ИТАР-ТАСС

Десять лет назад в девяти краях и областях уголовные дела по наиболее тяжким преступлениям в соответствии с Конституцией РФ начали рассматривать суды присяжных заседателей. В нынешнем году формирование коллегий присяжных должно быть завершено по всей стране. Между тем дискуссии на тему присяжного правосудия не прекращаются. По мнению сторонников «народного» суда, он независим, уменьшает риск судебных ошибок и гарантирует справедливое разбирательство. Противники считают затею эту дорогостоящей и упрекают присяжных в необъективности. Большинство рядовых граждан о предмете споров имеют смутное представление. А ведь многие из нас могут стать присяжными.

Чтобы узнать побольше о «народных» судьях, я отправилась в Московский областной суд, где с присяжными работают вот уже десять лет. Потом побеседовала с сотрудниками областной прокуратуры и адвокатами, и вот какая нарисовалась картина.

Начну с формирования судов присяжных. Первоначальный отбор кандидатов производит компьютер – из числа избирателей области. Для рассмотрения каждого уголовного дела из этого списка необходимо отобрать 12 присяжных и 3–4 запасных (на случай болезни и т.п.). Поскольку из ста приглашенных на собеседование приходят от силы 15–18 человек, в месяц приходится вызывать не меньше тысячи.

По закону присяжными не могут быть лица, имеющие неснятую или непогашенную судимость, инвалиды, недееспособные и граждане моложе 25 лет. Отсеиваются те, кто имеет право на самоотвод, – военнослужащие, верующие, по религиозным соображениям не желающие выступать в роли судьи, ухаживающие за малолетними детьми и престарелыми родителями. Оставшиеся кандидатуры рассматривают судья, который будет председательствовать на процессе, обвинитель, защитник и подсудимый.

И обвинители, и защитники отбирают присяжных «под себя», давая отвод тем, кто может повлиять на вынесение вердикта. Первые не хотят видеть на скамье присяжных ранее судимых, «имеющих зуб» на правоохранительные органы; вторые – сотрудников милиции, прокуратуры, суда, лиц с юридическим образованием и тех, кто когда-либо побывал в роли пострадавших (был ограблен, избит и т.п.).

В идеале в числе присяжных должны оказаться люди разные по возрасту, образованию, социальному положению. Но, к сожалению, молодые коммерсанты, предприниматели, финансисты не горят желанием тратить свое «дорогое» время на судебные разбирательства. Из опасения потерять стабильный заработок не идут в присяжные и люди, работающие в частных фирмах, – какой хозяин согласится на длительное отсутствие работника! Поэтому чаще в присяжные идут пенсионеры, безработные, домохозяйки, бюджетники в возрасте 50–65 лет. Не последнюю роль играет финансовая заинтересованность: оплаченный проезд, какая-никакая зарплата. Для людей с низкими доходами эти деньги не лишние.

Перед началом судебного процесса присяжные должны выбрать старшину (он будет передавать их письменные вопросы председательствующему и руководить совещанием) и дать клятву «честно и беспристрастно разрешать уголовное дело».

В ходе судебного заседания присяжные выслушивают государственного обвинителя и защитника, их прения и реплики сторон, последнее слово подсудимого. Затем судья напоминает присяжным основные моменты уголовного дела, передает список вопросов, и те уходят в комнату для совещаний, где, руководствуясь жизненным опытом, мудростью и логикой, они должны решить: доказано ли, что деяние (преступление) имело место? Доказано ли, что совершил его подсудимый? Виновен ли он в совершении этого деяния?

Любопытен такой момент – присяжные решают судьбу подсудимого, не имея никакого представления о его личности. Согласно законодательству, они должны рассмотреть и оценить лишь конкретное деяние, а совершил его примерный гражданин или трижды судимый рецидивист – неважно.

