ВТОРАЯ "НОГА" "ГАЗПРОМА"

Евгений Николаев

В последнем номере журнала "Сибирская нефть" было опубликовано интервью журналиста Елены Разиной с главным научным сотрудником Института народно-хозяйственного прогнозирования РАН Яковом Паппэ. Его не случайно считают одним из самых компетентных специалистов по проблемам отечественного крупного бизнеса. Неангажированный чьими-либо хозяйственными интересами, Паппэ скрупулезно знаком с фактической историей российских компаний и, не увязая в частностях, нетривиально оценивает вектор экономического движения в свете последних событий в нефтяной отрасли. "СН" публикует это интервью в сокращении.

- Можно ли говорить о том, что нефтяная отрасль России после покупки "Газпромом" "Сибнефти" вступила на новый этап развития?

- Пожалуй, нет. Этапной была покупка "Роснефтью" "Юганскнефтегаза". Сделка, рассматриваемая нами, - лишь подтверждение усиления позиций государства в нефтяной отрасли. Теперь оно способно влиять на нефтяной рынок с позиций не политической, но экономической силы.

- Может быть, смысл сделки в увеличении влияния государства на мировую конъюнктуру?

- Боюсь, что снова нет. Государству не проще продавать нефть, чем частным нефтяным компаниям. Для реализации государственной нефти будут использоваться те же механизмы, что и для частной. А для влияния на мировую конъюнктуру не хватит даже всей российской нефти, если даже предположить, что она будет консолидирована в руках одного продавца. Есть только две страны, которым это под силу, - США, как крупнейшему потребителю нефти, и Саудовской Аравии, как стране с наиболее мобильными нефтяными запасами. Россия всегда будет пытаться повлиять на мировую конъюнктуру, но вряд ли ей это удастся на продолжительный период времени.

- Так в чем смысл сделки?

- На мой взгляд, в том, что после ее завершения в новый этап развития вступает "Газпром". Это любимое дитя государства, и, по его планам, оно должно быть основным козырем России на мировых рынках. Купив "Сибнефть", "Газпром" обрел вторую "нефтяную ногу", и это важно по двум причинам. Во-первых, он становится похожим на лидеров глобальной энергетической индустрии, которые являются либо нефтегазовыми, либо газонефтяными. Теперь его шансы войти в первую пятерку мировых мейджоров существенно увеличились. Во-вторых, "Газпром" был выбран государством в качестве основного действующего лица в реализации программ развития топливной промышленности Восточной Сибири и Дальнего Востока. Но там нужно добывать не только газ, но и нефть. И после сделки у "Газпрома" появился нефтяной батальон, который можно послать на Восток.

- Получается, что отрицательных моментов в сделке нет?

- Я бы не сказал. Риск есть, и очень существенный. И связан он с проблемами управляемости. Первая из них - частная. До сих пор "Сибнефть" управлялась основными акционерами, а не наемными менеджерами. И успехи "Сибнефти" - это во многом их успехи. Найдется ли адекватная замена в самой компании или в "Газпроме", для меня неясно. Вторая проблема глобальнее. "Газпром" и по российским, и по мировым меркам - сверхкрупная компания. А сверхкрупные компании, как показывают и теория, и практика, на каком-то этапе сталкиваются с кризисом управляемости. Добавка такого существенного куска, как "Сибнефть", опасность такого кризиса, как минимум, не уменьшает. С этих же позиций я не могу однозначно положительно оценить и поход "Газпрома" на Восток. Там, где кончается единая система газоснабжения, конкурентные преимущества "Газпрома" под серьезным вопросом.

Замечу, впрочем, что все указанные риски и опасности являются тактическими, кратко- или среднесрочными, и, конечно же, хорошо известны и компании, и руководству страны. На эти риски, по-видимому, пошли сознательно, ради долгосрочных стратегических преимуществ.

- Считается хорошим тоном ругаться на нефтяную отрасль за то, что она нерационально использует сверхдоходы от нефти.

- Можно ругаться на солнце за то, что оно светит слишком сильно. Сверхвысокие мировые цены - не заслуга и не вина российских нефтяников. Уровень налогообложения сегодня можно считать оптимальным - он позволяет государству забирать подавляющую часть рентных доходов и одновременно оставляет в отрасли средства для развития и выплаты дивидендов собственникам.

Что же касается нефтедобычи, то, на мой взгляд, она развивается в соответствии с нормальной рыночной логикой. Компании инвестируют в те проекты, для которых есть очевидный спрос. А туда, где он неочевиден, не инвестируют. И если государство видит дальше и глубже, оно должно не приказы отдавать, а инициировать совместные проекты и участвовать в их финансировании.

- Достанет ли у государства здравого смысла понять, что "Газпром" не должен стать единственным его козырем в экспортной политике?

- Надеюсь, что достанет. Государство решило важную для себя задачу - обеспечило себе абсолютное доминирование в основной рентонесущей отрасли. Может быть, теперь у него появятся возможность и желание заняться на порядок более сложными, но и более важными проблемами настоящей промышленной политики. Я имею в виду обеспечение конкурентоспособности на мировых рынках несырьевых отраслей и секторов отечественной экономики.