Владимир Гусинский как зеркало антиолигархической революции

Противостояние власти и олигархов, которое резко обострилось в начале июля после ареста Платона Лебедева, а затем, казалось, перешло в невнятную, вялотекущую стадию, вновь «на подъеме». За решеткой оказалась знаковая фигура российской олигархии – Владимир Гусинский. И решетка вроде пока что не московская, а афинская, и Гусинский уже почти три года как не российский олигарх, а израильский крупный бизнесмен. Тем не менее ни у кого нет сомнений: задержание бывшего владельца отечественной медиа-империи в афинском аэропорту имеет прямое отношение к нынешнему конфликту Кремля с «некоторыми отдельно взятыми» российскими олигархами. Арестом Гусинского власть как нельзя нагляднее продемонстрировала, какие у нее длинные руки и долгая память. Как она умеет мстить и не намерена прощать тех «возомнивших о себе» индивидов, которые когда-то решились встать у нее на пути. Пусть даже потом эти индивиды отступили, капитулировали, всем своим видом на протяжении нескольких лет показывая, что не намерены больше соваться ни в российский бизнес, ни в российскую политику.

Судите сами: два с лишним года прошло с тех пор, как в апреле 2001 года мадридский суд отказал России в экстрадиции Гусинского, и он был выпущен из-под домашнего ареста в Испании, где несколько месяцев содержался благодаря российской прокуратуре. Генпрокуратура, правда, дело Гусинского не прекратила, а, наоборот, на следующий день после решения мадридского суда выдала новый ордер на его арест. Гусинский уехал в Израиль, где от любых посягательств его защищало местное гражданство (Израиль своих граждан не выдает). Бывший российский медиа-магнат весьма успешно развивал там свой бизнес, никогда не комментируя ни свои былые злоключения, ни современную российскую политическую ситуацию. Категорически отказывался давать интервью российским СМИ, опасаясь, видимо, неудобных вопросов, а главное, некорректного изложения своих ответов. На мой прошлогодний звонок с просьбой об интервью для «Совершенно секретно» он только что не замахал руками: «Не время, не время!..»

Казалось, все идет если не к явному примирению Кремля с опальным олигархом, то, во всяком случае, к тому, что на его существование российская власть станет смотреть сквозь пальцы, а затем и забудет вовсе старые счеты. Мне кажется, Гусинский в глубине души на это очень рассчитывал. В прошлом году Москву даже облетел слух: «Гусь вернулся, сидит затворником у себя на даче в Чигасове!» Слух оказался блефом, причем, по некоторым сведениям, злонамеренным: его распустили непримиримые враги Гусинского именно с тем, чтобы отрезать ему пути к возвращению и урегулированию отношений с «хозяином Кремля». Кремлевское «лобби» Гусинского оказалось куда слабее его «антилобби». Но, тем не менее, летом прошлого года Гусинский благополучно продал остававшийся у него пакет медиа-активов «Газпрому», который приобрел блокирующий пакет акций НТВ и ТНТ, крупные пакеты других компаний «Медиа-Моста» – «Семи дней» и «Эха Москвы», пакет акций московского кинотеатра «Октябрь» и т.д. Значит, с ним имели дело, вели переговоры – пусть через посредников – как с вполне легитимным бизнесменом. С преступником в бегах сделок не заключают. «Газпром» официально отказался от ряда своих финансовых претензий к «Медиа-Мосту». В декабре прошлого года был освобожден по амнистии главный финансист «Медиа-Моста» Антон Титов – по версии следствия, основной «подельник» Гусинского. Говорят, его освобождение было условием, на котором Гусинский согласился продать остатки своей медиа-империи «Газпрому».

Возможно, все это и заставило Гусинского расслабиться, потерять бдительность и сделать роковую для себя посадку в Афинах. У Греции, в отличие от многих других стран Евросоюза, есть двустороннее соглашение с Россией о выдаче подозреваемых. Причем совсем свеженькое, еще чернила, что называется, не успели просохнуть, заключенное в мае этого года. Так что Гусинский может стать первым спелым плодом его реализации, который свалится к ногам Генпрокурора Устинова. Примечательно, что и до заключения всякого соглашения греки, в отличие от других стран Евросоюза, ни разу не отказывали России в ее просьбах о выдаче провинившихся перед российским законом. В 1998 году они выдали Москве бывшего главу компании «Голден-Ада» Андрея Козленка, подозревавшегося в «афере века» – незаконном вывозе из России драгоценностей на общую сумму свыше 183 миллионов долларов (получил 6 лет), в 1999-м – основателя «пирамидального» концерна «Тибет» Владимира Дрямова, обвинявшегося в хищении у вкладчиков 40 миллиардов рублей (получил 9 лет). Это лишь «чисто экономические» дела. Счет же всевозможных «криминальных авторитетов», выданных из Греции в Россию, еще более внушительный.

