|
Глава администрации Шатурского района – самого «огнедышащего» в столичном
регионе – Аркадий Парвицкий первую тревожную бумагу написал 25 марта. Называлась
она «О подготовке к пожароопасному сезону 2002 года и мерах предупреждения лесных
и торфяных пожаров». Документ обязывал привлечь все имеющиеся в районе ресурсы
к борьбе с огнем и дымом. Правда, ресурсов было «на пятачок»: юг района практически
не перекрывался пожарными расчетами, парк технических средств изношен (самой
молодой машине 11 лет), да и с деньгами туговато. Однако что могли сделали:
провели учения, подлатали технику, на случай массовых лесных и торфяных пожаров
перекрыли магистральные и пожарные каналы на территории нескольких сельских
округов. И, конечно, пошли бить челом губернатору Громову: помогайте, не сегодня-завтра
полыхнем!..
Областная власть особенно не спешила, вероятно, уповая на обязательность равновесия
в природе: придет пора – прольет дождь. Но на дожди природа поскупилась, в наличии
была лишь жара. И полыхнуло. Особенно в Шатурском районе. Он всегда горит первым
и жарче остальных. В конце апреля губернатор подписал распоряжение о выделении
финансов на тушение пожаров. Шатуре досталось 670 тысяч рублей. Пришли они в
район спустя почти месяц. Еще 200 тысяч «подкинули», когда дым окутал здание
областной администрации на Старой площади в Москве. Очевидно, подкашливать стали
и в Кремле, потому что вслед в Шатуру полетел еще один транш – 2 610 тысяч рублей.
Эти бы деньги да в апреле!.. Вот только контроль за расходованием всех средств
оставался в руках московских чиновников.
10 июля глава администрации объявил в районе «чрезвычайную ситуацию» на свой
страх и риск, не дожидаясь команды сверху. И правильно, так как «верхами» главам
муниципальных образований было «рекомендовано ввести режим чрезвычайной ситуации»
только спустя две с лишним недели.
21 августа А.Парвицкий запретил всякую охоту на территории района, хотя сделать
это было вправе только руководство субъекта федерации. Правительство области
«решилось» на такой шаг лишь 10 сентября. Кто-то запустил в СМИ «утку», что
шатурские власти чуть ли не приглашают охотников в леса. А через неделю Комиссия
по чрезвычайным ситуациям Московской области признала работу «пожароопасных
муниципальных образований по подготовке к пожароопасному сезону неудовлетворительной».
Больше всех досталось Шатуре. Не имея легитимного права снять Парвицкого с работы,
правительство области образовало параллельный орган исполнительной власти в
районе, не предусмотренный Конституцией. (Обсуждение юридической чистоты этого
решения – не тема нашей статьи, но мы получили отзыв компетентного правоведа,
считающего подобное мероприятие рискованной игрой с законом.) Но что же делать,
когда на карту поставлено благополучие и здоровье сотен тысяч граждан!
В благородство властей можно было поверить, если бы не один любопытный документ.
19 июля 2002 года (в самый пик пожаров) губернатор Громов направляет председателю
Московской областной думы Аксакову проект Закона «Об областной целевой программе
«Обеспечение пожарной безопасности на территории Московской области в 2003–2006
годах». На предотвращение «огня и дыма» планируется потратить более 300 миллионов
рублей: «обновить», «сократить», «укрепить». Расписано, кому, когда и сколько.
Только в перечне «особо нуждающихся» почему-то нет самого «горючего» Шатурского
района. Невольно вспоминаешь фразу, произнесенную одним любознательным «шатурянином»,
переводящим общеполитические материи в категорию понятного каждому: «Вы думаете,
почему не торопились в Шатуре пожары гасить? Ждали, когда «сгорит на работе»
Аркаша Парвицкий, «спалит» себя в борьбе со стихией, так и не одолев природного
катаклизма. Он давно уже «бельмо в глазу» кое у кого со Старой площади».
