Если врач прозрачно намекнет, что «деньги до него не доходят», больному придется в очередной раз лезть за кошельком ИТАР-ТАСС

Народная мудрость гласит: пользоваться услугами государственного здравоохранения могут только люди с железным здоровьем. Наверное, поэтому среди тех, кто заполняет коридоры районных поликлиник, не так уж много людей, ищущих лечения или хотя бы диагноза. В основном это либо пенсионеры и хронические больные, пришедшие за очередным рецептом на бесплатное лекарство, либо соискатели какой-нибудь справки. По единодушному мнению российских медиков, большинство наших сограждан относятся к своему здоровью наплевательски и по своей инициативе обращаются к врачу только в крайнем случае. И то при этом стремятся попасть либо в коммерческое подразделение какого-нибудь медицинского центра общероссийского значения, либо в негосударственное лечебное заведение.

Одновременно с «прослойкой» платежеспособных пациентов в стране сложилась какая-никакая сеть частных лечебных учреждений. Однако ее развитие явно недостаточно даже по сравнению с числом потенциальных клиентов. За пределами мегаполисов она вообще представлена почти исключительно зубоврачебными и диагностическими кабинетами. Для больших многопрофильных клиник со стационаром просто нет места. Приватизация существующих лечебных учреждений до сих пор категорически запрещена законом. Строительство собственных зданий большинству частных клиник не по карману. А без подходящего помещения клиника никогда не получит лицензии, каковы бы ни были ее кадровые и технологические возможности. Существующие частные клиники обычно арендуют свои помещения – благо советские больницы, медсанчасти и медицинские центры строились с размахом и без оглядки на эксплуатационные расходы. Но возможности аренды тоже ограниченны. Тем более что юридически собственники зданий – Минздрав либо региональные органы здравоохранения. А они никак не заинтересованы в сдаче этих помещений и вообще недолюбливают «частников».

Еще сильнее развитие частной медицины в России сдерживает то, что ее ниша уже занята. В начале 90-х, в эпоху тотального отсутствия денег, полной правовой неопределенности и господства вульгарно-рыночных настроений, многие государственные лечебные учреждения – прежде всего специализированные высокотехнологические центры и знаменитые клиники – явочным порядком перешли к оказанию платных медицинских услуг. Где-то эти услуги полностью легализованы путем своевременного внесения соответствующего пункта в устав, где-то при «бесплатной» государственной клинике создан коммерческий центр – фиктивный «посредник» между клиникой и пациентом; где-то эти деньги оформляются как «страховой взнос» или «добровольное пожертвование»...

Вообще говоря, в том, что клиника берет с пациентов наличные, ничего страшного нет. Еще лет сто назад именно такие отношения между врачом и пациентом господствовали во всех цивилизованных странах, лишь впоследствии, по мере развития социальных институтов, уступив место более сложным и гуманным формам организации здравоохранения. Не смертельно даже то, что деньги берет учреждение, продолжающее получать бюджетные средства и отчисления по ОМС. В конце концов, почти все крупные и уважаемые западные клиники с успехом практикуют смешанное финансирование, получая часть своих средств от государства, часть – от страховых фондов, а еще часть – непосредственно от пациентов. Но там эти деньги строго разграничены. Скажем, мистер А. платит за себя сам (или доплачивает разницу между стоимостью своего лечения и максимальной суммой, которую гарантирует его страховка, – такое тоже возможно), за мистера Б. платит страховщик, а от правительства клиника получила грант на исследования, результатами которых смогут воспользоваться разве что будущие пациенты.

ИТАР-ТАСС

А вот отечественные «стыдливо-платные» схемы исключают какую-либо финансовую прозрачность и ответственность. Ни пациент, ни врач, ни медсестра понятия не имеют, на что пошли внесенные в кассу деньги. И когда врач прозрачно намекает, что «до нас ничего не доходит», больной понятливо лезет за кошельком – и платит снова, теперь уже непосредственно врачу. Впрочем, едва ли не чаще инициатива «параллельной оплаты» от самого пациента и исходит. Он хочет, чтобы его лечили как следует, а хоть какие-то гарантии ему может дать только сам врач. Если вспомнить, что 3,6 процента зарплаты пациента внесены в фонд ОМС, получается, что он оплатил свое лечение трижды. Или даже четырежды – ведь и в бюджетном финансировании клиники он поучаствовал как налогоплательщик.

Но это вовсе не означает, что нашим медикам переплачивают. Подобная система оплаты в принципе не позволяет произвести адекватный экономический анализ. Любые разговоры о «завышенной» или, наоборот, «недостаточной» оплате лечения остаются бессмысленной риторикой.

– Ни при какой системе организации помощи медицина не может гарантировать пациенту результат, уместно говорить только о качестве лечения, – говорит Дмитрий Родин, директор по развитию московской клиники American Clinic. – Американская система, которую мы пытаемся воспроизвести, сводится к тому, что пациент получает лечение по специально разработанному стандарту, то есть детализированное на основе тысяч и тысяч клинических случаев и эффективность которого статистически доказана. Стандарты модифицируются, и следование им означает жесткое соответствие современным схемам лечения. В случае отклонения от них пациент может прийти со своим адвокатом и не только взыскать солидную компенсацию, но и инициировать отзыв лицензии – иногда не только у врача, а и у всей клиники. Конечно, чрезмерный акцент на юридических аспектах лечения порождает возможность злоупотреблений, и я не могу поклясться, что это наилучший возможный подход. Но что он заведомо лучше нынешнего российского, когда никто ни за что не отвечает, – в этом я уверен.

Все, что говорилось выше, – это про людей, готовых платить за лечение из своего кармана. Для прочих учреждения «государственно-коммерческой» медицины уже почти недоступны: по мере того как «коммерческие» пациенты становятся существенным источником дохода, остальные превращаются в обузу. И все чаще пациент, просящий в своей поликлинике направление в специализированный центр, слышит в ответ: «Да, это входит в ОМС, но этот институт сейчас не дает нам мест».

Мало того – «государственно-коммерческие» клиники тормозят и развитие нормальной коммерческой медицины. «За свет, воду, тепло частник платит из своих заработков, – говорит руководитель одного из таких учреждений. – Из них же он содержит персонал и вдобавок еще платит аренду. И как ему конкурировать с государственной клиникой, которая сидит в собственном здании и кроме дохода от клиентов имеет еще бюджетные деньги и выплаты по ОМС?»