КАБУЛЬСКИЕ ДОРОГИ СТАРШЕГО НАВОДЧИКА

Юрий Костиков

	Снимок из "афганского" прошлого

Андрей Бачинин живет в Ханымее с 1981 года. Родители приехали сюда из Краснодарского края на ударную комсомольскую стройку железной дороги Сургут - Уренгой. Отец вкалывал водителем в 55-й мехколонне, мать работала в детсаду. Она и сейчас там трудится - заведующей.

Сегодня Андрей - нефтяник, слесарь нефтепромыслового оборудования на Вынгаяхинском месторождении.

Есть у Андрея еще одна специальность - воинская. Старшим наводчиком батареи гаубиц он был в Афганистане. Призывался на службу из Свердловска, где учился в техникуме. Потом 3 месяца "учебки" в Термезе.

Однажды ночью их выстроили на плацу, и командир зачитал длинный перечень фамилий, кратко подытожив: "Пойдете за речку". "За речкой" был Афганистан.

Артполк стоял в Кабуле. Впечатление он создавал мрачное. Кругом - камни да глина. Растительности почти никакой. Батареи полка растянулись вдоль дороги от Кабула до Кандагара. Обеспечивали проход военных колонн, продовольственных караванов. Бачининская "точка" находилась между двумя горными грядами, в 120 километрах от Кандагара, в 180 - от Кабула.

Рядом текла мутная речушка, кругом - высотки. Рядом - кишлак Шарджой. Сами построили казарму. Стройматериал - по местному рецепту: смесь глины с травой. Ничего, держалась постройка, не падала. Позднее еще и баньку соорудили.

Соседи - батальон спецназа и 8 "вертушек". При прохождении колонн артиллеристы выдвигались на позицию вдоль дороги, чтобы держать под контролем окружающую местность и нанести удар в случае боестолкновения.

- Пришлось там пострелять, - вспоминает Андрей. - Но и по нам стреляли...

"Духи" подбирались к ним по кяризам. Местная особенность - подземные каналы для сбора воды. Внешне они выглядели как глубокие воронки в земле, такие глубокие, что брось туда гранату - взрыв еле слышен.

Все эти воронки, или колодцы, соединялись в глубине между собой и очень подходили для внезапного нападения.

Вот так однажды ночью группа "духов" вынырнула из колодца и начала палить по артиллеристам из гранатометов и пулеметов. В огневом взводе обошлось без потерь, а в соседнем молодые парни погибли. Открыли ответный огонь, спецназ подключился. Нападавшие скрылись в кяризах.

Не раз ему доводилось видеть "духов" и при свете дня: "спецы" захватывали "языков". Те же мужики в чалмах. Если без автомата - поди разбери, "дух" он или простой селянин.

Били по нашим ребятам и в упор. Как-то раз, когда огневые взводы выдвигались на позицию, "духи" ударили из гранатометов. Упал один артиллерист, другой из пулемета "загасил" нападавших. Но не всех.

Пошел высыпать стреляные гильзы из подсумка, раскрыл задние дверцы тягача. В это время уцелевший душман угадал гранатой как раз в пустую кабину. Немало было таких скоротечных схваток, огня и крови...

Через год и пять месяцев они вернулись в Союз, к мирной жизни.

Андрей закончил техникум в Екатеринбурге, устроился на военный завод, но понял, что здесь его никто не ждет. Вернулся в Ханымей. С 90-го года работает на Вынга-Яхе. Жена Лена - лаборант в больнице. Растут дети: Ксюша и Дима.

С боевыми друзьями Андрей связи не теряет - с наводчиком Димой (Дамиром) Ашировым, Стасом Бушковым. Приезжают друг к другу в гости, вспоминают те жаркие афганские дни. Сетуют на черствость чиновников.

- Вот иногда приходится слышать: "Мы вас туда не посылали". Да ведь и мы туда не просились! Молодые парни погибли, кто-то искалечен, а...

Не закончив фразу, Андрей отхлебывает из чашки чай и надолго задумывается.