Да кому он нужен, ваш Парвицкий, с его полунищим районом, вспылит, быть может,
кто-нибудь, прочитав эти строки, – туда и дороги-то приличной нет.
Да, дорога туда никудышная. И район – глушь. Из достопримечательностей (они
же материальные ценности) – первенец плана ГОЭЛРО Шатурская ГРЭС, которой в
будущем году стукнет семьдесят! Да еще обосновалась там мебельная компания «Шатура».
Годовой объем производства – порядка 90 миллионов долларов. Около 15 процентов
всего мебельного сектора России. География поставок – почти 70 регионов в стране
и за рубежом. Мебель – по европейским стандартам, менеджмент – по американским:
полтора года одна из ведущих консалтинговых фирм США «MkKinsei & Co» готовила
персонал «Шатуры» к работе в условиях рынка и конкуренции, причем как победителя
в конкурсе по проекту TACIS за счет Евросоюза. Оборудование – с иголочки, товар
– нарасхват.
Пока в Шатуре строгали столы и сколачивали табуретки, «энергичные люди» смотрели
на комбинат как на случайно уцелевший осколок советской экономики, он представлял
интерес лишь для музея тоталитарного строя. Но в 1998 году «Шатура-мебель» получила
признание на международном рынке, и характер внимания к предприятию изменился.
Первый звонок прозвенел в сентябре. За месяц до этого мебельщиков проверила
местная налоговая инспекция, написала вполне благополучный акт и мирно попрощалась.
А в сентябре на предприятии высадился десант областной налоговой полиции. Полицейские
«накопали» штрафных санкций аж на 2,5 миллиона долларов. Выплатить такую сумму
– лишить комбинат оборотных средств. Попросту говоря – замок на ворота, цеха
– с молотка! Директор комбината Валентин Зверев, возглавлявший производство
с 1982 года, подал в арбитражный суд и через год мытарств по инстанциям дело
выиграл. Конечно, налоговики могли ошибиться в начислении недоимок, но не до
такой же степени. Любому начинающему экономисту было ясно, что таким образом
предприятие просто «раздевают»! А вот для чего? И в Шатуре стали обсуждать версию
о том, что кому-то необходимо по дешевке скупить «голенькое» предприятие. Но
кому?.. Этот вопрос стали задавать чаще после декабря того же, 1998-го, когда
произошло еще одно событие.
 |
|
|
Валерий Аксаков |
| |
На территории мебельного комбината только-только приступило к работе совместное
с итальянскими партнерами предприятие «ПРС Презетторино-Шатура». В начале декабря
его проверила шатурская налоговая инспекция и не обнаружила нарушений, но в
том же декабре нагрянула местная налоговая полиция и изъяла всю документацию.
Впрочем, особых последствий эта «вылазка» не имела, конфликт удалось уладить,
но чей-то интерес был обозначен.
Накануне 2000 года в Шатуру пришло известие – стоящий на грани собственного
банкротства «Инкомбанк» подал иск о начале процедуры банкротства... мебельного
объединения «Шатура». Дело в том, что когда-то мебельщики решили занять у банка
немного денег. Тот денег не дал, а ссудил нуждающихся векселями. Через полгода
долг банку вернули, тем, что и занимали, – векселями. И вдруг на тебе! Банк
потребовал оплатить долг не бумажками, а живыми денежками. И с иском подгадал
как раз под Новый год, когда чиновники ушли на каникулы чуть ли не до середины
января: ни обжаловать, ни доказать. И хотя было ясно, что банку ничего не светит,
тревога не покидала. Кто стоит за всем этим? Особо сметливые решили, что угадали
ответ, посмотрев одну «сенсационную» программу по местному телевидению. 9 января,
когда застольно-праздничные процедуры нехотя уступали место деловым отношениям,
на заседании шатурской администрации, транслируемом по местному телевидению,
новоиспеченный начальник местной милиции Аксаков, помахивая исковым заявлением
«Инкомбанка», объявил, что мебельный комбинат «Шатура» не сегодня-завтра станет
банкротом.
