ДРАГОЦЕННЫЙ ДНЕВНИК

Ольга Тимошенко

	Анна Тихоновна с сыновьями Александром и Сергеем

После того как Анна Тихоновна Шиш поведала мне историю своей жизни, я долго не могла взяться за перо. Шутка ли: в сотне газетных строк рассказать о том, как репрессировали ее отца, как в годы войны ее угнали в Германию, как долгих четыре зимы и лета она от зари до зари вкалывала на заграничного бауэра. А еще о том, как встретила свою любовь, и сколько тяжелых испытаний выпало на долю ее семьи. Нет, думала я, не получится из тысяч ниток этих воспоминаний сплести описание одной-единственной судьбы. Но Анна Тихоновна предложила мне воспользоваться великой драгоценностью - своим дневником, который ведет еще с юношеских лет. Я взахлеб от корки до корки прочла исписанную ровным почерком тетрадь под названием "Моя и мужа моего биография". Отрывки из этого ценнейшего источника как нельзя лучше расскажут о нашей героине.

"Я родилась в 1925 году в селе Колыбелка Воронежской области. Село наше большое, хорошее и расположено, как в колыбели, над рекой Дон. Мама шила на машинке, отец сапожничал. Читать и писать папа выучился сам. А так как он грамотный был, его ставили то бригадиром, то председателем колхоза. В одно лето был большой урожай хлеба, зерна государству сдали сверх плана, на фураж оставили, а остальное отец распорядился раздать колхозникам. Но нашлись люди, которые написали куда надо, указав этот факт. А еще добавили, что в детстве он пел в церковном хоре и был в плену у казаков. Осенью 1937 года его арестовали. Мы как раз с мамой кино в клубе смотрели, как вдруг среди фильма кричат: "Недикова, иди, там тебя уполномоченный ждет!". Мама тянет меня за руку: "Пойдем", а я не хочу: кино очень интересное. Пришли домой, а там все раскидано, перевернуто, один сапог папа так и не успел дошить...

Отец отсидел в камере 9 месяцев, а потом был суд. Мама говорила, суд шел минут пять, а потом всех арестованных вывели в коридор, и отец на пальцах показал, что ему дали пять лет. Из лагерей он так и не вернулся...

Из-за того, что папу объявили врагом народа, меня даже в пионеры брать не хотели, но учителя настояли, сказали, что дочь не в ответе за своего отца. А еще у нас была корова, по осени она заболела, но ветеринар не пришел помочь семье "врагов": так животина и сдохла.

В 1942 году в июле 10 числа пришли к нам в село немцы. Велели нам собираться и уходить из села. Мы собрали, что могли. Мама взяла козу и пуд пшеницы, я - кусок полотна. Хотя стояла жара, надела на себя семь платьев и теплое мамино полупальто. Погнали нас пешком. Шли долго, по дороге останавливались в разных деревнях. Дошли уже до Курской области, но никто не знал, куда и зачем нас гонят. Пшеницу мы давно выменяли на булку хлеба, потом пожалели. Из нее можно было кашу варить неделю, а так мы за раз все съели. Зарезали козу, а кушать толком не пришлось. Костер разжечь не дают, чтобы наши самолеты не налетели. Так мясо сырым и съели. 7 ноября выживших переписали и выбрали всех, кто 1923-1925 годов рождения. В эти списки попала и я. Оказывается, нас решили забрать в Германию. Погрузили нас в вагоны по 40 человек. Как двери закрыли, все начали кричать, биться.

По дороге давали в день сто граммов хлеба и кусочек кровяной колбасы: все мерзлое. Через несколько недель нас привезли в Кельн. Начали приезжать хозяева фабрик и, как скотину, выбирать для работы людей. Меня забрал к себе на завод по производству деталей из цинка шеф Ленц. Поселили в барак, подушки и матрас набиты древесной стружкой, клопов - тьма. Кушать давали баланду из брюквы с мукой каштановой. Иногда добавляли шпинат, получалось зеленое месиво. Надо было работать по 12 часов. Иногда отпускали на прогулку. Кельн - город красивый. Дома, магазины с витринами, везде чисто. Зачем они затеяли войну? Чего им не хватало?

В 1944 году я познакомилась со своим Михаилом. Он - бывший военнопленный, несколько раз бежал и от германских фабрикантов. Неудачно. Его ловили и обратно на работу возвращали.

12 апреля 1945 года часть Германии заняли американцы. Вскоре мы узнали, что русских собирают в общие лагеря, и шеф отвез нас туда. Мы с нетерпением ждали отъезда на Родину. Но Михаила моего снова отправили воевать, а нас довезли до Белоруссии, выписали временный паспорт и сказали, чтобы добирались домой своим ходом. Пришлось ехать на "перекладных", без денег и еды. Тяжело было, а ведь я уже была беременная.

Когда добралась до дома, мама и сестра не поверили глазам: никто не ждал меня живой.

А к Новому году родилась дочь Люба. Я все ждала Михаила. Боялась, что он не приедет. Жили мы бедно. Вместо дома - плетень, обмазанный с двух сторон, крыша из соломы. Даже посуды не было: картошку варили в гильзе из-под снаряда, а в котелок наливали квас из хрена. Но в декабре 1946 года приехал мой Михаил...".

Казалось бы, на этом все несчастья должны закончиться. Но не тут-то было: послевоенный голод заставил супругов в поисках пропитания скитаться по всей стране, работать то в Средней Азии, то на целине. Годам странствий посвящено много страниц в дневнике Анны Тихоновны.

Супруги Шиш прожили вместе 45 лет. Вырастили пятерых детей, сегодня у Анны Тихоновны одиннадцать внуков и пять правнуков. К сожалению, Михаила Иосифовича уже нет в живых. Анну Тихоновну тоже стало подводить здоровье: в январе ее парализовало, так что сейчас она не может держать в руках авторучку, чтобы вести свой дневник. А на письма от подруг из Томской области отвечает дочь. Заботится о матери и сын, в квартире которого она живет. Несмотря на болезнь, Анна Тихоновна - интереснейшая рассказчица, много улыбается, а в глазах ее до сих пор не угас огонек, который все эти годы помогал ей выжить и выстоять.