"В СУББОТУ НАМ ШАГАТЬ В ТРУБУ"

Елена Сысолятина

	Война осталась в памяти и в книгах

Рассказывайте детям о войне. Рассказывайте. Чтобы поняли. Почувствовали. Ужаснулись. Чтобы не забывали. Рассказывайте. Откровенно. Беспощадно. Обо всем. О жгучей боли. О расстрелянных, сожженных заживо. О жутком, всепоглощающем чувстве голода. О страхе перед смертью, которая рядом, ждет тебя.

"В субботу нам шагать
в трубу,
в которой немцы сделают
из нас барашков.
Посмотри вверх. Видишь,
вон: маленькое, розовое!
То облачко, что убегает вдаль:
Это мой товарищ...
Он уже не живет..."

Строки из стихотворения чешского писателя Людвига Ашкенази, пережившего ад фашистских гетто. Прошедшего школу смерти. За годы Великой Отечественной войны в нацистских концентрационных лагерях было уничтожено более 11 миллионов человек.

В Ноябрьске сегодня живут 30 бывших узников концлагерей. Среди них - Клавдия Александровна Сова.

- Семья наша из деревни, что под Великими Луками (Псковская область). Когда началась война, папу на фронт не взяли - из-за болезни. И он наладил связь с партизанами. Конечно, многие в деревне знали это, даже помогали. Но нашелся один, который продал. Зимой 1942 года (мне было 5 лет) в наш дом ворвались немцы. Папе скомандовали: выходи! Мама заволновалась, говорит: "Саша, рукавицы возьми!". А полицай - русский - усмехнулся: они ему не понадобятся! Папу вывели во двор и расстреляли - под окнами. Мы все видели.

...Кроме Клавдии, в семье было еще 8 детей. Сытно никогда не жили, а после гибели отца стало вовсе невыносимо. Может быть, поэтому мама начала ходить на поле боя - под пули. Искала смерти. Однако судьба уберегла. Снаряды взрывались совсем рядом, а ее не задевало. Или спасала молитва дочки, маленькой Клавы? "Ангел мой, хранитель мой, спаси меня, сохрани меня..." - твердила девчушка каждый день все четыре года, пока шла война.

- Партизаны весной 1942-го помогли нам перебраться в Ригу. Мама устроилась на работу к фермерулатышу. Но из оккупированной Латвии фашисты угоняли людей в Германию. Забрали и нас. Так мы оказались в Брауншвейгском лагере. Там были поляки, чехи, латыши. Все худющие - кожа да кости, больные, напуганные. Помню, что мы постоянно хотели кушать. Как-то раз я и мой брат оказались на помойке, принялись искать хоть что-то съедобное. Да где там... И тут нас увидела немка. Видно, пожалела, вынесла ведро помоев, вытряхнула перед нами. Мы бросились к куче объедков, нашли хлеб! Господи! Настоящее счастье!

... Детям "заботливые" немецкие медики делали прививки. После таких "укольчиков" малыши тяжело заболевали: жар, судороги, беспамятство. Некоторым удавалось выкарабкаться. Большинство умирали. "Безнадежных" сжигали заживо. Отправили в печь брата и сестру Клавы - они еще дышали...

- Однажды маме приснился сон - будто кто-то в белом спустился с неба и спрашивает: "Что ты хочешь узнать?" Мама говорит: "Когда война кончится?" А этот кто-то в ответ: "В мае". Мама рассказала всем о своем видении, но никто не поверил, мол, придумала. А в мае 1945-го вспомнили о мамином сне, принялись целовать ее, обнимать. Знаете, сразу после войны вдруг такая тишина наступила... Непривычная... Я и сейчас - 60 лет спустя - люблю тишину. И не выношу звука выстрелов. Потому и Новый год мне не в радость - на улице петарды взрываются, а я вздрагиваю.

...В 1945 году, после освобождения, семья вернулась в родную деревню. Здесь ждал... все тот же голод. Супы на травяном "бульоне", хлеб по карточкам: 125 граммов на ребенка, 250 - на взрослого. Восьмилетняя Клава любила ходить за хлебом: продавцы жалели ее и выдавали чуть больше, чем положено.

- Первый раз я по-настоящему наелась в 1947 году. Умерла бабушка, и на поминках нас вдоволь накормили сладкой кутьей. Мы с братом так одурели от сытости, что даже мечтали: вот бы еще кто-нибудь умер!

...А потом бывшими узниками концлагерей заинтересовались сотрудники КГБ. Вызывали на допросы, даже детей. У Клавы выведывали: как она и ее родные попали в плен да что там делали? ...А что делали? Пухли от голода. Болели тифом. Умирали.

Жизнь более или менее наладилась к 1954 году: по крайней мере, хлеба хватало. Правда, большинству семей, особенно многодетных, по-прежнему приходилось непросто.

- Я вот смотрю на современных первоклашек: такие красивые идут 1 сентября в школу! Я до 16 лет бегала босиком. А когда уже стыдно стало, выпросила у мамы туфли. Чтобы купить их, мама сдавала кровь...

После школы Клавдия выучилась на медсестру, работала в поликлиниках, госпиталях. В 1980 году приехала в Ноябрьск. Вырастила двух дочерей. Теперь уже и внук почти взрослый. С ним и его друзьями Клавдия Александровна общается охотно. Хорошие, говорит, ребята. Но - другие, не такие, какими были дети 40-х.

Поколение нынешнее не представляет, как это - "В субботу нам шагать в трубу". Поколение в субботу мирно топает в школу. И слава Богу. Но... только бы знали. Только бы помнили...