Если в течение трехчасового совещания присяжные не придут к единому мнению, приступают к голосованию. При равном количестве голосов «за» и «против» решение принимается в пользу подсудимого. И решения порой шокируют судей, обвинителей и потерпевших. К примеру, соглашаясь с тем, что Кузнецов совершил выстрел и убил Орлова, они признают его невиновным. И судья обязан вынести оправдательный приговор. Обвинитель и потерпевшие имеют право обратиться в следующую судебную инстанцию, с тем чтобы отменить оправдательный приговор.

При обвинительном вердикте судебное разбирательство продолжается: зачитываются характеристики, выслушиваются свидетели, которые могут что-то сказать в защиту подсудимого и т.д.

Присяжные не имеют права выходить из зала во время слушания дела, собирать самостоятельно сведения вне судебного процесса, высказывать свое мнение до вынесения вердикта, общаться с лицами, не входящими в состав суда, нарушать тайну совещательной комнаты. Был случай, когда гособвинитель заявил ходатайство о замене одного присяжного – дамы, открыто выражавшей сочувствие подсудимому, в процессе слушания обменивавшейся улыбками с его адвокатом.

Поначалу в Московском областном суде часто выносились оправдательные вердикты (сравните: обычные судьи выносят до одного процента оправдательных приговоров, а присяжные – подобрели аж до 21 процента). Затем их число резко снизилось, возможно, из-за позиции Верховного Суда, отменившего большинство оправдательных приговоров. Но все-таки очередь на рассмотрение дел присяжными существует.

Критики судебной системы нередко обвиняют профессиональных судей в коррумпированности, мол, на них легко надавить. О том, что подкупить, запугать или уговорить присяжного проще простого, молчат. По закону присяжные, их семьи и имущество находятся под защитой государства. И в суде должны обеспечить их изолированность, как это делается на Западе. А у нас едет Иван Иванович после заседания в родную деревню, по пути его встречают дружки подсудимого и объясняют, как ему надо голосовать. Пожалуйся он судье, к нему на время приставят охрану. А после суда кто его убережет? Уж лучше проголосовать как велено. О попытках подкупа и уговорах присяжные тоже судьям не сообщают. Разве сердобольная Мария Петровна сможет «заложить» мать, которая перед ней на коленях стояла, умоляла пожалеть сына? Достаточно таким образом обработать половину присяжных, и оправдательный вердикт обеспечен.

В 2000 году присяжные оправдали пятерых членов группировки Моисеенкова, обвиняемых в организации банды и разбойных нападениях на владельцев автомашин. Верховный Суд отменил приговор, а вскоре выяснилось, что «романтиков с большой дороги» ищет столичная милиция – за новые разбои. А тех-то уже и след простыл. Вновь задержать и осудить сумели только троих.

Наказать присяжных нельзя, за вынесение неправильных вердиктов они несут только моральную ответственность. А если ввести ну хотя бы административную, кто ж тогда пойдет в заседатели?

Практически все оправдательные приговоры обжалуются гособвинителями. Чаще всего основанием для представления служат нарушения уголовно-процессуального кодекса, допущенные... председательствующим судьей. Сколько денег тратит государство на повторные процессы, никто не подсчитывал. Между тем по некоторым делам приговоры опротестовывались по нескольку раз. Яркий пример – дело об убийстве депутата Государственной думы Скорочкина, по которому обвиняются шесть человек. Из-за нарушений, допущенных судьями, Верховный Суд трижды отменял оправдательный приговор, одна из коллегий присяжных была распущена председательствующим. Сегодня дело рассматривает пятый суд присяжных.

Волей-неволей возникает вопрос: а может, судьи намеренно нарушают УПК, дожидаясь, пока будет вынесен желанный обвинительный вердикт? Ведь дело, как ни крути, громкое, политическое. С другой стороны, у обвинителей были подозрения в подкупе отдельных присяжных. Скорее всего, закончится тем, что подсудимые по истечении сроков, выделенных на следствие и судебное рассмотрение, выйдут на свободу.