Как у районного милиционера оказался этот документ, содержание которого по
закону должно быть известно только истцу, ответчику и арбитражному суду? И почему
милиция (а не экономические службы администрации, налоговые органы) вдруг проявила
такой интерес к судьбе акционерного общества?
Начальником Шатурского ОВД Сергей Евгеньевич Аксаков стал в декабре 1999-го.
До этого весьма «успешно» возглавлял районную автоинспекцию. Имя начальника
шатурской ГАИ стало известно широкой общественности в конце 1995 года после
публикации в «Известиях» статьи «Чистые руки» против грязных генералов». Речь
шла о неких «операциях» с регистрацией находящегося в розыске или попросту угнанного
автотранспорта. Говорят, что цена постановки на учет «левой» машины колебалась
от 3 до 5 тысяч долларов («можно в рублях, но частично...»). В феврале 1995-го
начальник МРЭО ГАИ Шатурского района С.Ионов (родственник С.Аксакова, сейчас
заместитель начальника ОВД) в обменном пункте КБ «Эталонбанк» Москвы конвертировал
небольшой чемодан «деревянных» в 50 тысяч «зеленых». Видимо, накопил с зарплаты...
Тогда по фактам махинаций возбудили уголовное дело. Поручили его следователю
Н.Климову (будущему городскому прокурору). Но дело было приостановлено из-за
болезни одного из фигурантов – заместителя начальника ГАИ О.Иванова. Заболевший
Иванов давно выздоровел, в Шатуре новый прокурор, а дело до сих пор почему-то
лежит в прокурорском сейфе.
...О повышенном интересе Аксакова и его семьи к собственности в Шатуре ходят
легенды. Рассказывают, что 51 процент акций АО «Шатурский общепит», объединяющего
сеть ресторанов и кафе, в 1994 году якобы был приобретен женой Аксакова. Сколько
мог стоить этот пакет по рыночным ценам того времени? Специалисты полагают,
что никак не меньше, чем полмиллиона долларов. А ведь в то время Н.Аксакова
работала бухгалтером.
Цех по производству колбас Шатурского транспортного управления. Директор –
Горячев, тесть Аксакова. Он же, Горячев, – учредитель Шатурского предприятия
по переработке вторичного сырья. Тоже доходное дело!
Рошальский химический комбинат. В этом городке Шатурского района поговаривают,
что по инициативе С.Аксакова и местного главы (тоже бывшего сотрудника ГАИ)
на территории комбината разместились несколько дочерних и посреднических фирм,
на которые по большей части поступают доходы, что привело некогда преуспевающее
основное предприятие на грань банкротства.
И еще молва: дескать, в Рошале гонят и продают «паленую» водку, о чем хорошо
известно районному милицейскому начальству. Может, и врут, но руководитель ООО
«Химпроминвест», на котором ту саму водку, и лили, некто Григор Мелоян, после
того как его накрыл областной РУБОП, полгода скрывался на территории Шатурского
района. А взяли его 26 февраля прошлого года сотрудники Орехово-Зуевского отдела
РУБОП в здании шатурской милиции, когда он выходил из кабинета... Сергея Евгеньевича
Аксакова, пробыв там больше часа. Рассказывают, что на следующий день С.Аксаков
лично ездил в соседний район к начальнику регионального отделения РУБОПа, чтобы
освободить Мелояна. А подельники Мелояна даже предлагали «зеленые», но соседи
денег не взяли. Впрочем, Бог с ними, Мелояна и так вызволили.
| |
 |
Валентин Зверев
(Фото из журнала «Московская губерния») |
| |
На этот портрет можно было бы положить еще пару ярких мазков, упомянув о квартирах,
коттеджах и машинах, принадлежащих начальнику шатурской милиции лично или оформленных
на его родных и близких, но, боюсь, никого не удивлю. В Москве об этом знают.
Фамилия-то на слуху – старший брат Сергея Евгеньевича Валерий Евгеньевич Аксаков
фигура серьезная и значимая. Сейчас он – председатель Мособлдумы.
