МЫ РОЖДЕНЫ, ЧТОБ СКАЗКУ СДЕЛАТЬ БЫЛЬЮ?!

Артур Кабаневский

Странная эта штука — жизнь: порой так похожа на сказку, или наоборот: сказка на жизнь, тут уж кто его разберет...

Вот жила в одной сказочной стране обычная гражданка Марья Ивановна. Трудилась она простым знаете ли технологом и страну свою любила. А еще любила детей и родила на радость мужу пятерых малюток: трех мальчишек и двух девчонок. Между прочим, тогда, пока растила и учила детей своих, Марья Ивановна искренне полагала, что они — это будущее страны. А как иначе, вырастут сыновья — пойдут в армию, Родину защищать, дочери выучатся на нужные профессии (того же врача, к примеру) и станут государству пользу приносить да славу страны приумножать по мере сил своих и возможностей.

Так оно, собственно говоря, и вышло. Да только вот незадача одна у Марьи Ивановны приключилась. Когда детей рожала да собственным молоком их выкармливала, то по закону сказочной страны той, ее декретный отпуск и отпуск по уходу за ребенком входил, понимаешь, в трудовой стаж. Ибо государство то сказочное справедливо полагало, что нянчить и воспитывать детей, так сказать, свое будущее, труд весьма нелегкий и почетный. Это еще посмотреть надо, что легче-то: либо смену на заводе отстоять, либо дни и ночи с малышом не спать.

А тут оказия: мутировала в скором времени страна в другую, территорией поменьше, да и стали управлять ей доселе невиданные люди: депутаты там всякие, сенаторы и президенты, чего ранее-то никогда не было. И вот, постановили государственные мужи новой, но тоже сказочной страны, что отныне при исчислении и начислении пенсии отпуск по уходу за ребенком в нее входить не будет. Причем ладно бы приняли закон и он начал бы действовать со дня вступления в законную силу. Так ведь нет, отменили действие старого, за прошлые годы. Вот и вышло, что рожала Марья Ивановна по одним законам, а потом (спустя десятки лет) эти законы кто-то умный (или наоборот?) взял да отменил себе на радость и выгоду. С таким же успехом можно было бы отменить закон о награждении воинов Первой мировой войны (была такая в сказочной стране), раскопать могилы да снять с солдат и офицеров полученные ими на войне ордена! Но до этого, слава Богу, дело не дошло.

Одним словом, при выходе на пенсию не досчиталась Марья Ивановна своих "трудовых" годков, проведенных за воспитанием детей... Что делать, пошла она в одну из местных конторок, устроилась там уборщицей, дабы наверстать и "вернуть" потерянные три года. В перерывах между надраиванием полов обратилась к уважаемому Дормидонту Пафнутьевичу, депутату высокому, который эти законы и принимал. Спросила на личном приеме, мол, разве ж такое справедливо?

— Понимаю твою беду, матушка, — отвечал высокий сказочный избранник, — но ничего поделать не могу. Потому как нас, умных и знающих, что такие законы несправедливы, меньшинство, а оголтелое большинство, что хотят, то и творят. Боремся, конечно, с ними, но силы пока неравны.

И посоветовал сказочный депутат обратиться к губернатору края, в котором жила Марья Ивановна, мол, он человек хороший, помочь должен. А я уж за тебя матушка-героиня похлопочу.

Так Марья Ивановна и сделала, но добиться аудиенции сказочного чиновника так и не смогла — слишком уж высоко он сидит! Ответил ей кто-то из замов: "Закон есть закон. Да, плохой, несправедливый, но не я его принимал, а тебе выполнять его надо".

Известно: плакала Марья Ивановна дома потихоньку в свою косынку, ей же и слезы свои утирала. Не могла понять, почему же это так несправедливо выходит, что законы, по которым она раньше жила, кто-то взял и отменил, а по новым растить детей за труд не считается. Хочешь — рожай, но потом уж сама и мучайся, ибо дети, выходит, новой сказочной стране и новым сказочным государевым умам не нужны.

Трое сыновей и две дочери Марью Ивановну утешали: "Бог с этими законами, мы тебя, мама, и сами прокормим, сами тебе деньгами заместо государства поможем, плюнь ты на все и не горюй". Они, конечно, и помогают, а вот только каждый раз идя с работы, Марья Ивановна шибко сокрушается несправедливостью. Потому как несправедливость, она хуже кнута жжет душу и рождает чувство обиды. А еще непонятно Марье Ивановне, как же так может быть: все, к кому она обращалась и кто на эти законы и влияет (или, по крайней мере, должен влиять), соглашаются с ней, что так не должно быть, да сделать ничего не могут. Ну что это за сказочная страна такая!

Слушал я эту сказку и только диву давался: вот и у нас в Ноябрьске живет Валентина Порошева, тоже, кстати, родила пятерых детей и (удивительно!) так же вынуждена дорабатывать "лишних" три года до своей законной пенсии. Вот уж, правда, как порой сказки похожи на нашу жизнь.