После утверждения оправдательного приговора Верховным Судом уголовное дело возвращается в областной суд. И тот, в случае если виновного установить не удалось, передает дело в прокуратуру, которая вела следствие. Сотрудники ее должны установить нового подозреваемого, провести следствие, после чего передать дело на новое рассмотрение. По свидетельству судей, государственных обвинителей и адвокатов, за свою 10-летнюю практику они не слышали о новых обвинениях по таким делам. А это значит, что только по Московской области гуляет на свободе добрая сотня убийц, насильников и бандитов. Печальная статистика!..

	фото TOPSEC

«Создав суд присяжных, мы выпустили джинна из кувшина, не подозревая, какие сюрпризы он преподнесет обществу. Практика показала, что большинство присяжных ни в правовом, ни в социально-бытовом, ни в моральном плане не готовы к выполнению этой миссии. Половина их приходит в суд не для того, чтобы исполнить свой гражданский долг, а из интереса. Публика крайне разношерстная. У многих не сложилась личная жизнь, кто-то не реализовал себя, кто-то обижен на власть. А им доверяют решать судьбы других.

Присяжные сразу разочаровали многих судей и прокуроров. Им надо, чтобы все было просто – Петя рубанул топором Васю и есть три очевидца. А при исследовании косвенных доказательств, улик преступления они беспомощны. Гособвинитель спрашивал у присяжных, почему они оправдали убийцу, те отвечали: «Доказательства его вины нам непонятны, так зачем мы их будем изучать, а подсудимого жалко».

У нас вообще принято жалеть людей, попавших за решетку. Мол, убитого уже не вернуть, так зачем еще и Гусеву жизнь портить, у него дети малые, престарелые родители. О том, что Гусев может совершить новое преступление, о детях и родителях погибшего мало кто думает.

Присяжные выносят приговор, руководствуясь своим правосознанием, личными убеждениями. Был в моей практике вопиющий случай. Судили армянина, который приехал в Подмосковье на заработки. Поселился в частном доме у старушки, она его прописала. Как-то ночью ему захотелось выпить, а старушка денег не дала. Он вынес ее на улицу, усадил на скамейку и ушел. На дворе февраль, у бабули не было сил в дом вернуться, и она там, на скамеечке, замерзла. Квартирант потом занес ее в дом, в постель уложил, мол, сама, старая, скончалась. Следствие собрало косвенные доказательства вины, а присяжные не поверили. Но все равно обвинительный вердикт вынесли. И я был в шоке, когда услышал от старшины: «А нечего армянам в России делать!»

По счастью, есть среди присяжных люди, которые честно пытаются разобраться, рассудить по совести. Тут многое зависит от старшины. Грамотный, порядочный человек поможет и мнение сформировать, и обсуждение проведет по правилам.

Институт присяжных все-таки имеет право на существование. Сейчас предварительное следствие старается собрать достаточные доказательства вины подсудимых, в суде работают подготовленные, опытные обвинители. Отсюда и результат – за прошлый год в 48 случаях судом присяжных Московской области невиновными были признаны только 8 человек. Верховный Суд оставил в силе 6 оправдательных приговоров».

	фото СЕРГЕЙ ТЕТЕРИН

«Оправдательные вердикты выносятся не только из-за безответственности присяжных. Порой в этом повинно предварительное следствие. И хотя обвинительное заключение изучает отдел, надзирающий за следствием, его подписывает заместитель прокурора области, тем не менее были случаи, когда к обвинителю попадали плохо расследованные дела. На предварительном следствии по делу об убийстве гражданина С. подозреваемый Крылов дал признательные показания. Его друг Богданов проходил по делу как пособник. В суде Крылов от своих показаний отказался, а Богданов сознался, что это он ударил С. молотком по голове. Но поскольку в обвинительном заключении Богданову, как исполнителю, убийство не вменялось, то присяжные не могли признать его виновным. После долгого обсуждения пришли к выводу, что и Крылов и Богданов являются пособниками. И получилось – есть труп и два пособника, а убийцы нет.