Его биография тоже связана с органами правопорядка. И в ней есть яркие эпизоды,
которые не укрылись от внимания наших коллег-журналистов.
В середине 1992-го через раменский филиал «Уникомбанка» провернули аферу с
зачислением по фиктивным чеченским авизо 3 358 202 000 рублей 28 копеек на счет
липового кооператива «Арахис». Часть денег тогда обналичили, часть перевели
на счета других структур, а более 9 миллионов долларов «спрятали» за рубежом.
Тогда следствие установило, что успеху этой махинации способствовали отлаженные
связи обвиняемых с работниками государственных органов, в том числе – правоохранительных.
Следователи отметили причастность к этим фактам в то время еще начальника Раменского
УВД Валерия Евгеньевича Аксакова, чье беззаветное служение народу и привело
его на столь высокий пост. Помимо «арахисовой комбинации», вскрылась еще одна.
Тем же летом 1992-го Аксаков заключил договор с некой акционерной компанией
«Экви» о строительстве на территории автохозяйства УВД пристройки. Никакого
участия в строительстве и финансировании объекта коммерсанты не принимали, зато
безвозмездно арендовали целый этаж административного здания, даже не оплачивая
коммунальные услуги. Ревизия насчитала ущерб по тем деньгам в 70 миллионов рублей.
А в марте 1993-го директор «Экви» С.Гряник приобрел в США автомобиль «кадиллак»
за 29 тысяч долларов и поставил его на учет по месту жительства... В.Аксакова.
А ГУВД Московской области по указанию Аксакова с января по август 1993-го перечислило
на расчетный счет «Экви» 90 миллионов рублей. Хотя «фирма» на тот момент имела
нулевой баланс. Через год по этим фактам было возбуждено уголовное дело, но
оно «застряло» в сейфах Московской прокуратуры. Аксаков же тем временем пошел
в гору, став заместителем начальника ГУВД Московской области.
Весной 1994-го депутат Госдумы С.Скорочкин в пьяном угаре расстреливает из
автомата двух ни в чем не повинных людей. Пока следствие «мается» с депутатской
неприкосновенностью бывшего полуграмотного тракториста, теневая Фемида вершит
свое правосудие. 2 февраля 1995 года Скорочкина находят с простреленной головой
в лесополосе на трассе Зарайск – Луховицы. По подозрению в убийстве задерживают
луховицкого авторитета Олега Липкина и его напарника Теймураза Кургина. Но присяжные,
убежденные доводами защиты, выносят подсудимым оправдательный приговор. Уже
тогда оперативники ФСБ, УБОПа располагали сведениями, откуда родственники и
адвокаты Липкина и Кургина получали информацию, позволявшую им быть в курсе
всех «ходов» следствия. Разгневанный министр внутренних дел Анатолий Куликов
после тщательной проверки материалов оперативного наблюдения за начальником
ГУВД области Аксаковым приказал уволить генерала за предательство интересов
службы. Прокуратура начала «копать» старые материалы о раменских «приключениях»
в сфере его финансово-хозяйственной деятельности. Лучшим щитом в таких случаях
был и по сей день остается депутатский мандат.
Несложные комбинации со справками о прописке, поддержка главы Шатурского района,
где проживают родители соискателя, – и Валерий Аксаков сначала депутат Мособлдумы,
а через короткий срок – заместитель ее председателя. Можно и успокоиться, и
развернуться. Но где? А чем плоха «родная» Шатура?
Начало 2000 года ознаменовалось небывалыми выборами. Выбирали президента,
губернатора Московской области, главу администрации Шатурского района. Ну, в
президенты братья Аксаковы не собирались, губернаторская «шапка» в то время
тоже была не по Сеньке, а вот покомандовать районом... В январе только что назначенный
начальником шатурской милиции, вчерашний гаишник С.Аксаков вдруг заявляет о
намерении пересесть в кресло главы местного самоуправления. Конкурентов было
немало, но серьезных соперников Аксаковы не видели. Тяпкина, чей срок на посту
главы района подходил к концу, припугнули якобы перспективой уголовного преследования
за финансовые «шалости». У Никитиной сын под следствием. Нужно было лишь заручиться
поддержкой... директора мебельной компании Зверева. Все-таки авторитет в городе,
60 процентов местного бюджета обеспечивает. Или пугнуть, чтоб не совался в политику?..