Конечно, вопрос вопросов: почему Гусинского арестовали? Не выдерживает никакой критики версия о «давшем сбой аэропортовском компьютере», выдавшем двухлетней давности, давно отозванный Интерполом ордер на его арест. Случись так – там же на КПП и разобрались бы в течение нескольких часов и отпустили бы Гусинского с миром. За последние два года он не раз бывал в Греции, где его отлично знают. Там стоит на причале его яхта, на борту которой он любит с семьей отдыхать. Так что версия напрашивается одна: за Гусинским именно в последнее время следили из России особенно пристально. Зачем-то он тут понадобился в период весенне-летнего обострения антиолигархической лихорадки. Отслеживали каждое его движение, ждали какого-нибудь неосторожного шага. Вот он этот шаг и сделал, собравшись в Грецию, только что заключившую с Москвой то самое соглашение о выдаче подозреваемых. Все подверсталось как нельзя более удачно. Звонок кого надо кому надо сработал. Сработает ли дальше, дойдет ли дело до выдачи – никто не может ответить на этот вопрос, после того как столь неожиданно Гусинский был в Афинах задержан, а затем и препровожден в тюрьму.

Сегодня уже непросто понять, что вменяют Гусинскому в вину и чего от него хотят, добиваясь его выдачи. Ведь, кажется, он за все заплатил сполна – и по моральному счету, и по материальному. На поле догадок произрос слух, что Генпрокуратура хочет получить от него некий компромат на ЮКОС. Пока что трудно понять, откуда такой слух взялся. С одной стороны, между Гусинским и главой ЮКОСа Михаилом Ходорковским никогда не было особенно теплых отношений. Их пути разошлись еще в 1993 году, когда «Мост-банк» стал уполномоченным банком Москвы, обойдя тогдашнее детище Ходорковского, банк «Менатеп». С другой стороны, Гусинский был тесно связан с Леонидом Невзлиным – вторым человеком в нефтяной империи Ходорковского. Именно Невзлин сменил Гусинского по его собственной рекомендации на посту президента Российского еврейского конгресса, когда в марте 2001 года Гусинский этот пост оставил в связи со своей фактической эмиграцией из России.

Так или иначе, вряд ли Гусинский будет «сотрудничать» с Генпрокуратурой в «деле ЮКОСа». Но то, что прямая связь между новым «делом Гусинского» и «делом ЮКОСа» существует, кажется несомненным. Арест Гусинского – акция устрашения нелояльных олигархов, чьим оплотом, как известно, ныне признан именно ЮКОС. И еще одна любопытная черта сходства, роднящая свеженькое «дело ЮКОСа» и старое «дело Гусинского», с которого энергичным жестом смахнули пыль. Сдается, что даже произрастают они из одного корня. Как рассказывают, опала Гусинского, весь сыр-бор с последующим разгромом медиа-империи и погоней за бывшим магнатом по разным странам и континентам произошли из-за одной-единственной фразы, в запальчивости сказанной неосторожным и высокомерным Владимиром Александровичем одному своему тезке в 1999 году: «Володя, ты никогда не будешь президентом!» Как рассказывают, и нынешняя атака на ЮКОС имела причиной одну-единственную фразу, сказанную таким же прежде осторожным Михаилом Ходорковским в интервью немецкому журналу «Шпигель». Дело было в апреле этого года, и, разоткровенничавшись, Михаил Борисович поведал немецкому журналисту, что в 45 лет – то есть аккурат в 2008 году – он хотел бы уйти из бизнеса в политику. Надо полагать, уйти он собирался на ту же роль, которую играл и играет в отечественном бизнесе, – первую.

Ведь какой парадокс. Вот два «товарища по несчастью», недавние серые кардиналы Кремля, ныне опальные изгнанники, Гусинский и Березовский. Много общего в прошлом, мало – в настоящем. Две абсолютно разные, диаметрально противоположные стратегии поведения сегодня. Сделавший, как говорят американцы, «низкий профиль» и ушедший в политическую тень Гусинский с его почти щедринским «не время, не время!». И агрессивный, непрестанно атакующий власть, обвиняющий ее во всех смертных грехах, заслуживший прозвище «последнего российского оппозиционера» Березовский. Казалось, власть должна обрушиться на жалящего ее Березовского и – по правилу педагогического контраста – быть снисходительна к Гусинскому. Ничуть не бывало. У Гусинского уже четвертая «ходка» (Бутырка, два ареста в Испании, теперь вот злоключения в Греции), у Березовского – ни одной. И Борис Абрамович, несмотря на то что находится в Лондоне под следствием, чувствует себя в куда большей безопасности, чем Владимир Александрович. Британское правительство приставило к нему охрану. Ни малейшего шанса заполучить его в свои «объятия» у Генпрокуратуры нет. Да и не очень ей, кажется, этого хочется. Дело в том, что Березовский знает нравы своих нынешних противников куда лучше, чем Гусинский. Сильных они боятся, слабых – добивают. Здесь нельзя поднять руки, выбросить белый флаг, сдаться в плен. Здесь действуют законы дворовой драки, а не рыцарского турнира.

Тема номера подготовлена при участии Дмитрия ФРОЛОВА