Конечно, добывать доказательства по делу не так просто, трудностей много – плохая техническая оснащенность, нежелание организаций давать информацию о подозреваемом, слабая работа оперативников. Иногда обвинитель не может должным образом представить присяжным имеющиеся доказательства. Когда процесс идет с длительными перерывами (суд не может обеспечить явку свидетелей), обвинитель перегорает, выдыхается.

Вообще-то суд присяжных непредсказуем. Порой у обвинения есть явные доказательства вины подсудимого, а его признают невиновным. Бывает, есть сомнения по делу и у обвинителя, и у судьи, а присяжные неожиданно выносят обвинительный вердикт. К сожалению, они исследуют лишь конкретный факт, без учета личности подсудимого. Каков человек дома и на работе, алкоголик он или наркоман, присяжные узнают только после оглашения вердикта. А ведь это неправильно. Вот судят мужа, убившего жену. Сидит он за решеткой трезвый, робкий, чисто выбритый, посыпает голову пеплом. Присяжные, пожалев детей, которые останутся сиротами, выносят оправдательный вердикт. Спрашивают у них: «Что же вы этого изверга оправдали? Он десять лет измывался над женой, бил ее смертным боем, дети заиками стали, в доме все пропил». Те в ответ: «Мы же не знали...»

На мой взгляд, присяжным надо поручать дела, которые не требуют длительного судебного разбирательства. Изучение доказательств по сложным делам идет не меньше месяца. Присяжные устают, слушают невнимательно, думают о своем, дремлют. Многие не ведут записей. К концу процесса забывают то, что было в начале. В делах по взяткам даже специалисты путаются в сложностях должностных инструкций и уставов, что уж говорить о присяжных с восьмиклассным образованием».

	фото TOPSEC

«В обычном суде возможность отстоять правду и по справедливости завершить дело практически равна нулю. По закону обвинение и защита равны перед судом, и судья обязан обеспечить это равенство. А на деле судья в лучшем случае нейтрален, в худшем – на стороне обвинения. Когда доказательства плохие, судья просто снижает меру наказания до минимума. Его вынуждают спасать систему.

Я считаю, суд присяжных – огромное благо для общества и единственный шанс для подсудимого доказать, что он невиновен, а если и виновен, то не в том, в чем его обвиняют. Хотя многие судьи даже в судах присяжных стараются подстраховать обвинение.

Адвокату работать в суде присяжных гораздо сложнее. Тут любому процессу предшествует огромная подготовительная работа. Новый УПК дает защитнику право собирать доказательства, можно поискать свидетелей, то есть провести ту работу, которую не удосужились выполнить оперативники и следователи. Раньше мы боялись даже разговаривать со свидетелями, опасаясь, как бы нас не обвинили в подстрекательстве к даче ложных показаний. Теперь мы можем представлять суду свидетелей, дающих показания в пользу подсудимого. Конечно, сразу возникает подозрение: «А не подговорили ли адвокаты?» Теоретически это возможно. Но по ответам на вопросы, задаваемые свидетелю, можно понять, правду он говорит или нет.

Существует заблуждение, что суд присяжных это одни эмоции – красноречивый адвокат может разжалобить присяжных, и те вынесут оправдательный вердикт. Если доказательная база основательная – есть свидетели, отпечатки пальцев на орудии убийства и т.д. – и все это в совокупности подтверждает виновность подсудимого, то присяжные, скорее всего, вынесут обвинительный вердикт. Я часто не советую своим подзащитным выходить на суд присяжных, но «советчики» в камере подталкивают на неверный шаг. Вот тут для адвоката наступает сложный момент, надо искать какие-то варианты защиты, а их, увы, нет. Но если есть хоть какая-то зацепка...