1 марта 2000 года на территорию мебельного предприятия ворвались десятка три
парней в масках с автоматами. Федеральная служба налоговой полиции по Московской
области в сопровождении заместителя районного прокурора проводила операцию по
изъятию документации в российско-итальянском СП «Презотторино-Шатура». Скорее
всего, это была акция устрашения, так как с самого начала была очевидна абсурдность
присутствия вооруженного до зубов контингента среди растерянных женщин, составляющих
большинство коллектива СП. К тому же постановление о производстве следственных
мероприятий было выписано не на генерального директора СП Г.Калитина, а на сына
Зверева, работающего коммерческим директором «Презотторино-Шатура». Налоговым
полицейским, конечно, «дали по рукам» за нарушение законности. Но это потом.
Однако вместо того, чтобы склонить голову «под Аксакова», коллектив комбината
выдвинул свою кандидатуру – председателя Шатурского районного совета Аркадия
Парвицкого. Этот был вызов.
За пару недель до голосования к Звереву приехали «ходоки» от Аксаковых – директор
совхоза «Шатурский» В.Ларионов и директор Шатурской ГРЭС № 5 Ю.Горелов. «Зря
поддерживаете Парвицкого, – посетовали «парламентеры», – он человек слабый,
Аксаков силен, а после выборов тоже надо будет жить... Помните случай, когда
приехали бандиты, закопали директора лесхоза наполовину в землю и били его до
смерти». Это преступление взбудоражило всю округу, но до сих пор, кстати, не
раскрыто доблестным ОВД под управлением Сергея Аксакова. Зверев намек понял.
Позже он рассказывал, что отнестись серьезно к этому предупреждению его заставили
слухи, которые ходили по Шатуре. И, в частности, разговоры о связи Аксакова-младшего
с местными криминальными авторитетами, о совместных его делах и интересах с
членами ОПГ некоего Ковбоя, а также рассказы о том, что Аксаков-старший (Валерий)
поддерживает деловой контакт с вором в законе по кличке Шишкан, что будто бы
на деньги «общака» Шишкан финансировал его предвыборную кампанию как кандидата
в депутаты Мособлдумы. Выборы выиграл Парвицкий. На втором месте оказался бывший
глава района А.Тяпкин, против которого дела так и не возбудили. С.Е.Аксаков
пришел третьим. Это означало, по сути, объявление «войны».
 |
|
Выездной штаб ГО и ЧС оценивает обстановку на месте лесного пожара.
В центре – Аркадий Парвицкий |
| |
Где-то через месяц после шатурских выборов к подруге младшего сына Зверева
Павла в кафе подошел некий Марк Рудик и шепнул (в присутствии свидетелей): «Ну
что, Зверька-то твоего заказали!» Через неделю в дверь квартиры, где жили Оксана
и Павел, позвонили двое крепких парней, спросили Зверева-младшего. Но, вспомнив
предупреждения, Оксана ответила, что такой здесь не проживает. Парни сели в
ожидавший их джип и уехали. Валентин Иванович Зверев в письме на имя начальника
ГУВД МО Ю.Юхмана описал этот случай и многое другое из истории «борьбы». Попросил
разобраться и защитить. 16 июня 2000 года к Звереву приехал офицер ГУВД Московской
области Стулов, предъявил написанное Зверевым письмо и сказал, что ему поручено
заниматься этим делом, в связи с чем Валентину Ивановичу с младшим сыном и его
подругой надо явиться в субботу к заместителю начальника уголовного розыска
ГУВД МО А.Шкловскому. Они явились. Но оказалось, что Шкловского нет и в милиции
их вообще никто не ждет. Кроме того, выяснилось, что Стулов – племянник братьев
Аксаковых и в ГУВД работает вместе с сыном Аксакова-старшего. А вскоре до Зверева
дошли слухи, будто Стулов в приватной беседе с работником шатурской милиции
сетовал, мол, ничего не получается у налоговой по старшему сыну Зверева, надо
переключаться на младшего, чтобы «найти» у него наркотики в машине, в квартире,
в одежде...
