери с просьбой о помощи... Страшно подумать, что будет, если иссякнет вера в себя и в добрых людей...

P. S. Просим считать данную публикацию ходатайством о помощи в решении проблем Анастасии Яковенко и ее сына. Просим всех, кто имеет возможность оказать Насте содействие в решении жилищного вопроса, позвонить в редакцию по телефону 4-65-96.