Одного из моих подзащитных обвиняли в убийстве владельца иномарки с целью завладения автомобилем. По версии следствия, убийство произошло в машине, где пострадавший и оставался до момента его обнаружения. Подсудимый, сидя на переднем пассажирском кресле, заблокировал двери, а затем нанес пострадавшему два удара ножом – в грудь и в яремную вену. Тот скончался от кровопотери. Мне удалось доказать присяжным, что эта картина убийства неверна. Подзащитный не мог заблокировать двери – кнопка блокировки находится под рукой у водителя, а тот мужчина крупный, да и одет был в толстую куртку, так что через него дотянуться до кнопки с пассажирского сиденья невозможно. Если пострадавший умер от кровопотери, то он должен был потерять 2–3 литра крови, а в машине обнаружили только несколько небольших пятен... Возможно, мой подзащитный и мог убить этого человека, но не в тех обстоятельствах, которые предлагало обвинение. Присяжные, оценив представленные мною доказательства, вынесли вердикт: «Не виновен».

После оглашения вердикта была ужасная сцена. У жены убитого, которая осталась с двумя детьми, началась истерика. По-человечески мне ее было жалко. Но, как профессионал, я должна была предоставить присяжным свои доказательства, а уж им решать. Не смогло следствие собрать неопровержимые доказательства – получайте оправдательный вердикт».

	фото СЕРГЕЙ ТЕТЕРИН

«Считается, что судьям легче работать с присяжными, потому что ответственность за оправдательный или обвинительный приговор ложится на них и суд не должен мотивировать приговор. Это далеко не так. Действительно, в суде присяжных председательствующий выполняет одну функцию – он должен обеспечить все условия для того, чтобы участники процесса могли изложить перед присяжными свои позиции по делу. Но здесь ошибки председательствующего судьи наиболее ощутимы. Кроме того, важное значение приобретает психологический момент – его мнение по делу может не совпадать с мнением присяжных. И законодатель учел это. Если при вынесении присяжными обвинительного вердикта судья считает, что вина подсудимого не доказана или отсутствует состав преступления, то он может не согласиться с вердиктом и вынести оправдательный приговор или же распустить коллегию присяжных, назначив новое слушание дела. Но в случае вынесения оправдательного вердикта судья, даже уверенный в том, что доказательств для осуждения подсудимого достаточно, вынужден освободить оправданного из-под стражи, так диктует закон.

Бывают дела, по которым одна коллегия присяжных выносит оправдательный вердикт, а другая – обвинительный. Но в этом часто повинны не присяжные, а председательствующий, гособвинитель и защитник. К примеру, на предварительном следствии Курносиков, обвинявшийся в убийстве двух человек, признавал свою вину, утверждая, что обоих потерпевших он убил в одно и то же время. А по данным судмедэкспертизы, они были убиты в разное время. В судебном заседании гособвинитель не ходатайствовал о вызове экспертов для уточнения времени смерти. А судья не возобновил следствие после того, как присяжные обратили его внимание на противоречия в заключении эксперта и показаниях подсудимого. Присяжные вынесли Курносикову оправдательный вердикт. Верховный Суд счел эти нарушения существенными и отменил приговор. При новом рассмотрении дела судмедэксперт установил, что смерть двух потерпевших была одномоментной. Если бы это произошло своевременно, Курносиков не вышел бы на свободу, не совершил бы еще два изнасилования и убийство несовершеннолетней.

Суд присяжных имеет и достоинства, и недостатки. Состязательность процесса, улучшение качества предварительного следствия, активная работа прокуратуры и адвокатов – моменты положительные. Недостатки – это субъективность присяжных заседателей, пробелы в законе.

Для улучшения работы судов с участием присяжных необходимо ввести институт «сделки» по всем категориям уголовных дел; запретить СМИ давать публикации о конкретных уголовных делах и брать интервью у участников процесса до вынесения вердикта; возложить на обвинение и защиту обязанность представления свидетелей. И еще. Во всем мире лжесвидетельство приравнивается к пособничеству преступлению, и человеку грозит серьезное наказание. А у нас наказание смехотворное – штраф, исправительные работы или арест до 3 месяцев, что приводит к массовому лжесвидетельству».