"ПРИШЛОСЬ МНОГОЕ ПЕРЕСМОТРЕТЬ"

Алексей Добрых

	Первый вице-президент по добыче "Славнефти" Ревал Мухаметзянов

Ревал Мухаметзянов - человек, который первым в "Сибнефти" подписал контракт с западной сервисной компанией. Мы встретились с Ревалом Нурлыгаяновичем накануне его 70-летнего юбилея. Ныне первый вице-президент по добыче "Славнефти" Мухаметзянов по-прежнему активно участвует в руководстве самой успешной на сегодня нефтяной компании.

- Ревал Нурлыгаянович, что объединяет Ваш опыт работы в нефтяной отрасли, прошедший через различные компании, регионы и формы собственности?

- Надо сказать, что вокруг меня всегда были отличные профессионалы. Я начинал в Татарии в 1961 году: пришел молодым специалистом и сразу попал в очень сильный коллектив. Через 4 года уехал в Нижневартовск, где только начинали работать первые скважины. Проработав там 20 лет, еще на 10 лет переехал в Ноябрьск. И везде мне очень везло с коллективами - не было ни конфликтов, ни ссор, все боролись за дело. Даже тогда, в советское время, нам позволяли проводить эксперименты. Конечно, иногда они были и неудачными, но многие наши нововведения оказались достаточно успешными. Очень интересным был период, когда я работал на Самотлоре в "Мегионнефтегазе" и "Нижневартовскнефтегазе". Когда я только приехал туда, план суточной добычи нефти составлял 25 тысяч тонн, а фактически добывали 15 тысяч. Иными словами, мы выполняли 60 процентов плана. Нам пришлось многое пересмотреть, кого-то даже заменить. Тогда очень помогла наука, которая предложила новые технологии, позволившие нам выполнить план уже через год. Хотя мы достигли 40 миллионов тонн в год и работа шла очень успешно, я не могу сказать, что у меня были какие-то особенные стимулы. До 90-х годов на собраниях говорили только о плане, который нужно было выполнять любой ценой. Я уже тогда задумывался, что подобный подход к работе и отрасли в целом не совсем правильный: в такой ситуации и при таком отношении производство развиваться не будет. Я не был заинтересован растаскивать свои резервы и применять новые технологии, поскольку опять будет установлен план, и я его не выполню. Ведь в то время никого не интересовала более дешевая добыча нефти. И, конечно, с приходом демократии я, будучи тридцать лет членом коммунистической партии, голосовал за Ельцина. Я выбрал капитализм и новые рыночные отношения. Нам было сложно, в начале 90-х годов на производствах наблюдался сильный спад, наша отрасль тогда очень сильно пострадала.

- И у Вас не возникало сомнений в переходе на рыночные отношения и в сотрудничестве с иностранными специалистами?

- Нет. В 1994 году я приехал работать в Москву, и в 1998 году, после появления на российском рынке западной сервисной компании Schlumberger, у меня появился еще один новый, серьезный стимул работать. Хотя применение западных технологий было дороже, мы начали сотрудничество с иностранцами. В "Сибнефти" я был первым, кто подписал контракт с западной сервисной компанией. Хотя поначалу имело место некоторое недоверие, но я не мешал партнерам, только помогал. Например, подсказывал выбор оптимальных месторождений. После 1999 года мы достигли результатов. Уже в начале 2000-го наши специалисты, в сравнении с соседними нефтедобывающими предприятиями, были более подготовлены к внедрению новых технологий. К этому времени группы моих геологов уже успели побывать в Германии, Норвегии и перенять опыт иностранных коллег, изучая составление геологических гидродинамических моделей.

- Выиграла ли "Сибнефть" от сотрудничества с западными специалистами?

- Да, конечно. Если раньше многие специалисты пытались скрыть свои резервы, сегодня этого нет. Могу сказать, что я тоже учился вместе с моими молодыми коллегами. Хотя эти технологии, о которых мы говорим, были изобретены в России: и бурение горизонтальных скважин, и гидроразрывы пластов применялись у нас уже в 60-е годы, но качественно они проигрывали. Например, мы закачивали в пласт обычный речной песок, а они пропант. Пропант не разрушается. Таким образом, росту компании помогли новые западные технологии и наш собственный многолетний опыт. Этот опыт и знания помогли моим ребятам перейти работать в "Славнефть", тогда государственную компанию.

- Каково, на Ваш взгляд, сегодняшнее состояние российской нефтяной промышленности?

- Сегодня интересно работать, и, если говорить о перспективах российской нефтяной отрасли, у меня достаточно радужные взгляды. Вместе с тем считаю, что западная модель наращивания запасов, в отличие от той, которая установлена в России, является более эффективной для развития производства. Имеется в виду, что у нас, еще с советских времен, кратность по нефти должна составлять 20 лет минимум, а по газу 25 лет. Добыл на 100 миллионов, но у тебя еще должно остаться в 20-25 раз больше нетронутых запасов. А Запад всегда имеет кратность 8-12 лет. Думаю, что сегодня российская модель не совсем правильна. Вложения должны работать. Если компании удается постоянно держать кратность на уровне 10 лет и успевать наращивать запасы, это выгодно и для отрасли, и для страны.