Аркадий Парвицкий оказался не таким уж «слабым», каким его хотели представить
«ходоки» Аксаковых. То добился отстранения от должности районного прокурора.
(Правда, новому прокурору, как только он попытался разворошить дела, прикрытые
его предшественником, сверху дали понять, что не стоит этого делать.) То сделал
вид, что не понял правил, по которым некоторым чиновникам наверху следует с
определенных сумм, полученных районом, «отстегивать» процент. То попытался приобрести
топливо на зиму по низкой цене и не у того продавца, на которого указали.
Но главное – встал на защиту интересов мебельной компании, по сути, кормящей
город, район вместе с милицией-полицией, судами и прокуратурой. И пишет письма
– губернатору, в прокуратуру, министрам. Правда, мебельщики тоже письма писали,
по полторы тысячи подписей ставили, и что? Да ничего! От губернатора Громова
ответа так и не дождались. Обидно. Ведь если подойти строго, то это голоса шатурцев
вывели героя Афганистана в губернаторы. Ну, это дела прошлые. А нынче... Не
с руки губернатору ссориться с председателем (уже!) областной думы Валерием
Евгеньевичем Аксаковым: и бюджет в его руках, и кадровая политика замыкается
на депутатский корпус, в котором у Аксакова немало «своих людей». Да и новые
выборы не за горами.
Бывший министр внутренних дел В.Рушайло не услышал призывов о помощи из Мещерского
края. Откликнулась лишь вице-премьер правительства России Валентина Матвиенко,
на имя которой отчаявшиеся мебельщики в декабре 2000 года направили письмо с
1600 подписями. В результате появилось поручение правительства РФ по проверке
изложенных в письме фактов, которое исполняло МВД. Но чиновники напутали, прекратив
«за отсутствием состава преступления» уголовное дело «в отношении руководителя
ЗАО «ПРС-Презетторино-Шатура» Зверева А.В. – сына генерального директора ОАО
МК «Шатура» Зверева В.И.», которое и не открывалось вовсе, потому что Зверев
А.В. никогда не был руководителем российско-итальянского предприятия. «Руководителем»
его сделали те, кому нужно было дискредитировать и запугать Зверева-старшего,
те, кто, видимо, не оставляет планов захвата предприятия, лидирующего в мебельной
отрасли России.
После того как заместитель министра внутренних дел В.Козлов доложил правительству
о результатах проверки полученного письма, в ОБЭП Шатурского ОВД начались массовые
допросы тех, кто подписал жалобу на имя вице-премьера. Допросы велись в жесткой
форме: «Видели ли вы письмо, которое подписали? Кто вас заставил подписать?
Угрожал ли вам лично Аксаков? За то, что подписали, будете нести ответственность!»
И не мудрено. Ведь в своем рапорте правительству В.Козлов утверждал, что «сведения
об угрозах в адрес директора ОАО «МК Шатура» и влиянии организованных преступных
групп на деятельность мебельной компании, изложенные в обращении, не нашли своего
подтверждения». Иным ответ, наверное, быть и не мог, так как поручение по проверке
письма по линии МВД спускалось сверху вниз и в конечном итоге ее «проводил»
начальник отдела (ОБЭП) Шатурского ОВД Н.Коровин, непосредственный подчиненный
того, на кого жаловались работники предприятия, – Сергея Евгеньевича Аксакова!
В Шатуре прогнозами синоптиков на следующий год не интересуются. Знают
точно: «гореть» будут. Помогут ли погасить? Наш «любознательный» знакомый уверен:
«Уберут Парвицкого – помогут, а нет – гори она, Шатура, синим пламенем...»
|
